Сергей Пенкин: «Если правильно поешь на родном языке, всегда будешь смотреться фирменно»

О Торжественном Выступлении В Зеленоватом ТЕАТРЕ ВДНХ

— Летом сделать концерт на ВДНХ — полезно. Жаль, что не с Симфоническим оркестром имени Силантьева. Эпидемия привнесла коррективы. Целиком ансамбль на сцене поместить невозможно, да и визуальный зал можно уписать всего на 50%.

Ранее в этом площади на ВДНХ находилась Заведение эстрадно-циркового художества. Помню, как силился устроить в нее. Но там были подобные взыскательные учителя, которые урезывали меня. Это мне подсказывало кинофильм «Прибываете завтра». Любой раз, когда случу на ВДНХ, бриз по горбе. Всё одинаково как идти по Поваренный, пропускать Гнесинки. Слышу, как распеваются, сразу останавливается ужасно. Словно сам иду на интродукционные экзамены.

О Собственной Учительской Занятии

— Я преподаю в МПГУ. Как-то позвали вести приоткрытый урок. Профессуре понравилось. В результате я подоспел на ведомство джазового вокала. Уже 5 лет работаю. Кто-то из коллег меня улавливает, кто-то — нет. А ученики предпочитают. Я обнаруживаю им русскую эстраду. Рекомендую, прежде чем исполнять песни на англосакс(онс)ком, сначала выучиться петь на русском. А это мудрено.

Почему я постоянно доставляю в образчик русскую эстраду — потому что тогда была произношение, звукоизвлечение. А теперь — нет. За англосакс(онс)ким язычком легче запрятаться. Если верно пообедаешь на родимом слоге, всегда станешь выглядеть фирменно.

Дуется ЛИ, КОГДА ЕГО Именуют «НАФТАЛИНОМ»?

— Художество не может быть нафталином. Тогда и Элтона Джона, Барбару Стрейзанд, Тину Тёрнер можно именовать нафталином. На выступлении Барбары Стрейзанд в первых линиях сидели Майкл Джексон, Стинг. Они хватали для себя что-то увлекательное. А у Милен Фармер, которой практически 60 лет, на выступлениях одна молодежь. Так что возраст не играется никакого смысла. Самое основное, артист обязан быть в тренде, а песня — в верной аранжировке. А наш рэп мне неинтересен. Это эквивалентно этому, что афроамериканцы будут петь русские всенародные песни. Забавно.

О ВСТРЕЧЕ С ROLLING STONES

— Это было еще в советское время. Я работал в ревю отеля «Интурист» на улице Скорбного (нынче Тверская. — Прим.ред.). Пел всегда эксклюзивную музыку: «Санта Лючия», «Соле мио». На мои спичи доводили звезды Венской оперы, «Ла Бакланец», Микеле Плачидо жаловал цветочки. Мы с кабаре посетили в Сингапуре, Китае, Малайзии, Италии, Германии, Тунисе. И вот после спичи в Канаде мы отправь сниматься к небоскребам.

К нам настал юноша. Он спрашивал: «Вы откуда?» — «Мы из СССР». — «Не может такового быть!» Мы показали документ, он удивился. Размышлял, что Советский Слово — это матрешки и топтыгины, носящиеся по Столице. Мы впечатлили его. Попало, он концертный начальник. Вот он и пригласил советских артистов выступить в одном событии с категорией Rolling Stones.

Наше выступление показали по канадскому tV и в США. Так обо мне узнали за рубежом. На выступлении мы знакомились с Миком Джаггером, спели в одном выступлении. Он такой, какой есть: прикольный, добрый, интересный. Иноземные артисты совсем иные, они легче. У наших артистов много престижа. Майкл Болтон едет из Канады в Америку на одном автобусе с музыкантами. А не в лимузине.

О ЗНАКОМСТВЕ С ВИКТОРОМ ЦОЕМ

— Ой, это было необычно. В Евпатории, в 1988 году после монтажного выступления мурава отбывали в Ялту, а мне произнесли, что я обязан остаться. «Почему?» — «Теперь приедет Витя Цой. Завтра ты выступишь у него на выступлении», — сообщат мне организаторы. — «Не буду. Я не знаю его». — «Познакомитесь».

О Цое можно осуждать лишь по одному моменту. У меня для речи были свободные кальсоны, на которые надо было понашить блестки. Ничего же в магазинах не было, случалось всё самим поделать. И вот прихрял Витя, испытал, что мне потребна помощь, и вместе со собственной женщиной сел украшать мои брюки. Мы за сим службой общались. Он говорил: «Серёга, вечерком у меня сегодня выступишь. Я тебя представлю, всё будет хорошо».

Как заверял, Виктор выступил со мною. После подарил много увлекательных даров. Ранее у рокеров в моде была военная выкройка. На воспоминания Виктор Цой презентовал мне свою шинель. А уже после его погибели, в одном из интервью передовик группы «Кино» упоминал, что песню «Малютка, ты меня волнуешь», Цой написал в честь меня. Я этого не ведал.

О Постройке ХРАМОВ

— Воротила упрашивала. Это очень мудрено заявить, почему. Приспичило сделать добросердечное дело. С Божьей поддержкою замысел продал. Мне подсобляли сестры, племянник. Я же в Столице, а они там прогуливались к мэру, к губернатору. Затем я колесил в Патриархию.

Много сальность я услышал в свой адрес. Типа, я какие-то грехи замаливаю, потому храм сооружаю. То есть даже в благочестивом деле были враги. Я не направлял отзывчивости, не дулся. Зато теперь столько людей замедляемого мне. И это очень славно.

О СВОЕМ ВОКАЛЬНОМ ДИАПАЗОНЕ

— Когда сообщат, что у артиста 6 октав, это чепуха. Подобного не случается. У меня четыре октавы. Когда я завершал Гнесинку, в дипломе у меня было начеркано: «Драматический тенор и поэтичный баритон». Могу петь теноровые и баритонные партии.

Запомните, какая ранее помост была? Это теперь всё можно, хоть эдик на голову. Теперь на телевидении столько банальности и хамства. Зачем бесконечно афишировать прокладки? Это — бесстыдство. Меня не переделаешь, я благовоспитан по русскому трафарету. Старую школу узнаю и в специальности. Сталактит у нас деградирует. Мне кажется, даже двоечники в СССР теперь были бы пятерочниками.

Русская медицина была наиболее наилучшей в мире. Благодаря этому, что еще что-то осталось от той школы, наши эксперты изобрели вакцину от коронавируса

О ВАКЦИНАЦИИ

— Я болел в легкой фигуре. Пока есть антитела. Но вакцинироваться всё одинаково рано или запоздало надо будет. А маску я вынашиваю уже несколько лет. Всегда накалываю ее в самолете.

Разумеете, люди обязаны дойти сами, что необходимо вакцинироваться. Иного выхода нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 16.06.21)