Эдуард Артемьев рассказал о вредной привычке Тарковского и отношении к Пугачевой и Киркорову

Композитор Эдуард Артемьев стал постояльцем нового выпуска программы «Сказка», который получился на канале RTVI 20 июля 2022 года. Он сообщил о произведению с Тарковским, вскрыл вредную привычку выдающийого режиссера, поделился историей создания музыки для фильмов «Солярис», «Собственный среди посторонних, посторонний среди собственных», «Роба симпатии».

- Он музыкант по формированию, - сообщил Эдуард Артемьев, поясняя сложности работы с Андреем Кончаловским. - Он завершил курс консерватории. Отличный фортепьянист. И он как раз… с ним было трудиться нелегко, потому что он всё время в партитуру входил. Почему это так, почему это так? Ну прямо горе просто асбсолютно. Но также собственные следствия всегда приводили. Тарковский сообщает: «Прежде чем строчить музыку, проглоти диссертацию Григория Померанца. Именуется «Базы дзен-буддизма». Я тогда об этом ведал только понаслышке. Я помню, когда это принес, раскрыл и через дословно несколько секунд я попал в этот мир, обворожительный асбсолютно.

Композитор сообщил, что сначала ему не приглянулся Андрей Тарковский.

- Видите ли, мы посижевали там, фирма Михаила Ромадина, друга его и художника, - упоминает Артемьев. - Андрей уместился — он обожал отлично облачаться, а в то время это очень было сложно — он тщедушный, подволоченный, подобной очень красивый человек с лавровыми какой-никакими-то чертами личика. И вот что мне не понравилось — у него какой-то был автогенный подобной кашне тут. Розовый, с какой-никаким-то горошечками. Так вот. И какие-то три девки вокруг него завивались. К нему было невозможно наступить. Я теперь вспоминаю, он был очень изолированный человек. Я много с ним пересекался и по занятии, и очень редко вне работы, очень редко. Но вот по службе на «Мосфильме» в студии, в сборной он был в себе, очень глубоко погружен в себя. Часто лузгал ноготь — вот так вот.

Повествуя о произведению с Никитой Михалковым, композитор заявил, что их свел случай.

- В моей жизни одни эпизоды всё решают, одни эпизоды дословно, - сказал он. - С Михалковым я познакомился в Театре киноактеров. Театр пантомимы там еще был. И я там писал музыку. И он всегда забегал тама на утренние репетиции. И раз заскочил смотреть — и я как раз был там. Он там непродолжительно дотянул, мин. 10, может, 15 максимум. Затем сообщает (как всегда вот он сходу постановляет), он сообщает: «Приколись!, я теперь быстро буду поделать диплом, станешь со меньшей трудиться?». Это была дипломная работа «Покойный день в баста борьбы». Вот это вот так мы познакомились, и я написал первоначальную музыку с ним. Ну вот, могу заявить, с Михалковым мне трудиться… Хотя он также один из самых строгих режиссеров вообще-то, я знаю. Во-первых, как действует с лицедеями. После того, как лицедеи функционируют у него, больше они нигде так не трудятся, ну нигде! Вот это просто какое-то… Я мню, что Никита владеет просто сверхчувственными какой-никакими-то свойствами. Потому что он может убедить кроме рассудки всё это. Вот подобное у него проникновение, глазами, неимоверное.

В интервью «Преданию» Артемьев сознался в симпатии к творчеству Пугачевой и Киркорова.

- Ну Киркорова, конечно, - сказал композитор, соответствуя на вопрос, кого он слушает. - Вот теперь Лефлер показался. Коля Носков. Сейчас, к сожалению, его заболевание шибко подкосила. Ну вот. Из девушек не знаю даже, кого. Ну Пугачева, она в свое время, да, была. Подобной примета эры.

Эдуард Артемьев заявил, что вымышленные рок-артисты из Beatles не мочь резать на приборах.

- Ну как можно! Бренчание вот так вот. Ну резать не могут, - раздражался композитор. - И они всегда ужасно резали, так и не обучились. Может, Маккартни теперь только отлично играется. Но первый номер, я мню, в подобной музыке — это ABBA. Где одни шедевры, ну одни. Там нет не шедевров. Это просто изумительно. Для меня это подобной образчик какого-то беспримерного действия.

Эдуард Артемьев сообщил также об обязательстве написать музыку для нового кинофильма Никиты Михалкова:

- Вот как произошло, - упоминает композитор. - Значит, я просто, когда мне ударило 80 лет, я постигнул, что у меня осталось несколько сочинений незаконченных. И я решился уже… потому что я их никогда не окончу, если не окончу трудиться в кино. Потому что меня отклоняло. Но Михалкову я обещал, конечно. Ну как же? Но произошло так, что он заныл, затем ковид, и этот фильм уже сниматься не будет. Что-то, может быть, будет далее, но пока об этом бесед нет.