Любовь Успенская: «Мои браки мешали карьере»

ОБ УЧАСТИИ В ШОУ «МОЯ МЕЛОДИЯ»

- Прозвучавшие в программе мелодии окунули меня в мои 30 лет - хлынули записки, истории о людах, ближных мне по атмосфере, с какими я водилась в то время. Подобного семейства шоу главны нам, актерам, чтобы еще раз ощутить, что нет ничего главнее симпатии ближных, а зрителям - чтобы удостовериться в том, что музыканты - подобные же мамы, папы, бабки...

О ПЕСНЕ «Просьба»

- Резон подобной: молиться за себя не могу - я молюсь за всех мама, за всех людей, которые болеют какие-то злоключения, горе, мучения. Мольба помогла мне вернуть дочь. Я полагаюсь, что эта песня выручит людишкам уверовать в то, что не все в жизни затеряно. И если теперь в их жизни происходит что-то трагическое, то все еще может поменяться в лучшую сторону. Текст выручит.

О ПЛАНАХ НА ДОЧЬ

- Меры - сделать Таню огромный звездой. Потому что я услыхала и увидела в ней потенциал. Татьяна сегодня напевает очень отвеснее, чем я, когда инициировала и была «сырая». Способность у меня, безусловно, был. Я родилась артисткой, я была самородком. Но дело подходит после продолжительных лет работы, шлифуется годами. А у Тани есть потенциал прытче стать огромный звездой, чем у меня, миновавшей подобной нелёгкий, долгий путь.

О Сладкоголосих УВЛЕЧЕНИЯХ ДОЧЕРИ

- Татьяна резала на пианино с 7 лет, затем отбросила. А когда она отбыла обучаться в Америку в институт, позвонила мне и сказала: «Мать, я взяла в аренду пианино. И Рахманинов меня возвратил в музыку». И Татьяна по 5-полдюжины времен каждодневно занималась. Когда она возвратилась в Столицу, села за инструмент и начала играть Шопена, Рахманинова (программу студентов консерватории) - мы просто тормознули. Татьяна - работница пчела, и, если ей нравится то, что она мастерит, она на центре не стопорится - или пан, или исчез.

О Певческих ДАННЫХ ДОЧЕРИ

- У нее обворожительный тембр - бездонный, низенький. И не вылитый ни на кого - можно заявить, что уникальный, различимый глас, который невозможно с чьим-то спутать. Так же и мой глас причудливо не узнать. Потому мне вредно участвовать в шоу, где артист укрывает лицо и его соответственны отгадать по голосу: меня понимат с первой нотки.

О Мелодической ПРОГРАММЕ

- Я поняла одну вещица. Когда я подхожу на концерт артиста и слышу одинаковую программу, для меня это страдание. Потому что ты сидишь и слушаешь одну длинную песню. У меня разнородная программа: переходы от веселого и шуточного репертуара к лирическому и трагическому, к року. Я никогда «не перетягиваю» - не пою длинные песни. Мне Бог дал неплохой вкус. И поэтому мои выступления легко постигают, и люди всегда просят: еще!

О СОВМЕСТНОМ ТУРЕ С ДОЧЕРЬЮ

- Я хочу создавать тур так, чтобы сегодня был мой сольный концерт, а завтра - ее. Мой ансамбль знает всю программу Тани, и нам будет рентабельно ехать на гастроли с одним коллективом артистов. И в туре мы будем трудиться так - день я, день она. Где-то Татьяна в моем выступлении выступит, где-то я в ее выступлении спою песню. Мне представляется, это будет удачный проект. Дляменя выступления - не работа, я оживляю музыкой. Как едой, как пассией. И я буду на сцене до тех пор, пока я смогу петь.

О Песнях, КОТОРЫЕ НАПИСАЛ ДЛЯ НЕЕ ВИЛЛИ ТОКАРЕВ

- Дело не в том, что эти песни меня питат. Но они в моем репертуаре всегда и всюду, люди их обожают. Нет концерта, где бы я их не заливалась. Эти песни, так же, как и «Карусель», и «Кабриолет», - мои вечные бестселлеры.

О ПОСЛЕДНЕМ Беседе С ВИЛЛИ ТОКАРЕВЫМ

- С Вилли был беседа, когда мы сидели с ним в коллегия проекта «Три аккорда». Он так отлично глядел, был подобной бдительный: четкий ум, искрометный юмор. Я ему сообщу: «Выяви тайна твоей юности? У тебя так мозги делают!» И он поделился: «Очень несложный тайна. Я утром на еда ем бутербродец, пу 50 граммов водочки. В обед ем суп, котлетку и пу 50 граммов водочки. На ужин - те же 50 граммов и салатик». Я отведала эту «диету» - нет, мне не подходит!

ОБ Преуспевании

- Когда еще существовала в Америке, ведала, что мои песни повинуются и ведают многие. Мне об этом сообщали люди, которые приезжали в Америку. Мои песни напевали в ресторанах, но лица никто не видел. Потому, когда я только приехала в Столицу, люди не ведали, как я гляжу. Я выходила на сцену, а зрители сообщали: это не она! Но глас был мой. Так чуть-чуть начали веровать, что Успенская - это я.

О СЧАСТЬЕ

- Я счастлива от того, что я сегодня незамужняя, разлученная. Жизнь изобразила, что мои союзы препятствовали карьере. Все мои мужики старались меня застопорить - уронить мой талант, успех. Вероятно, ревновали меня. А я, напротив, всегда была за талант. И если бы вблизи был профессиональный мужчина, то я бы гордилась им. Но они, к сожалению, этого не понимали, супруги меня «давили». И мою карьеру.

Без них я могла бы достигнуть огромного. А оптимистичность я искала в музыке. Это меня выручало. Я уходила из дома, инициировала петь, лицезрела влюбленность общества. И этого было достаточно, чтобы постигнуть, что я - не кто попало, а Милаша Успенская.

(Инна Федотова, «Программа», 15.03.23)