Обзор: «Децл. История всенародного хейта»

2025, Олег Кармунин.

Теперь Децла припоминают больше как поп-богатыря нулевых, выполнявшего привлекательные песенки в слоге доверчивого коммерческого хип-хопа. Но Олег Кармунин садистски возвращает зрителей в те эпохи, когда на каждом заборе было написано «Шкет – лох», напоминает, что артист уже умер, и обнародует, что одной из причин его ранешнего ухода определённо был всенародный хейт, с которым повстречался Кирилл Толмацкий. Этот выпуск – деяния травли юного рэпера, ставшего возвышенной мишенью для полного неприятия. Чуток ли не у любого «сословия» были фактора недолюбливать Децла. Гопники и скинхеды готовы были уничтожить артиста и его последователей за обширные одежда и пропаганду «далекой» культуры. «Тру»-рэперы – за то, что проект был очевидно продюсерским и Децлу писали песни иные творцы. «Люди в снежных одежда» - за покровительство. Соперники Александра Толмацкого в шоу-коммерциале – за то, что дерзко пропихивает сынка. Рокеры – за то, что «вечеринка у Децла дома» была долею попсы, причём куда больше популярной, чем русский рок. Корреспонденты – за то, что они держали язычком лучше этого мелкого выскочки. В выпуске есть упражнения того, как водящие глумились над Децлом на телеэфирах и интервью. Жалко, в видео не попал усвоившийся мне эпизод, когда Кирилл пришёл в эфир Александра Пряникова (представляется, на «Муз-ТВ»). Пресса определённо был долею пиар-кампании Децла и вёл интервью очень доброжелательно. Но когда Кирилл сказал: «Так я это… гэнгста», - только мастерством Пряникова не позволил ему вскричать что-то типа «мамкин гэнгста» или «вот я папке скажу, он тебе представит, какой ты гэнгста»; но лицо телевизионщика высказывало именно это.

В принципе, московский снобы ничего против Децла не владели – просто им не влюбилось, что он мажор, что его песни очень поверхностны и что известность незаслуженна. Но в периферии, как изложено в песне «Письмецо» и как досконально повествует в выпуске Кармунин, Децла ненавидели именно за чуждый жанр. В Столице считали его рэп малым, в Барнауле за его рэп ударяли по-истинному. Принятый слоган «Прострел – лох», правило которого приписывали Михаилу Горшенёву, был наиболее безвредным проявлением хейтерским. Кстати, «больше цивилизованные» люди предлагали кандидатуру «Шкет – пидр», где была какая-то забава слов и произношения, но это не взялось.

После много лет Олег Кармунин просто предлагает поставить себя на пространство Децла. Кто бы выдюжил подобной поток нелюбви, даже если половинка хейтеров глумилась не со зла, а как бы в шуточку? Кто не сломился бы и, поссорившийся с отцом и лишённый содействия лейблов, возобновлял бы доказывать, что он артист? Его независимое творчество было максимально далеко от «Пирушки» и не возбуждало у общества сильных чувств – но Шкет возобновлял колотиться в эту стену, так и не избавившись при жизни от иронического к себе отношения.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа