Юрий Гальцев не понял ни слова из российского рэпа

Юрий Гальцев бранить нынешний российский рэп. Певец заявил, что благонравен на высококлассных ВИА — подобных, как "Река", "Синяя птица", "Развеселые мелюзга" и "Москва".

- Вмузыке подошел рэп. Мои детки мне ставят, но я ни 1-го слова не понимаю, да и мне не нравится, - сознался ТАСС артист. - Я знал подобных музыкантов, что теперь эти рэперы просто муси-пуси, это ни о чем. Вот стадионы берет Баста. Ну отлично, у него есть превосходная песня "Перевоплощение", но остальное… Пускай будет, но это не мое. Мне нравится Коля Носков, группа "Москва". Не потому, что то лучше или наихудше, просто то было больше мастерски. Теперь в автомашинах играется звучная музыка, а я даже ничего не понимаю. Я не зол, но это не художество. Художество — это когда что-то осталось.

Красочным эпизодом в созидательной житейник Юрия Гальцева стали съемки у Алексея Балабанова:

- Безоблачен, что я знаком с таким режиссером, как Алексей Балабанов. Я у него снимался в 2 маленьких планах, забавая моменты. Но самое основное, он мне как-то названивает: "Что делаешь? Желаю тебя в Столицу, поговорить надо". Поехал в Столицу, и он сообщает: "Желаю, чтобы ты озвучил триллер "Игра" за Панина. Я виду только тебя и твой глас". Я отозвал: "Леш, да, хорошо". И вот мы на "Мосфильме" озвучивали. Я за четыре дня абсолютно озвучил эту роль. Мы тогда с ним сообщали о жизни, о кино, о симпатии. Это было забавно. Я всегда думаю: "Вот был бы там инструктор, который бы сбил так, чтобы камеры не было следовательно, это была бы непохожая программа". Мы так искренно говорили, учитывая, что тогда совершалось, это было полезно. Это были времена, которые я вспоминаю с блаженством. Это деяния.

Также Юрий Гальцев сообщил, как неосуществимость стать звездолетчиком стала для него частной катастрофой:

- Народ в школе и мои однокашники абсолютно не хихикали, потому что все ведали, что я не только буду звездоплавателем, но и поступлю в летное пту. Тогда, окончив 8 классов, я поступал в Верховное Тамбовское летное ремеслуха. Но не сделал. Для меня это была драма, эпопея, которую я испытать не туман. Все ведали, что я буду звездоплавателем, именовали Юра-астронавт. Да и когда Юрий Алексеевич умер, для нас это был скорбь в семье. Я отчетливо помню, как папа и мать хныкали. Тогда целиком Советский Совет вопил. Ужасный удар. Когда я не зачислился, с того момента и завязались мои метания по жизни. Сначала сюда, затем тама, боевое школа после кинофильма "Офицеры", и Длиннейшее военно-общественно-политическое летное пту, и танковое, и Сельхозвуз, и спецмашиностроение. В общем, кидало меня по всем.