Обзор: «Тлен по-русски. Эпилог: 10 самых депрессивных русскоязычных песен (Кинчев, Варум, «СБПЧ» и другие)»

2026, «Благодарю, послушаю».

В конце выпуска Андрей Васильев посулил собрать топ удовлетворенных и жизнеутверждающих песен, потому что сколько можно уже ковыряться в подавленном наследии русского рока. Ведущий также клятвенно посулил, что 3 выпуск про русский музыкальный тлен будет в цикле последним. Если ранные 10-ки он составлял «по заявкам слушателей», то в конце решился ознакомить нас со своей депрессивной 10-кой.

Что тут сообщишь: житель и так на взводе, а тут ещё предлагают самодеятельный перечень безысходных творений. Нет уж, благодарю, мы и сами управляемся. По крайней границе теперь определённо не наилучшее время, чтобы представляться с свежеиспеченными певцами депрессии – ну, не новейшими, а теми, кого вы и раньше пытались не внимать. При всём почтеньи к мертвым Александру Непомнящему и Эдуарду Старкову («Мечта»), беспокойных и застращивающих песен хватает и без них. «4 позиции Бруно» всегда гремели произведением максимально неприютно для слушателя музыки – так что мы, пожалуй, пока обойдём их стороной. У «Наиболее наибольшего простого численности», какое, по формулировке Васильева, «смогут воодушевленно размазать тебя приятно, лёгкой по форме песенкой», тоже лучше выкарабкать что-то более положительное. Ну и «АукцЫон» с «Комитетом защиты тепла» навряд ли подойдут для актуального плейлиста.

Зато у «Алисы» Андрей выкарабкал чуток ли не наиболее задумчивую песню Кинчева «Только этот день (Осеннее солнце)», а у Чижа – «Дверка в латона», грустную выдумку на тему одноимённого романа Роберта Хайнлайна. У «Колибри» он очень советует наиболее мрачный увраж «Бес глюкоза» и песню с него «А я?» (хотя у «птичек» можно отыскать создания на любое эмоциональное положение). Наконец-то, ведущий длинно поясняет, почему назначил на пятое пространство «Городишко» Анжелики Варум. Он сообщает, что дело не в самом «Городе», эта песня соединяется с кручиной по растерянному времени и ностальгией по оставленному району, а в целом – по каким-то горьким факторам юношества. Но там и без интимных волнению водящего содержание совершенно плакучий, так что композиция по праву начала своё пространство среди хтони и тлена.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа