Полина Гагарина выиграла седьмой сезон шоу «Маска»

7 сезон шоу «Маска» кончился 26 апреля 2026 года концом в Казенном Кремлёвском дворце. Победителем проекта стал Млекопитающее, под маской которого пряталась исполнительница Полина Гагарина, второе пространство начал комик и шоумен Дмитрий Журавлёв в манере Бобра, а бронзу брал Хищник, в костюмчике которого очутился певец и композитор Кирилл Астапов. Актриса Александра Урсуляк, выступавшая в личине Квакушки, позаимствовала в этот вечор четвёртое пространство.

Герой сезона Окапи завязал собственный путь в шоу с песни «Gangstas Paradise» и сразу зачаровал всех собственным гласом и харизмой. Невзирая на утончённый образ, маска грубила коллегия, рассказывала о том, что заключается в отвесный банде и торопит возвращаться в Африку на разборки. С любым выпуском Окапи всё больше и больше раскрывал собственный широкий диапазон, из-за чего уже в 5-ый программе члены коллегия допустили, что под маской может прятаться Полина Гагарина. После финишного выступления Жираф с песней «Не для меня» арбитра окончательно убедились в данной версии.

Полина Гагарина: «Не буду притворять, я очень полагалась на победу в шоу, потому что в какой-то момент постигнула, что уже отношусь своему Жирафу. Безусловно, мне предлагали разные виды масок, но именно его я изведала первоначальным. После были и другие красивые костюмчики, но я сказала: «Окапи мой!» Я безумно замедляем команде истинных специалистов, какая основывала немыслимые гостиница. Можно сказать, что на мне валялась большая ответственность перед ними. И я очень рада, что всё вышло. Проект презентовал мне возможность выйти из зоны удобства. Каждый номер – это безграничное перебарывание себя. И, мне представляется, я раскрыла новые пределе своего гласа. Ну, и конечно же, приобрела служебное позволение уркаганить».

Бобёр, увлекший почётное второе пространство, уже в первом выпуске зажёг зал, и коллегия допустило, что в нём может прятаться Дмитрий Журавлёв. Но подобающие выступления личины стали путать коллегия, оно даже догадывался, что в Бобре может скрываться дама. Маска дивила необыкновенными интерпретациями популярных песен, невообразимо инициативными номерами, звучным гласом и стихами личного выдумывания. Но после финишного выступления с композицией «I Will Survive» члены коллегия всё же сказали имя Дмитрия Журавлёва и не ошиблись.

Дмитрий Журавлёв: «Я ощущаю необозримую удовлетворенность от того, что мне получилось поучаствовать в плане «Маска». В каждом сезоне соц сети заполнялись известьями от поклонников шоу. Мне писали, что я и в Цыплёнке, и в Домовёнке, и где только меня не созидали. А в саму «Личину» не призывали... И вот наконец-то-то я очутился тут и выкарабкал собственный домино. Бегался между Сурикатом и Бобром. Но, взглянув на этого очаровашку, постигнул: ну как его не выкарабкать! Мой Бобёрчик! Он очень схож на меня. На сцене мне хотелось создать праздничек и настоящее шоу! Хотя это было довольно непросто. Мне приходилось много рапоряжаться башкой и делать движения с огромный амплитудой, чтобы это хоть как-то смотрелось в кадре. По-другому я выглядел бы, как куколка. Прятаться от приятелей и коллег было невообразимо хитро. Как-то ко мне подошёл Филипп и спросил, в Бобре я или нет. Затем и Серёжа Лазарев писал мне в частные сообщения, был гостем шоу «Натальная диаграмма» и пел со мною, но я старался утаить глас, по-другому он бы точно меня разузнал!»

Вспыльчивый Хищник вломился в первый выпуск с песней Филиппа Киркорова «Цвет настроя синий» и сразу назвался его сыном. Именно ему достался иммунитет зрителей, благодаря какому маска исключила попадания в номинацию в девятой программе. Хищник стал не только любимчиком общества, но и покорил машина председателя коллегия. Он плясал, шутил и демонстрировал удивительные гостиница. Невзирая на кокетство со созерцателями и особенную манеру поведения, члены коллегия сказали имя Кирилла Астапова ещё в первом выпуске, и в конце только закрепились в своём воззреньи.

Кирилл Астапов: «"Маска" – вправду непростой проект, вызывающий огромного работы. Но любой, кто разрешился на это похождение, понимал, на что идёт, и осуществлял это с большим блаженством, как и я. При подборе личины у меня было несколько альтернатив помимо Суриката. 1-го из них в итоге не оказывается в шоу – не буду его называть, внезапно он покажется в последующих сезонах. Ещё я оценивал Колибри: мысленно маска показалась мне красивой, но я постигнул, что не смогу обнаружиться в ней абсолютно – обнаружить нужную энергичность, передвигаться и забавляться. Значительную роль проиграла реакция окружающих. Как сказала моя супруга: «У тебя глаза, когда ты ликующий, ровно подобные же, как у Суриката». После этих слов подбор стал бесповоротным и безвозвратным. Отпрыском Филиппа Бедросовича я назвал себя, чтобы подать членам коллегия лишнюю подсказку. Хотя, она не выдала: моё имя назвал не Киркоров. Зато из данной истории родилось много юмора, и я рад, что получилось простереть эту направленность через целиком сезон».

Лягва-квакушка|Лягва|Лягушка, приютившаяся на четвёртом площади, начала собственный путь в «Маске» с песни Татьяны Булановой «Мой родной» и точно навечно запомнилась созерцателям и коллегия. Она мастерила предложение руки и сердца Филиппу Киркорову и лукала подвенечный букет в зрителей. Кв`акушка-квакушка|Лягва|Лягушка даже выдумала для мужчин конкурс, в котором арбитра обязаны были угодить стрелой в её центр. Также маска вознаграждала членов коллегия презентами, наиболее незабываемым из которых явились концертная объявление и игрушечка-кв`акушка для Филиппа Киркорова. Арбитра долго ворожили, кто же может прятаться за подобной необычной маской, и предлагали много версий. Но в окончании много членов коллегия застопорились на имени Александры Урсуляк и явились невиноваты.

Александра Урсуляк: «Маска Лягушка-квакушки — очень шикарная. Для меня было главно, чтобы я могла править собственным веточка: пускай снутри много всего, но основное — есть руки и ноги. Внутри костюмчика мало что было следовательно, и на то, чтобы выучиться опознаться в пространстве, хотя бы распознавать Грему вблизи, пришлось время. Необходимо было синхронизироваться с балетом, не свалиться и не настать на декорацию. Безусловно, с этими было сопряжено много забавных моментов: я и валилась, и проваливалась, и маска била меня по голове. Что забавно, из всех звериных я больше всего боюсь лягушка-квакушек, стремлюсь к ним не приближаться. Наверное, это был шаг визави моему страху. «Маска» подала мне убежденность в себе. Оказывается, я столько всего могу, о чём и не заподозрила. Но самое основное — я заново вскрыла и перезапустила себя, преодолела себе то, что не позволяла ранее, и это очень полезно. В актёрской специальности воспрещено речь «выступать», это очень репрессируется. А тут, напротив, необходимо было делать это. Поэтому я научилась выступать».