Сергей Пенкин: «Если правильно поешь на родном языке, всегда будешь смотреться фирменно»

О Торжественном Выступлении В Зеленоватом ТЕАТРЕ ВДНХ

— Летом сделать концерт на ВДНХ — полезно. Жаль, что не с Симфоническим оркестром имени Силантьева. Эпидемия привнесла коррективы. Целиком ансамбль на сцене поместить невозможно, да и визуальный зал можно уписать всего на 50%.

Ранее в этом участке на ВДНХ находилась Киностудия эстрадно-циркового художества. Помню, как пробовал устроить в нее. Но там были подобные железные учителя, которые урезывали меня. Это мне подсказывало чернушка «Наступаете завтра». Любой раз, когда случу на ВДНХ, ветерок по хребте. Всё одинаково как идти по Кухмистерский, пропускать Гнесинки. Слышу, как распеваются, сразу стает ужасно. Словно сам иду на интродукционные экзамены.

О Собственной Учительской Занятии

— Я преподаю в МПГУ. Как-то позвали вести приоткрытый урок. Профессуре понравилось. В результате я подоспел на ведомство джазового вокала. Уже 5 лет работаю. Кто-то из коллег меня принимает, кто-то — нет. А ученики оценивают. Я вскрываю им русскую эстраду. Рекомендую, прежде чем исполнять песни на британском, сначала выучиться петь на русском. А это экстремально.

Почему я постоянно повергаю в образчик русскую эстраду — потому что тогда была произношение, звукоизвлечение. А теперь — нет. За англосакс(онс)ким стилем легче запрятаться. Если верно пообедай на родимом слоге, всегда станешь пялиться фирменно.

Дуется ЛИ, КОГДА ЕГО Именуют «НАФТАЛИНОМ»?

— Художество не может быть нафталином. Тогда и Элтона Джона, Барбару Стрейзанд, Тину Тёрнер можно именовать нафталином. На выступлении Барбары Стрейзанд в первых слоях сидели Майкл Джексон, Стинг. Они хватали для себя что-то увлекательное. А у Милен Фармер, которой практически 60 лет, на выступлениях одна молодежь. Так что возраст не играется никакого смысла. Самое основное, артист обязан быть в тренде, а песня — в верной аранжировке. А наш рэп мне неинтересен. Это эквивалентно этому, что афроамериканцы будут петь русские общенародные песни. Забавно.

О ВСТРЕЧЕ С ROLLING STONES

— Это было еще в советское время. Я работал в театр отеля «Интурист» на улице Скорбного (нынче Тверская. — Прим.ред.). Пел всегда эксклюзивную музыку: «Санта Лючия», «Соле мио». На мои речи прибывали звезды Венской оперы, «Ла Камень», Микеле Плачидо презентовал цветочки. Мы с кабаре посетили в Сингапуре, Китае, Малайзии, Италии, Германии, Тунисе. И вот после речи в Канаде мы отправь сниматься к небоскребам.

К нам подоспел юноша. Он спрашивал: «Вы откуда?» — «Мы из СССР». — «Не может подобного быть!» Мы показали документ, он удивился. Размышлял, что Советский Альянс — это матрешки и топтыгины, бегущие по Столице. Мы впечатлили его. Стало, он концертный директор. Вот он и пригласил советских артистов выступить в одном событии с командой Rolling Stones.

Наше выступление показали по канадскому tV и в США. Так обо мне узнали за рубежом. На выступлении мы знакомились с Миком Джаггером, спели в одном выступлении. Он такой, какой есть: прикольный, добрый, интересный. Иноземные артисты совсем иные, они легче. У наших артистов много престижа. Майкл Болтон едет из Канады в Америку на одном автобусе с музыкантами. А не в лимузине.

О ЗНАКОМСТВЕ С ВИКТОРОМ ЦОЕМ

— Ой, это было необычно. В Евпатории, в 1988 году после монтажного выступления мурава отбывали в Ялту, а мне произнесли, что я обязан остаться. «Почему?» — «Теперь приедет Витя Цой. Завтра ты выступишь у него на выступлении», — сообщат мне организаторы. — «Не буду. Я не знаю его». — «Познакомитесь».

О Цое можно осуждать лишь по одному моменту. У меня для речи были большие кальсоны, на которые надо было понашить блестки. Ничего же в магазинах не было, доводилось всё самим сделать. И вот вернул Витя, разузнал, что мне необходима помощь, и вместе со собственной женщиной сел украшать мои кальсоны. Мы за данным деятельностью общались. Он говорил: «Серёга, вечерком у меня сегодня выступишь. Я тебя представлю, всё будет хорошо».

Как заверял, Виктор выступил со мною. После подарил много увлекательных гостинцев. Ранее у рокеров в моде была военная выкройка. На воспоминания Виктор Цой презентовал мне свою шинель. А уже после его погибели, в одном из интервью флагман группы «Кино» упоминал, что песню «Малютка, ты меня волнуешь», Цой написал в честь меня. Я этого не ведал.

О Сооружении ХРАМОВ

— Воротила упрашивала. Это очень непросто заявить, почему. Приспичило сделать добросердечное дело. С Божьей через замысел воплотил. Мне подсобляли сестры, племянник. Я же в Столице, а они там прогуливались к мэру, к губернатору. Затем я колесил в Патриархию.

Много город я услышал в свой адрес. Типа, я какие-то грехи замаливаю, потому храм возвожу. То есть даже в благочестивом деле были враги. Я не направлял интереса, не дулся. Зато теперь столько людей замедляемого мне. И это очень славно.

О СВОЕМ ВОКАЛЬНОМ ДИАПАЗОНЕ

— Когда сообщат, что у артиста полдюжины октав, это чепуха. Подобного не случается. У меня четыре октавы. Когда я дочерчивал Гнесинку, в дипломе у меня было сочинено: «Драматический тенор и нежный баритон». Могу петь теноровые и баритонные партии.

Запомните, какая ранее возвышение была? Это теперь всё можно, хоть эдик на голову. Теперь на телевидении столько непристойности и хамства. Зачем бесконечно афишировать прокладки? Это — бесстыдство. Меня не переделаешь, я благонравен по русскому трафарету. Старую школу допускаю и в специальности. Учреждение у нас деградирует. Мне кажется, даже двоечники в СССР теперь были бы пятерочниками.

Русская медицина была лично наилучшей в мире. Благодаря этому, что еще что-то осталось от той школы, наши эксперты изобрели вакцину от коронавируса

О ВАКЦИНАЦИИ

— Я болел в легкой фигуре. Пока есть антитела. Но вакцинироваться всё одинаково рано или запоздало надо будет. А маску я одеваю уже несколько лет. Всегда напяливаю ее в самолете.

Разумеете, люди обязаны дойти сами, что необходимо вакцинироваться. Иного выхода нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 16.06.21)