Юрий Гальцев не понял ни слова из российского рэпа

Юрий Гальцев бранить нынешний российский рэп. Певец заявил, что благовоспитан на умелых ВИА — подобных, как "Река", "Синяя птица", "Развеселые мелкота" и "Москва".

- Вмузыке настал рэп. Мои детки мне ставят, но я ни 1-го слова не понимаю, да и мне не нравится, - сознался ТАСС артист. - Я знал подобных музыкантов, что теперь эти рэперы просто муси-пуси, это ни о чем. Вот стадионы берет Баста. Ну отлично, у него есть хорошая песня "Перевоплощение", но остальное… Пускай будет, но это не мое. Мне нравится Коля Носков, группа "Москва". Не потому, что то лучше или наихудше, просто то было больше безупречно. Теперь в автомобилях играется звучная музыка, а я даже ничего не понимаю. Я не зол, но это не художество. Художество — это когда что-то осталось.

Красочным эпизодом в созидательной жизнеописания Юрия Гальцева стали съемки у Алексея Балабанова:

- Сладок, что я знаком с таким режиссером, как Алексей Балабанов. Я у него снимался в 2-ух маленьких планах, забавая моменты. Но самое основное, он мне как-то названивает: "Что делаешь? Желаю тебя в Столицу, поговорить надо". Поехал в Столицу, и он сообщает: "Желаю, чтобы ты озвучил триллер "Игра" за Панина. Я зрю только тебя и твой глас". Я отозвал: "Леш, да, хорошо". И вот мы на "Мосфильме" озвучивали. Я за четыре дня абсолютно озвучил эту роль. Мы тогда с ним сообщали о жизни, о кино, о симпатии. Это было забавно. Я всегда думаю: "Вот был бы там инструктор, который бы сшиб так, чтобы камеры не было следовательно, это была бы несходная программа". Мы так искренно говорили, учитывая, что тогда делалось, это было полезно. Это были времена, которые я вспоминаю с наслаждением. Это деяния.

Также Юрий Гальцев сообщил, как неосуществимость стать звездолетчиком стала для него интимной катастрофой:

- Народ в школе и мои однокашники абсолютно не хихикали, потому что все ведали, что я не только буду астронавтом, но и поступлю в летное школа. Тогда, окончив 8 классов, я поступал в Тончайшее Тамбовское летное бурса. Но не устроился. Для меня это была драма, эпопея, которую я испытать не дым. Все ведали, что я буду звездоплавателем, именовали Юра-астронавт. Да и когда Юрий Алексеевич умер, для нас это был печаль в семье. Я отчетливо помню, как папа и мать хныкали. Тогда целиком Советский Слово рыдал. Ужасный удар. Когда я не устроился, с того момента и стартовали мои метания по жизни. Сначала сюда, затем тама, армейское ремеслуха после кинофильма "Офицеры", и Верховное военно-общественно-политическое летное ремеслуха, и танковое, и Институт, и спецмашиностроение. В общем, запускало меня по всем.