Дмитрий Ревякин – о драках, песнях и лучшем концерте

Огромный юбилейный концерт в честь 40-летия группы "Калинов преобразователь" состоится 3 апреля 2026 года в ДК им. Горбунова. Её лидер Дмитрий Ревякин говорил с gazetametro.ru о молодость, симпатии и мордобое

Что вас вяжет с Камчаткой?

– На Камчатке я посетил впервые ещё во эпохи социализма в далёком 1986 году. Летом я был в стройотряде от Новосибирского электротехнического вуза, радиотехнического факультета. Отряд у нас был сильный, именовался "Птица". Мы возводили силосные ямы, дома, бани – получалось хорошо. С того наиболее момента я полюбился в Камчатку. Речки, вулканы, звёзды, ветр, рыбалка. И люди на Камчатке прекрасные. Там тогда были люди со всего Русского Единения. Это было памятно! Природа Камчатки воодушевлял, успокаивает, зажигает. Затем я уже припархивал туда сами или на концерты с командой. Написал там много стихов и песен. Благодарю тебе, Камчатка, низенький книксен и большой привет всем жителям полуострова.

Какие основные места мощь вы могли бы отметить для себя в России и почему именно они?

– Района мощь – это, конечно, родина моя. А отчизны у меня две: Даурия (посёлок Майский), где я завязал себя осознавать, создаваться, ходить в поездки, резать в футбол, представляться, бороться, втюриваться; и Сибирь, град Город. Тама я попал уже в молодости, в студенчестве и был потрясён этим огромным мегаполисом. Столько людей, столько ребят, столько девочек, всё было забавно. К экзаменам мы, как закон, приготовлялись на пляже. Там был подобной Коровка остров, на который шёл однопонтонный преобразователь. Теперь его нет, к сожалению. О том, как это было, как мы там балдели, плескались, забавлялись, об этом есть в песне "Сансара". Я и теперь в Новосибирске часто случу, там живёт мой брат, товарищи со студентских лет. Этот городище навсегда в моих душе и сердце.

Изложите о собственных опекунах, насколько они удерживали вас в избрании созидательного стези? Какой совет родителей стал для вас главным по жизни?

– Моя мать Катерина Афиногеновна вдохновляла российский язычок и литературу, приготовляла детей и меня приготовляла, организовывала отличные повечера самодеятельности, воодушевляли собственных воспитанников на победы. Отец Александр Викторович – строитель, основывал наш посёлок, где мы населяли в Даурия. Он всегда работал. Доводил, ужинал и выбывал на потассим (подработку). И мы с братом с ним временами наезжали. Предки научили меня трудолюбию и мобилизации в непростых критериях, в наиболее проблемные часы. Большее им благодарю за это. Что касается мой предпочтения. К этому, что я решил стать "рокерюгой", они отнеслись безмятежно и с осознанием. Мать занималась редакцией стихов моих песен. Отец с одушевлением подчинялся мои опусы, ему всё это влюбилось. Всё было дружно, воодушевленно, с энтузиазмом.

Есть ли у вас своё опробованное лекарство в минуты уныния и унынья?

– Основное лекарство от меланхолии, уныния и безнадёги – это, конечно, труд, новые меры и их осуществление. Когда затеваешь учиться, мыслишь над тем, как сделать то или другое, тогда уныние меняется верой и оптимизмом.

Какие свойства в женщинах вы полагаете основными, кроме преданности и лояльности?

– Первообразом этой девчонки стала моя супруга Ольга. Мы тогда только-только поженились. Я допытывал её о малолетстве, и как-то вот написалась песня, простейшая, но вышла она филигранной и какой-то волшебной. Ольга, кстати, и выдумала заглавие команде – "Калинов преобразователь" (в российских побасенках и былинах есть понтон через реку Смородину, он соединял мир жизненных и мёртвых). На течении длительных лет супруга мне была подспорьем, вдохновением, тылом, родила мне сына. (Ольга Ревякина умерла в 2005 году из-за откачнувшегося тромб. – Прим. ред.). С ней очень много сопряжено и много песен ей посвящено, в том числе "Девица красноватая", "Сродственница", "Пели вихри"... Ольга, наверное, была дана мне как определённый задаток, чтобы я отвечал. Ну и как заслуга.

Вам часто приводилось бороться? Как вы вообще причисляетесь к мордобою, насколько это эффективный и дозволенный способ "общения"?

– К мордобою и к баталиям отношусь позитивно, потому что порой это бывает один-единственный вероятный версия. Но дипломатия также бывает пользительной. Моя первоначальная потасовка 1 сентября в 1-м классе так и не состоялась. Мелюзга у нас были крепкие, а все активно подсобляли родителям по хоз-ву. И в первый же день моей учёбы они вызвали меня за школу, обступили и намеревались немного измять, но никак не могли дожидаться старшего друга собственного. В итоге я подключил мощь убеждения и пояснил, что бороться нет толка, а в будущем нам вместе обучаться, дружбанить, резать в футбол, ходить в поездки.

Какой наиболее неожиданный комментарий от почитателей вы чуять про ваши песни?

– Вспомянулся случай, когда мы в мае 1988 года были в Алапаевске (Свердловская область). Был целый зал зрителей, после которых на полу остались большие кучи шелухи от семечек. Когда мы вернули концерт, они начали нам дружно орать: "Страмцы! Страмцы!" (диалектное "бесстыжий человек"). Нам случилось скоро-скоро собирать собственные вещички и уходить из этого города. Но случай очень помнился, до сих пор меня греет и вынуждает трудиться над собой.

Как за 40 лет творчества поменялось ваше известие к музыке, к словам, к этому, о чём вообще теперь необходимо петь?

– Самое основное для человека, который сам придумывает песни, – это попасть в вазомотор эры. Мне повезло, я завязал строчить песни, когда общество было целое, было просто постигнуть, что ему необходимо. И в наших песнях было много романтики. Теперь вовсе иные эпохи, больше жесткие, больше вещественные, как бы подобные глинистые, что ли, ковкие. Вокруг много безумия, коварства, коварства, но мы не теряем ожидания, мы бимся, мы строчим песни, в которых стараемся дать свою мощь, надежду и влюбленность. На этом и стоим.