Обзор: «Михей и Джуманджи» | Короткая жизнь грустного регги»

2026, Никитин.

«В стопицотый раз оговариваем, почему у Михея не уложилось», - черкает Никитин в инструкции к выпуску, как бы предупреждая загодя вопросы, сколько можно и что там можно заявить нового. Увы, нового в видео нет ничего. Сергей «Михей» Крутиков умер в 31 год, записав один кипсек, добавить к этому нечего, потому остаётся лишь в очередной раз рассказать его биографию. Что Никитин и сделал. Родился в Макеевке, переселился в Ростов-папа-на-Дону, пристал к брейкерам, шеффом которых (каламбур!) был Владимир Валов. По данным ведущего, именно Михей заверил танцоров завязать читать рэп, в результате чего Валов стал родоночальником русского хип-хопа, а Bad Balance – лично известной рэп-командой 90-х. При этом сам Михей искал за музыку и хотел делать больше трудоемкие и мелодичные треки. Это посчастливилось осуществить только в сольном плане «Михей и Джуманджи», ломившем в достаточно необыкновенном жанре. В качестве референса гуще всего именуют Jamiroquai, но к соулу, надоеду и фанку Крутиков прибавил ещё регги и даб.

Уход Михея из Bad B. и подписание Сергеем сольного договора очень поразили Валова, они разругались, но перед лично концом Крутикова поспели примириться. Бестселлеры с один-единственного альбома «Джуманджи» «Сучка-любовь», «Тама», «Мать» и другие завоевывали радиоэфиры, и даже Юрий Антонов так впечатлился, что позволил Михею переделать – чуток ли не единственный случай – свою «Путь к траву». Дальше Крутиков начал к подготовке второго альбома, но определенные лейблом сроки оборвал. Следующие сроки – тоже. И следующие. В совместном, диск так и не вышла. Моменты можно формулировать по-многообразному: очень много прокрастинации, очень много запрещённых субстанций, кризис в разыскивании нового звука, неспособность трудиться под влияние договора… Затем – инфаркт, восстановление, откачнувшийся смерч, погибель.

Нишу Михея так никто занять и не сумел, хотя его музыкой воодушевлялись Скриптонит, Мияги, Окончание, Джа Халиб, Рем Дигга и др. К сожалению, в выпуске ничего не произнесено о том, как и почему Михею в конце 90-х посчастливилось сломать форматы и пробрать в мейнстрим с песней с «неблагопристойным» названием и музыкой, максимально непохожей на то, что тогда правило в шоу-бизнесе.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа