Сергей Пенкин: «Если правильно поешь на родном языке, всегда будешь смотреться фирменно»

О Торжественном Выступлении В Травяном ТЕАТРЕ ВДНХ

— Летом сделать концерт на ВДНХ — полезно. Жаль, что не с Симфоническим оркестром имени Силантьева. Эпидемия привнесла коррективы. Целиком банда на сцене поместить невозможно, да и визуальный зал можно уписать всего на 50%.

Ранее в этом участке на ВДНХ находилась Киностудия эстрадно-циркового художества. Помню, как стремился устроить в нее. Но там были подобные требовательные учителя, которые урезывали меня. Это мне подсказывало чернушка «Доводите завтра». Любой раз, когда случу на ВДНХ, сухость по хребте. Всё одинаково как идти по Кухмистерский, рядом Гнесинки. Слышу, как распеваются, сразу останавливается ужасно. Словно сам иду на интродукционные экзамены.

О Собственной Учительской Занятию

— Я преподаю в МПГУ. Как-то позвали вести приоткрытый урок. Профессуре понравилось. В результате я наступил на отделение джазового вокала. Уже 5 лет работаю. Кто-то из коллег меня улавливает, кто-то — нет. А ученики предпочитают. Я выявляю им русскую эстраду. Рекомендую, прежде чем исполнять песни на англосакс(онс)ком, сначала выучиться петь на русском. А это непросто.

Почему я постоянно ввергаю в образчик русскую эстраду — потому что тогда была выговор, звукоизвлечение. А теперь — нет. За англосакс(онс)ким слогом легче запрятаться. Если верно пообедаешь на дорогом слоге, всегда станешь выглядить фирменно.

Дуется ЛИ, КОГДА ЕГО Именуют «НАФТАЛИНОМ»?

— Художество не может быть нафталином. Тогда и Элтона Джона, Барбару Стрейзанд, Тину Тёрнер можно именовать нафталином. На выступлении Барбары Стрейзанд в первых линиях сидели Майкл Джексон, Стинг. Они хватали для себя что-то увлекательное. А у Милен Фармер, которой практически 60 лет, на выступлениях одна молодежь. Так что возраст не играется никакого смысла. Самое основное, артист обязан быть в тренде, а песня — в справедливою аранжировке. А наш рэп мне неинтересен. Это равноценно этому, что афроамериканцы будут петь русские общенародные песни. Забавно.

О ВСТРЕЧЕ С ROLLING STONES

— Это было еще в советское время. Я работал в ревю отели «Интурист» на улице Несладкого (нынче Тверская. — Прим.ред.). Пел всегда эксклюзивную музыку: «Санта Лючия», «Соле мио». На мои спичи прибывали звезды Венской оперы, «Ла Гора», Микеле Плачидо презентовал цветочки. Мы с ревю посетили в Сингапуре, Китае, Малайзии, Италии, Германии, Тунисе. И вот после спичи в Канаде мы отправь сниматься к небоскребам.

К нам пришел юноша. Он спрашивал: «Вы откуда?» — «Мы из СССР». — «Не может такового быть!» Мы показали документ, он удивился. Размышлял, что Советский Блок — это матрешки и топтыгины, бегущие по Столице. Мы впечатлили его. Обнаружилось, он концертный начальник. Вот он и пригласил советских артистов выступить в одном событии с командой Rolling Stones.

Наше выступление показали по канадскому tV и в США. Так обо мне узнали за рубежом. На выступлении мы знакомились с Миком Джаггером, спели в одном выступлении. Он такой, какой есть: прикольный, неплохой, интересный. Иноземные артисты совсем иные, они легче. У наших артистов много престижа. Майкл Болтон едет из Канады в Америку на одном автобусе с музыкантами. А не в лимузине.

О ЗНАКОМСТВЕ С ВИКТОРОМ ЦОЕМ

— Ой, это было необычно. В Евпатории, в 1988 году после монтажного выступления актеры отбывали в Ялту, а мне произнесли, что я обязан остаться. «Почему?» — «Теперь приедет Витя Цой. Завтра ты выступишь у него на выступлении», — сообщат мне организаторы. — «Не буду. Я не знаю его». — «Познакомитесь».

О Цое можно осуждать лишь по одному моменту. У меня для речи были большие одежда, на которые надо было пришить блестки. Ничего же в магазинах не было, доставалось всё самим поделать. И вот вернул Витя, испытал, что мне необходима помощь, и вместе со собственной женщиной сел украшать мои удар. Мы за сиим делом общались. Он говорил: «Серёга, вечерком у меня сегодня выступишь. Я тебя представлю, всё будет хорошо».

Как заверял, Виктор выступил со мною. После подарил много увлекательных гостинцев. Ранее у рокеров в моде была военная выкройка. На воспоминания Виктор Цой презентовал мне свою шинель. А уже после его погибели, в одном из интервью передовик группы «Кино» помнил, что песню «Малютка, ты меня волнуешь», Цой написал в честь меня. Я этого не ведал.

О Сооружении ХРАМОВ

— Воротила упрашивала. Это очень экстремально заявить, почему. Приспичило сделать добросердечное дело. С Божьей поддержкою замысел продал. Мне подсобляли сестры, племянник. Я же в Столице, а они там прогуливались к мэру, к губернатору. Затем я наезжал в Патриархию.

Много сальность я услышал в свой адрес. Типа, я какие-то грехи замаливаю, потому храм возвожу. То есть даже в благочестивом деле были враги. Я не направлял отзывчивости, не дулся. Зато теперь столько людей замедляемого мне. И это очень славно.

О СВОЕМ ВОКАЛЬНОМ ДИАПАЗОНЕ

— Когда сообщат, что у артиста полдюжины октав, это чепуха. Подобного не случается. У меня четыре октавы. Когда я иссякал Гнесинку, в дипломе у меня было сочинено: «Драматический тенор и поэтический баритон». Могу петь теноровые и баритонные партии.

Запомните, какая ранее помост была? Это теперь всё можно, хоть эдик на голову. Теперь на телевидении столько тривиальности и хамства. Зачем бесконечно афишировать прокладки? Это — бесстыдство. Меня не переделаешь, я благовоспитан по русскому стандарту. Старую школу узнаю и в специальности. Устройство у нас деградирует. Мне кажется, даже двоечники в СССР теперь были бы пятерочниками.

Русская медицина была лично наилучшей в мире. Благодаря этому, что еще что-то осталось от той школы, наши эксперты изобрели вакцину от коронавируса

О ВАКЦИНАЦИИ

— Я болел в легкой фигуре. Пока есть антитела. Но вакцинироваться всё одинаково рано или запоздало надо будет. А маску я хожу уже несколько лет. Всегда набрасываю ее в самолете.

Разумеете, люди обязаны дойти сами, что необходимо вакцинироваться. Иного выхода нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 16.06.21)