Обзор: «Киркоров. Сериал. 2 серия «Любящий супруг»

Проект Pops!, разбирающий по косточкам дискографию Филиппа Киркорова, выпустил вторую серию. Дебютный эпизод носил название «Неразборчивый юнец», а свежий выпуск переносит аудиторию в период, когда творчество артиста находилось под сильным влиянием Аллы Пугачёвой — тогда ещё его супруги. Бессменный ведущий Григорий с неизменной иронией замечает: Примадонна, конечно, взяла Филиппа под опеку, но собственный вкус певца остался тем же — всё тем же юношеским и неразборчивым. Репертуар под воздействием Пугачёвой, безусловно, менялся, однако усмирить тягу артиста к гигантизму ей не удалось. Даже в сильнейших пластинках второй половины девяностых непременно обнаруживался объёмный слой откровенно проходного материала, который можно было бы безболезненно выбросить. Но, как акцентирует ведущий, «у Киркорова так не бывает»: в 1995-м он выпускает двойной альбом «Скажи солнцу „Да!“», включивший 37 композиций. Григорию остаётся лишь с досадой отметить: около трети трек-листа — уже знакомые песни, а любовь к исполинским сборникам исполнитель так и не поборол.

Тем не менее именно на эти годы приходится заметный прирост хитов. В памяти слушателей закрепились «Я поднимаю свой бокал», «Милая», «Зайка моя», «Днём и ночью», «Посмотри, какое лето» и ряд других вещей. Поиск же провалов в дискографии — прямая миссия канала, поставившего целью скрупулёзно изучить каждую работу артиста. Наблюдатели Pops! фиксируют две характерные черты той поры. Во-первых, в вокальной манере Киркорова возникло подражание Пугачёвой, что для певца-мужчины выглядит довольно спорно. Во-вторых, он заговорил от первого лица — и это, напротив, пошло ему на пользу, ведь задушевный разговор напрямую всегда находит отклик у публики. Для справки: Алла Пугачёва к середине девяностых оставалась не только самой титулованной фигурой отечественной эстрады, но и фактическим трендсеттером, чьё одобрение во многом определяло успех молодых исполнителей на большой сцене.

Как и в прежние годы, в ту эпоху в творчестве артиста хватало ремейков. Ведущий канала, в отличие от Ирины Ароян, склонен считать это скорее достоинством: Филипп умеет превращать просто удачные песни в по-настоящему «королевские». Для наглядности предлагается сопоставить «Единственную мою» в авторском прочтении Олега Газманова и в киркоровской версии. Чутко улавливая актуальные веяния, певец русифицирует композиции Таркана, Даны Интернешнл и Мустафы Сандала — так рождается целый кавер-альбом «Ой, мама, шика дам». На рубеже нулевых Киркоров предпринимает попытку закрепиться на «MTV-Россия» — канале, обещавшем не транслировать «нафталинную» попсу, чуть ли не главным олицетворением которой артист и выступал. Результатом становится клип «Мышь», где Филипп предстаёт в пугающем образе — страшнее самого Мэрилина Мэнсона. Цель оказывается достигнута: MTV покорён, и от последующих синглов для попадания в эфир уже не требуется подобной авангардной подачи. Любопытно, что сам Мэнсон в те годы как раз находился на пике скандальной известности, а его эстетика активно эксплуатировалась в мировой поп-культуре.

Завершая разговор о «пугачёвском» отрезке, Pops! не жалеет и нескольких ложек дёгтя. Прежде всего вспоминается неудачный альбом «Челофилия», где Алла Борисовна предложила Филу взяться за песни Сергея Челобанова, а также пластинка «Magico Amor», задуманная как штурм мексиканского рынка. Привычная для певца эклектика на сей раз дала осечку: по всей видимости, стоило сначала изучить музыкальные пристрастия мексиканцев, а не пытаться заинтересовать их всем сразу, наудачу. Что до «Челофилии», передать органику Челобанова оказалось почти невозможно: то, что у автора звучало естественно, в киркоровских версиях оборачивалось нелепым кривлянием. Позже последовала ещё одна коммерческая неудача — с русской адаптацией мюзикла «Чикаго», однако об этом ведущий пообещал рассказать в следующей серии. Сергей Челобанов, чьи песни легли в основу спорного альбома, был заметным автором и исполнителем девяностых, известным своим узнаваемым «блатным» тембром и сотрудничеством с Аллой Пугачёвой.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа