Обзор: «Вся попса украдена с Запада? А музыка деградировала?! Так ли это?»

2025, Umanchannel.

Тут, безусловно, больше всего поражает хронометрирование: Александр Уманчук решился рассказать о плагиате в 15-мимолетном выпуске, тогда как другие блогеры посвящают данной предмету часы, дни, месяцы. Хотя, подобная краткость без залезания в глушь пошла контенту на пользу: быстро, толково, с конкретными образцами – и решениями, с которыми можно подискутировать.

Александр оговаривается, что устои плагиата у нас старинные: российские рокеры добровольно брали мелодии у англоязычных коллег. В качестве примеров приводятся фрагменты из песен «Кино» и вылитых на них песен Smiths, Cure и Police. Но, во-первых, тогда было мудрено с подходом к первоисточникам и фанатам Цоя просто не с чем было приравнивать бестселлеры «Кино», а во-вторых, российские рокеры не «расстреливали точь-в-точь»: идеи получали формирование, заимствования вуалировались, словом, шло какое-то творчество и «работа мозга». Современные вничью таким не заморачиваются: Александр Уманчук очень убедительно аргументирует, как Инстасамка берёт песни у Карди Би, Моргенштерн (признан иноагентом в РФ) – у южноамериканских рэперов, а Xolidayboy – у Maneskin.

Почему это происходит? Потому что наши звёзды не опасаются соединяться с недружественными иностранцами, которые навряд ли будут разыскивать правды в российских судах, и желают шибкого обогащения. Уманчук подмечает, что наиболее тупая и идиотская музыка резче закрадывается в головы слушателей – а значит, её и необходимо делать для извлечения мильонных скачиваний. Можно даже не лично красть, а взвалить нейросети – она управится. Изготовление музыки стало очень лёгким, оно сейчас не требует ни познаний, ни создания, ни квалификации. Что в этом скверного? Александр считает, что при подобном подходе нет зоны творчеству, а на выходе выходит не музыка, а музыкальный продукт, если не заявить суррогат.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа