Сергей Пенкин: «Если правильно поешь на родном языке, всегда будешь смотреться фирменно»

О Торжественном Выступлении В Травяном ТЕАТРЕ ВДНХ

— Летом сделать концерт на ВДНХ — полезно. Жаль, что не с Симфоническим оркестром имени Силантьева. Эпидемия привнесла коррективы. Целиком гамелан на сцене поместить невозможно, да и визуальный зал можно уписать всего на 50%.

Ранее в этом участке на ВДНХ находилась Школа эстрадно-циркового художества. Помню, как силился устроить в нее. Но там были подобные железные учителя, которые урезывали меня. Это мне подсказывало чернушка «Прибывайте завтра». Любой раз, когда случу на ВДНХ, бриз по хребте. Всё одинаково как идти по Кухмистерский, пропускать Гнесинки. Слышу, как распеваются, сразу заделывается ужасно. Словно сам иду на вводные экзамены.

О Собственной Учительской Произведению

— Я преподаю в МПГУ. Как-то позвали вести приоткрытый урок. Профессуре понравилось. В результате я подоспел на ведомство джазового вокала. Уже 5 лет работаю. Кто-то из коллег меня принимает, кто-то — нет. А ученики предпочитают. Я выявляю им русскую эстраду. Консультирую, прежде чем исполнять песни на англосакс(онс)ком, сначала выучиться петь на русском. А это непросто.

Почему я постоянно повергаю в образчик русскую эстраду — потому что тогда была произношение, звукоизвлечение. А теперь — нет. За англосакс(онс)ким стилем легче запрятаться. Если верно пообедай на драгоценном слоге, всегда станешь выглядить фирменно.

Дуется ЛИ, КОГДА ЕГО Именуют «НАФТАЛИНОМ»?

— Художество не может быть нафталином. Тогда и Элтона Джона, Барбару Стрейзанд, Тину Тёрнер можно именовать нафталином. На выступлении Барбары Стрейзанд в первых строях сидели Майкл Джексон, Стинг. Они хватали для себя что-то увлекательное. А у Милен Фармер, которой практически 60 лет, на выступлениях одна молодежь. Так что возраст не играется никакого смысла. Самое основное, артист обязан быть в тренде, а песня — в справедливой аранжировке. А наш рэп мне неинтересен. Это равнозначно этому, что афроамериканцы будут петь русские всенародные песни. Забавно.

О ВСТРЕЧЕ С ROLLING STONES

— Это было еще в советское время. Я работал в кабаре отели «Интурист» на улице Горестного (нынче Тверская. — Прим.ред.). Пел всегда эксклюзивную музыку: «Санта Лючия», «Соле мио». На мои спичи доводили звезды Венской оперы, «Ла Камень», Микеле Плачидо презентовал цветочки. Мы с театр посетили в Сингапуре, Китае, Малайзии, Италии, Германии, Тунисе. И вот после спичи в Канаде мы отправь сниматься к небоскребам.

К нам пришел юноша. Он спрашивал: «Вы откуда?» — «Мы из СССР». — «Не может подобного быть!» Мы показали документ, он удивился. Размышлял, что Советский Слово — это матрешки и топтыгины, носящиеся по Столице. Мы впечатлили его. Оказывается, он концертный начальник. Вот он и пригласил советских артистов выступить в одном событии с категорией Rolling Stones.

Наше выступление показали по канадскому tV и в США. Так обо мне узнали за рубежом. На выступлении мы знакомились с Миком Джаггером, спели в одном выступлении. Он такой, какой есть: прикольный, добрый, интересный. Иноземные артисты совсем иные, они легче. У наших артистов много престижа. Майкл Болтон едет из Канады в Америку на одном автобусе с музыкантами. А не в лимузине.

О ЗНАКОМСТВЕ С ВИКТОРОМ ЦОЕМ

— Ой, это было необычно. В Евпатории, в 1988 году после монтажного выступления музыканты отъезжать в Ялту, а мне произнесли, что я обязан остаться. «Почему?» — «Теперь приедет Витя Цой. Завтра ты выступишь у него на выступлении», — сообщат мне организаторы. — «Не буду. Я не знаю его». — «Познакомитесь».

О Цое можно осуждать лишь по одному моменту. У меня для речи были большие удар, на которые надо было понашить блестки. Ничего же в магазинах не было, доставалось всё самим поделать. И вот вернул Витя, познал, что мне требуется помощь, и вместе со собственной женщиной сел шить мои брюки. Мы за сиим работой общались. Он говорил: «Серёга, вечерком у меня сегодня выступишь. Я тебя представлю, всё будет хорошо».

Как заверял, Виктор выступил со мною. После подарил много увлекательных даров. Ранее у рокеров в моде была военная выкройка. На воспоминания Виктор Цой презентовал мне свою шинель. А уже после его погибели, в одном из интервью флагман группы «Кино» упоминал, что песню «Малютка, ты меня волнуешь», Цой написал в честь меня. Я этого не ведал.

О Постройке ХРАМОВ

— Воротила упрашивала. Это очень мудрено заявить, почему. Загорелось сделать добросердечное дело. С Божьей поддержкой замысел продал. Мне подсобляли сестры, племянник. Я же в Столице, а они там прогуливались к мэру, к губернатору. Затем я заезжал в Патриархию.

Много город я услышал в свой адрес. Типа, я какие-то грехи замаливаю, потому храм возвожу. То есть даже в благочестивом деле были враги. Я не направлял интереса, не дулся. Зато теперь столько людей замедляемого мне. И это очень славно.

О СВОЕМ ВОКАЛЬНОМ ДИАПАЗОНЕ

— Когда сообщат, что у артиста 6 октав, это чепуха. Такового не случается. У меня четыре октавы. Когда я завершал Гнесинку, в дипломе у меня было нацарапано: «Драматический тенор и мягкий баритон». Могу петь теноровые и баритонные партии.

Запомните, какая ранее возвышение была? Это теперь всё можно, хоть урыльник на голову. Теперь на телевидении столько непристойности и хамства. Зачем бесконечно афишировать прокладки? Это — бесстыдство. Меня не переделаешь, я благонравен по русскому стандарту. Старую школу распознаю и в специальности. Устройство у нас деградирует. Мне кажется, даже двоечники в СССР теперь были бы пятерочниками.

Русская медицина была наиболее наилучшей в мире. Благодаря этому, что еще что-то осталось от той школы, наши эксперты изобрели вакцину от коронавируса

О ВАКЦИНАЦИИ

— Я болел в легкой фигуре. Пока есть антитела. Но вакцинироваться всё одинаково рано или запоздало надо будет. А маску я одеваю уже несколько лет. Всегда вздеваю ее в самолете.

Разумеете, люди обязаны дойти сами, что необходимо вакцинироваться. Иного выхода нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 16.06.21)