Обзор: «Вся попса украдена с Запада? А музыка деградировала?! Так ли это?»

2025, Umanchannel.

Тут, безусловно, больше всего поражает хронометрирование: Александр Уманчук решился рассказать о плагиате в 15-мимолетном выпуске, тогда как другие блогеры посвящают данной предмету часы, дни, месяцы. Хотя, эдакая краткость без залезания в глухомань пошла контенту на пользу: быстро, общепонятно, с конкретными образчиками – и ответами, с которыми можно подискутировать.

Александр оговаривается, что обыкновения плагиата у нас прежние: российские рокеры добровольно перенимали мелодии у англоязычных коллег. В качестве примеров приводятся фрагменты из песен «Кино» и вылитых на них песен Smiths, Cure и Police. Но, во-первых, тогда было хитро с подходом к первоисточникам и вздыхателям Цоя просто не с чем было приравнивать бестселлеры «Кино», а во-вторых, российские рокеры не «расстреливали точь-в-точь»: идеи получали формирование, заимствования вуалировались, словом, шло какое-то творчество и «работа мозга». Текущие вничью таким не заморачиваются: Александр Уманчук очень убедительно аргументирует, как Инстасамка берёт песни у Карди Би, Моргенштерн (признан иноагентом в РФ) – у североамериканских рэперов, а Xolidayboy – у Maneskin.

Почему это происходит? Потому что наши звёзды не опасаются соединяться с недружественными иностранцами, которые навряд ли будут разыскивать правды в российских судах, и желают скорого обогащения. Уманчук наблюдает, что наиболее тупая и идиотская музыка быстро проходит в головы слушателей – а значит, её и необходимо делать для извлечения мильонных скачиваний. Можно даже не лично красть, а доверить нейросети – она управится. Изготовление музыки стало очень лёгким, оно сейчас не требует ни познаний, ни создания, ни квалификации. Что в этом дурного? Александр считает, что при подобном подходе нет площади творчеству, а на выходе выходит не музыка, а музыкальный продукт, если не заявить суррогат.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа