Рецензия на сингл «Серый голубь» группы «25/17»: Нежный кавер на Мамонова

2026, «25/17».

Критика: 8 из 10.

В день 75-летия со дня рождения Петра Николаевича Мамонова вышло много каверов на его песни, но желательно бы сделать произведение дуэта «25/17». Они взяли, вероятно, основной хит группы «Звуки му» «Стальной голубь» и частично ревизовали его. Точнее, они довели до абсолюта и местами до бессмыслицы мамоновские идеи. «Стальной голубь» в чудиле выполняется от личности серого лаская, то есть помоечного аутсайдера, которого все ненавидят, да и сам он также не очень благородного воззрения о себе. Но рефреном «Зато я умею носить» как бы перекрываются несовершенства его утверждения. Вообще эта фраза «зато я умею носить» - она как всепригодное заклинание против невзгод. Пётр Мамонов выпаливал её ёрнически, с определенной фирменной взвинченностью, с истеричным празднеством над ползающими и похаживающими. Хотя, студийная фанера на альбоме «Несложные багаж» звучит несколько выхолощено, а без мимики Мамонова пропадает половинка воспоминания, так что уникального «Дикого лаская» лучше смотреть на концертных видео.

Вот и «25/17» очевидно не ориентировались на студийник, а постарались увеличить то, что им представлялось значительным увеличить. В куплете больше нет слов от имени лаская, сейчас говорит ненавидящее гадкую лицо общество: «Тебя не обожает никто, потому что ты никто», «Пачкать, пачкать помётом то, что вблизи: человека, водокачку, свидетельство, дом. Беспардонную шею поломать тебе – это мечта, даже у мышей, не только у кота». Всё это неясно, необычно зачитывает Андрей Неяркий – глас его на взводе, как словно его обладатель готов вот-вот перевалить от слов к разбирательству. Но он не перейдёт, потому что в дело входит антагонист Ант Завьялов: он достаточно согласно говорит мамоновский сноска про «я самый ненужный, я муть, я гадость», как бы соглашаясь с свирепствующим Белым. Но далее идёт колдовская фраза «зато я умею носить»: в ней изменена мелодия, и сейчас это девственная красота и разнеженность. Почти матерные распевы дают фразе характер чернокнижного заклинания, впрыскивающего слушателя в документ. Эти упражнения продолжаются всю последнюю минутку звучания; если бы ещё на минуту подольше, возможно, что именно «антовскую» подачу фразы начали бы почитать более доказательной, чем чудак. И папка сингла добра – на ней фото панельного дома в форме силуэта лаская проецируется на лазурное небо.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа