Рецензия на сингл Mary Gu «Всё будет хорошо»: Он чужой, он чужой, он плохой

2025, S&P Digital.

Критика: 6 из 10.

Из происходивших за последний год песен, в которых певицы или хейтят собственных былых, или успокаивают почитательниц, которым попался безнравственный предмет обожания, уже можно собрать тяжелый приемник. Эта тема всегда актуальна, но, судя по сегодняшней бабской эстраде, сейчас женщин исключают из поп-профсоюза, если не споёшь про неправильного абьюзера. В то же время, положа лапку на мотор: кого из слушательниц, переживающих Разлука, советы звезды из наушников смогут действительно угомонить? Ну да, мама также сообщает «ну что ты в самом деле, найдешь себе получше», но на разнесенное сердечко эти слова абсолютно не работат.

У Mary Gu песни о сломаном сердечко всегда доставались хорошо, но в прошедшем её похожие композиции были или по последней мерке глядеться автобиографичными. Недавно Мария вышла замуж и даже опубликовала пару песен о райскою любви (также хорошо удалась), потому про боль и Разлука в данный момент ей петь как-то не с руки. Но она нашла выход и возвестила трек с бодрым званием «Всё будет отлично» в форме успокоительного монолога в адрес женщины, болеющей крах на интимном фронте: «Все соседи, наверное, чувствовали, как ты печалилась по прежнему». Рифма увлекательная, хотя трагедия поэтичной героини смотрится как-то слишком непомерно. Ну да ладно: опытный психолог управится с сим при помощи популярного найма средств: «новый, ослепительный цвет влас», «никакой веры но, всё закончится, чуешь», «всё будет отлично, только не с ним». Потому что этот асбсолютно точно тебя недостоин: «Он не стоит слёз», «и все песни, что прямо сейчас как словно про него, больше не будут числить ничего». Среди этого парада стереотипов только один, пожалуй, сподобился красивого поэтического заключения: «Лучше быть одной, чем одной из».

По большому счёту это единственная в песне фраза, какая может как-то достучаться до разбитого сердца и показать ему путь к исцелению. Вероятно, из этого афоризма родилось и всё творение. Но оставшиеся фигуры до него не дотаскивают ни дословно, ни упоенно.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»