Обзор: «Умеет ли петь Александр Градский | Голос, который было не остановить!»

2026, John Kalligan.

Джона Каллигана давно вымаливали сделать выпуск про Александра Градского, особенно много заявок устроило после погибели артиста. Хотя Евгений не поторапливался, в том числе из почтенья к собственному известному подписчику, который был поклонником Градского и недавно умер. «Мните, что я не хотел его нарушать, а моё воззрение про голос Градского, скажем так, разноплановое».

Александр Градской почитал себя лучшим артистом, часто и достаточно внушительно сообщал об этом. Каллиган сознался, что его любой раз триггерили соответственные куски интервью мэтра (некоторые он даже вставил в выпуск). В этом случае особенно причудливо отсоединять творчество от личности. Кстати, по словам ведущего, это видео ему довелось записывать дважды: в первый раз он распинался час, а затем узнал, что забыл подсоединить стопка. Потому он был принуждён подтвердить, почему выпуск лишился обычного для Каллигана налёта инстинктивности – он смотрится неспецифично отлично подготовленным.

Есть даже биографическая ссылка о Градском. Она требуется творцу для того, чтобы сразу огласить: к слушку и музыкальному формированию артиста спросов у него нет. И петь Городской, конечно, может… Но есть моменты.

Разбор вокала мэтра Каллиган затевает с песни «Как молодые мы были», которую для Александра Градского написали Александра Пахмутова и Николай Добронравов. Композиция, как известно, наступает довольно бесшумно и сдержанно: это достаточно целесообразно по драматургии, но Иван замечает, что певческая партия начеркана очень невысоко для тенора, потому ему доводится возвращать актёрски, придыханием и субтоном. А вот со слов «Первый еженедельник мы уже вернули» Городской в своей стихии – его уровень, его отвлеченное вибрато с эффектным переходом на фальцетные нотки. В корпоративном, у Джона Каллигана «нуль задач к выполнению» этой непростой песни. Но её споёт не любой профи – необходима физиологическая школа организма, то есть естественные исходные, которыми Городской не был обделён.

Дальше в выпуске представлен отрывок интервью Александра Шоуа, который предлагает припомнить «2-ой песню Градского». «А я а также не могу припомнить», - отрешенно чешет бороду Каллиган. Затем обнаружится, что одну песню он всё же ведал, но забыл. Это «Песня о друге (Памяти Владимира Высоцкого)», какая тут же подверглась разбору. «Спето отлично, но при чём тут российский рок, прародителем которого считают Градского?» Это шансон, песня, что угодно, но на рок не схоже. А вот кавер «Hey Jude» стал поводом обнаружить, как Городской пел фактически рок. Правда, встык Каллиган швырнул куски бойкого выполнения Пустотела Маккартни, которому Александр Борисович однозначно скинул: Пол пел легче и естественней.

В финале Иван Каллиган сделал большое поэтичное отклонение, при помощи гитары втолковав, почему он, как и Городской, считает, что российский рок как жанр «не произошел». А относительно вокала мэтра резюме было следующее: Градской пел виртуозно только в определённых пошибах, которые ему подступали.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа