Александр Петров собирается побить рекорд Леонида Ярмольника

Александр Петров, ставший ведущим телешоу "Крепость. Возвращение легенды", дал интервью gazetametro.ru. Как уже сообщало ИнтерМедиа, программа выйдет 26 октября на СТС. Актёр сообщил о первом пробе работы в телепроекте, советах Ярмольника и созидательных подвигах

Александр, насколько вам присущ страсть? Предчувствовали ли вы этот дух похождений на съёмках "Форта"?

— Я в едином авантюрист по жизни, и в специальности в том числе. Стать ведущим "Форта" также собственного семейства авантюра, а я никогда не вёл большое глубокое шоу, какое понаблюдают миллионы. Когда-то выясняли подобные мысли, но при этом размышлял: "Ну что тебе дома не посижуется? Зачем тебе выход из зоны удобства?" А на съёмках шоу всё иное: условия, закона, да и в едином вся система и индивидуум, который живёт и трудится по собственным законам. Всё происходит очень скоро, и надо отвечать этому ритму. Поезд летит, а ты ещё и мотриса всего процесса. Безусловно, очень ответственно, поэтому благодарю команде за то, что приняли меня, немного посторонного из решетка кино. Мне представляется, удалось продуктивное сотворчество. Чутье подсказывает, что заложен гранит на много лет вперёд. Не настолько важно, буду ли я ведущим далее, но быть у истоков безумно приятно. Всегда влюбилось что-то свежее приступать и основывать.

Во время съёмок воображали себя на месте соучастника?

— Мне скорее влюбилось замечать за процессом. Хотя как-то даже намекнул, что, может, и осмелюсь в какой-никаком-нибудь торжественном сезоне. Сказал команде: "Вы мне придумайте подобную нелепость, чтобы я вас клял, но затем все вместе посмеёмся". Думаю, что к этому моменту стану тёртым калачом, отделанным ко всему. Мне очень желается, чтобы "Укрепление" продолжался, и, если мне предложат его вновь вести, с великим блаженством соглашусь. Хочу бить достижение Леонида Ярмольника, с которым общался накануне съёмок. Мы приятельствуем, поэтому обратился к нему за ответом. А он вёл "Укрепление Боярд".

Его советы посодействовали?

— Безусловно, это основательные советы. Пример, что всё должно быть с юмором. А в шоу собираются популярные люди, за которыми особенно забавно следить в напряженных обстановках. А если их уязвить, то они начнут сердиться, забавно отвечать. Он также сообщил про промышленные моменты, как трудиться с "ухом", и Серёжа Бурунов подсказал разные моменты. Я им за это безгранично признателен. Все участники разных специальностей, года, статуса.

Кто из них особенно впечатлил, кого вскрыли с свежей стороны?

— Много кто впечатлил, не предстоял такового погружения и подобных перевоплощений. Любой создаст определённый театральный характер, все красочные и профессиональные и внезапно раскрываются с асбсолютно иной стороны. Я а сразу сказал продюсерам, что моя задача — персонифицировать шоу. Сначало желалось быть целым целостным с соучастниками, словно мы в одной команде. И с моей стороны была подготовленность отзывать им очень много энергии. Мне представляется, это помогло, в конце любого выпуска всегда возблагодаряли. Просто они предстояли встретить "внешного" водящего, поясняющего закона, но в итоге увидали мою поддержку, включение и переживание.

С любым создавали розные отношения?

— Да, например, кому-то помогал открыться. Если сообщать про созидательных людей, то им в этом идеи легче, а вот ребенок-спортсмены не пристрастились обнаруживать впечатления. Но это олимпийские чемпионы, за которых я городил у телека, и я их очень почичаю, так что мне желалось сделать для них шоу максимально удобным. А им, безусловно, было проблематичнее. Я стремился помочь, старался ощутить расположение любого. Мне в неделимом представляется, везде и во всём основное — гуманность и верность по связи друг к другу, к случающемуся, чтобы все обрели радость от процесса, невзирая на трудности.

Помимо "Форта", вовсе скоро сходит "Тупица", где у вас, представляется, один из наиболее красочных типов в карьере.

— У меня всегда было усердие к ясным персонажам. Это забавно, но и непросто. Пример, во время съёмок "Камбэка" было очень некомфортно всё время ходить шапку, из-под которой стояли клочки влас — грациозный штукатурка. В заключительное время подобных героев много, один из них, безусловно же, Базилио. Здесь надо отметить дизайнеру: большую произведение сделали и Вера Васильева (вдовушка Алексея Балабанова. — Прим. ред.), и Марианна Тутукина. Но, вновь же, жутко неловко ходить 12 пор в винтажных очках: железная рама досадно впивалась в нос. Зато затем кажешься итог и разумеешь: всё не зря. А наружное подсобляет внутреннему открываться и проталкиваться. И это были совершенно малохарактерные для меня проявления, сам от себя не дожидался.

Судя по комментариям, многие особенно ожидают ваш ансамбль с Викторией Исаковой.

— Мне представляется, Виктория — одна из наиболее большущих артисток нашего кино. И трудиться с ней одно радость. Это неимоверное чувство партнёрства, уже так отделанное до моментов, что его не надо особенно репетировать. И в "Сто лет этому вперёд" так было, и в представлении "Вишнёвый сад", и теперь в "Идиот". Думаю, на этом не станем и продолжим наш созидательный тендем. У вас необычное известие к вашему дню рождения, даже досоздали спектакль "20 5 ноль один".

Саморефлексия — ваша деяния?

— Да, неотъемлемая часть жизни. Правда, не очень люблю речь "саморефлексия", скорее, анализ прошедшего, а любая актуальная деяния тебе что-то даёт. Поминаешь её спустя много лет и разумеешь, что она и выработала человека, которым ты теперь являешься. Все эти темы и вздуваются в представлении, который пронизан стихами и музыкой. Это своевременно, но просто, не бьёт в лоб зрителю, мне лично не нравятся старания иммерсивности или заигрывания с комнатой. Главнее, когда зритель подходит в театр и на время позабывает обо всём, уходит в историю, но на самом деле в себя и задаёт себе те же вопросы, что и герой. Так что зову всех читателей Metro на соседний спектакль, который состоится 25 ноября в Театре имени Гоголя.

Быть на сцене в одиночестве — необычное чувствование?

— Да, и сказочное, и всегда некрасивое. В подобные моменты ты со созерцателем на одной валу. Это таковая воля, когда ни о чём не мыслишь, просто куда-то летишь. Наилучшая сосредоточенность, которую себе можно представить. Сцена, конечно, даёт чувство лёгкости и очистки. При этом, как и перед "Фортом", любой спектакль думаю: "Зачем всё это придумал? Посижевал бы дома и почивал лучше". Но когда всё кончается, разумеешь, что не зря. Едешь домой натруженный, но заполненный очень превосходной творческой энергией.