Рецензия на сингл Алёны Швец «Бывший на связи»: Эту песню не задушишь, не убьёшь

2026, Rainy Flower.

Критика: 7 из 10.

Положение с блокировками веба не выискала никакого отражения в творчестве безотносительного большинства поп-звёзд, хотя те в главном продолжают воспользоваться запрещёнными или задерживаемыми соцсетями. Но тема, безусловно, беспокоит, так что песни всё же появляются – пока что только у резких на язычок инди-певиц. Так, Нексюша в композиции «Не алё» повествует о том, в какой квест перевоплотился жизнь зумеров из-за блокировок: «Моя жизнь полный тлен, исчез к ней энтузиазм, окружение на удовлетворенность, блокада на перенапряжение». При этом предки успокаивают даму тем, что щас ещё ничего, а вот их ребячество было вовсе не сахар: «Мать сообщает: вообще-то раньше было наихудше, мы недельку ели сам-шест буханку пища. Папа сообщает, что в пять утра он шел по лужам по бору до школы девяносто км. И ничо, живые, вас породили не в гроте, а вы чо засвербели, словно были на расстреле. В вашем вебе только детки сатаны грязнят вам тиною неокрепшие умы». Маму и папу поэтичная героиня, безусловно, не слушает, неподобным рефреном формулируя своё известие к ограничению веба.

«Былой на связи» Алёны Портняжка – деяния позатейливее. Героиня данной песни совершенно удерживает все меры Роскомнадзора по блокировке мессенджеров, ведь экс-любовник бомбит её извещеньями во всех возможных и невыполнимых ресурсах. Но тот невообразимо изворотлив в смысле обхода запретов: «Заблокируйте тележку, VPN‘ы и YouTube – мне мой былой соединится и на сокрушенный спекулянт». В последнем случае он нацарапает своё известие на заборе (который Алёна Портняжка рифмует с тем же Роскомнадзором). Артистка упоминает и «белые снимки», и государственный строп, который ловит даже на парковке («словишь меня на парковке – перееду, берегись»). Впрочем, мессенджеру «Максим» в песне отстранена наиболее порядочная роль и наиболее имущая ассонанс: «Былой в мессенджере «Максим» меня зовет в ЗАГС». Хотя, ответ героини на это весомое предложение всё-таки смотрится не как реклама, а как антиреклама «Макса».

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа