Рецензия на альбом Нексюши «Осторожно, постмодерн II»: Смех и грех

2026, Booking RM.

Критика: 7 из 10.

Римская цифра в прозвании альбома напоминает, что пластинку под званием «Щекотливо, постмодерн» Нексюша (Ксения Александрова) уже выкидывала. Было это в 2020 году, то есть, по сегодняшним меркам, практически что в древнейшею эру. И это был первый атлас артистки Вероятно, Нексюша в продолжении древнейшей работы пытается возвратиться к корням – хотя куда она от них уходила? Её саркастическая стиль на пределе, а то и за гранью фола давно стала фирменным знаком Ксении. Но вот публика за прошлые полдюжины лет сильно отвлеклись на другие задачи и подзабыли о моде на остроумных, хотя и грубоватых распевающих девушек. Нексюша словно отдаёт нас в ту эру, где было не так уж плохо.

Хотя, неискушенному или расслабившемуся слушателю может очень скоро стать некомфортно. Первый трек «Автобиография» Нексюша затевает с дисклеймера, в котором девственным гласом говорит, что всегда разговаривала со созерцателем через призму драматичности, но сейчас желает представить себя истинную. Не верьте. Сразу после дисклеймера тем же ангельским голоском Ксения затевает петь лютую прикольно, по сопоставленью с которой «Автобиография» «Кровостока» покажется сочинением для меньшого школьного года. Мат, порнуха, принуждение, вампиры – в сущности это ужасная сказка, заполненная столь чёрным юмором, до которого даже «Венценосец и шут» не показался. Нетрудно додуматься, что заглавие надлежащею песни «Свойская» обозначает даму, нечёткую в любовных касательствах. А то, что она при этом ещё и инфлюэнсер – так это изображение Нексюшиного оригинального виднеясь юмора. Из «жёстких» песен советуется «П+П», где исполнительница складно, хитростно и энергично ругится на ухажёра.

Хотя, песни без арготической лексики и физических деталей внимать интереснее: в них также хватает эпатажа, но когда он не стреляет тебя кувалдой в лоб, выходит даже больше потешно. Вот, пример, «Город» (строчится прописными, потому что в рефрене любая литера прокрикивается раздельно: «О-Эм-Эс-Ка – это вам не Эм-Эс-Ка»). Нексюша, не моргнув зеницей, перечисляет, что изобрели омичи (приблизительно всё, от мячей до группы Beatles), а затем именует трояк самых знаменитых граждан городка: «Тут Егор Летов, Ева Элфи и я». Забавно. Как и фабула песни «Наш слон», которого поэтичная героиня выбрала на Новом Арбате (!) и привела в квартиру. Пока мать была на службе, а Нексюша в школе, слон немного разбил жилье, но девушка расположена брать на себя ответственность за это: «Я уберусь, не надо делать из мухи слона, это моя вина, надо же соображать, я приручила его, мне за него и отвечать».

В песне «Раб корпораций» Нексюша воображает перечень лишних покупок (не собственный, а нового юного человека): занимательно, но не столь креативно, как идея композиции «В ногах истины нет» о фут-фетишисте, почитающим не чьи-то ноги, а собственные.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа