Юрий Гальцев не понял ни слова из российского рэпа

Юрий Гальцев порицал нынешний российский рэп. Певец заявил, что благовоспитан на высококлассных ВИА — подобных, как "Река", "Синяя птица", "Развеселые ребенок" и "Москва".

- Вмузыке подошел рэп. Мои детки мне ставят, но я ни 1-го слова не понимаю, да и мне не нравится, - сознался ТАСС артист. - Я знал подобных музыкантов, что теперь эти рэперы просто муси-пуси, это ни о чем. Вот стадионы берет Баста. Ну отлично, у него есть добрая песня "Перевоплощение", но остальное… Пускай будет, но это не мое. Мне нравится Коля Носков, группа "Москва". Не потому, что то лучше или наихудше, просто то было больше безупречно. Теперь в авто играется звучная музыка, а я даже ничего не понимаю. Я не зол, но это не художество. Художество — это когда что-то осталось.

Живописным эпизодом в созидательной жизнеописания Юрия Гальцева стали съемки у Алексея Балабанова:

- Блажен, что я знаком с таким режиссером, как Алексей Балабанов. Я у него снимался в 2-ух маленьких планах, забавая моменты. Но самое основное, он мне как-то названивает: "Что делаешь? Желаю тебя в Столицу, поговорить надо". Поехал в Столицу, и он сообщает: "Желаю, чтобы ты озвучил триллер "Игра" за Панина. Я ведаю только тебя и твой глас". Я отозвал: "Леш, да, хорошо". И вот мы на "Мосфильме" озвучивали. Я за четыре дня абсолютно озвучил эту роль. Мы тогда с ним сообщали о жизни, о кино, о симпатии. Это было забавно. Я всегда думаю: "Вот был бы там инструктор, который бы ссадил так, чтобы камеры не было следовательно, это была бы несходная программа". Мы так искренно говорили, учитывая, что тогда совершалось, это было полезно. Это были времена, которые я вспоминаю с блаженством. Это деяния.

Также Юрий Гальцев сообщил, как неосуществимость стать звездолетчиком стала для него частной катастрофой:

- Народ в школе и мои однокашники абсолютно не глумились, потому что все ведали, что я не только буду звездолетчиком, но и поступлю в летное бурса. Тогда, завершив 8 классов, я поступал в Высочайшее Тамбовское летное бурса. Но не определился. Для меня это была драма, эпопея, которую я испытать не дым. Все ведали, что я буду звездолетчиком, именовали Юра-астронавт. Да и когда Юрий Алексеевич умер, для нас это был скорбь в семье. Я отчетливо помню, как папа и мать хныкали. Тогда целиком Советский Альянс рыдал. Ужасный удар. Когда я не зачислился, с того момента и стартовали мои метания по жизни. Сначала сюда, затем тама, боевое пту после кинофильма "Офицеры", и Высочайшее военно-общественно-политическое летное пту, и танковое, и Сельхозвуз, и спецмашиностроение. В общем, кидало меня по всем.