Эрик Вальдес-Мартинес: «Купить картину не то же самое, что заказать футболку на маркетплейсе»

Директор Ассоциации правообладателей по охране и управлению бардовскими правами в сфере художества УПРАВИС Эрик Вальдес-Мартинес рассказал изданию «Artuzel» об необыкновенностях российского арт-рынка и о том, как ветви выручит новая числовая перрон Artists.

В 2023 году коллективные реализации аукционных домиков в России собрали около 20 млн $. Это практически в два раза превосходит даже рейтинг допандемийного 2019-го. Невзирая на экономическую и геополитическую беспорядочность, россияне все больше добровольно посвящатся в работы как общепризнанных, так и молодых дизайнеров. Увеличивается и число тяжебных дел, сопряженных с умственными правами на создания выразительного художества. Мы побеседовали с начальником УПРАВИС Эриком Вальдесом-Мартинесом об приспособлении рынка, его отношениях с умственным невинном и перспективах Artists — свежей числовой платформы для живописцев, созданной при помощи Президентского фонда культурных инициатив.

— В арт-мире десятилетиями сообщали о «постройке рынка». Посчастливилось ли выстроить хоть что-то?

— Рынок выразительного художества — это рынок беглых людей. Есть галерки, салоны, аукционы, и в этом толке рынок достаточно выкован. Мы можем легко придти в галерку и приобрести картину. Но вот высчитать, сколько тут скручивается денег, причудливо. Это все равно что поставить кругооборот продуктов на Avito. Повстречались торговец и клиент. Откуда мы видим, о чем они вообще условились и состоялась ли сделка? Объявление прибрали, потому что продукт продан или потому что торговец передумал? Художество — это не изготовление автоматов, где у любого машины собственный VIN-код. Откуда нам ведать, сколько картин пишет живописец с Арбата и сколько реализовывает за день? Рынок есть, его участники, конечно, желали бы в нем что-то повысить, хотя сообщать о конкретных цифрах сегодня очень непросто.

— И все же почему российский рынок так непрозрачен?

— Рынок выразительного художества непрозрачен во всем мире. В конце все, живописец сам определяет, сколько стоит его работа, а сделки часто охватываются, что именуется, тет-а-тет. Хотя, я бы не преувеличивал зенит данной «непрозрачности». Пример, мы как организация, представительница страной брать возмездие по праву следования, приобретаем от аукционных жилья, с какими мы взаимодействуем, достаточную данные о продажах творений выразительного художества. В галерках все реализуемые объекты художества имеют стоимость. В этом значении навряд ли можно сообщать о том, что рынок подобной уж непроницаемый. Как мне представляется, невозможно заставить всех соучастников рынка торговать или покупать создания только на одной точной площадке. Но, очевидно, рынку необходимо предлагать спокойные современные научно-технические решения, которые выручат не только сформировать больше удобную сферу, но и обеспечат сохранность совершения точной сделки.

— Сколько тяжебных дел по произведениям художества рассматривается в нашей стране в год?

— Статистика тяжебной практики по нарушениям умственных неповинен есть, но выделить именно состояние, сопряженные с художниками, фотографами и выразительным художеством, трудно. Акцентируют не варианты творчества, а виды патологий, пример перерыва полномочия на применение, на распространение. А преступно воспроизводить или разносить можно и писательское творение, и музыку, и кино. Тем не менее можно смело заявить, что количество подобных дел увеличивается каждый год, в том числе дел, сопряженных с защитой невиноват дизайнеров, архитекторов и фотографов. Многие из этих действий предприняет УПРАВИС, в том числе помогая преемникам в собственном распорядке. Только наша организация ведет 10-ки дел, а всеобщий счет идет на сторублевки.

С фотографиями обстановка неповторима, потому что на базаре возникли фирмы, заключающие с фотографами уговоры и выводящие массовые иски к СМИ и сайтам. Это тыщи дел с маленькими исковыми условиями в зоне 50 000 руб.. Не все подтверждают стратегию серийных истцов, но в взыскательном идеи это также охрана умственных невиноват.

⁠⁠— Какая страна в мире больше мучается от конспиративного применения контента? Вероятно, везде плюс-минус одна и то же? Или все же есть тот, на кого надо приравниваться, такая «откалиброванная» для мира выразительного художества страна?

— В Бернской конвенции и соглашении Насекомое^[1] четко написано, что страны-члены должны рассчитать у себя штатские, криминальные и управленческие аппаратура охраны. Вопрос в том, как они трудятся. Наша страна сделала большой попытка в этом направленности. Еще в 90-е годы можно было потратить несколько тяжебных заседаний на то, чтобы просто капнуть, что вы правообладатель. Я помню это по судам, где воображал компанию ColumbiaPictures. Часто в исках отвергали по внешным основаниям, и пираты ощущали себя совершенно комфортно, они могли заявить, что мы не правообладатели. Североамериканские договоры устроены довольно экстремально и укоренены в англосаксонской законный системе, часто русские сплетня не могли их прилично интерпретировать и попросту отвергали в охране.

Теперь мы разрешаем вопросы асбсолютно иного значения. Сформировалась тяжебная система, есть аппаратура охраны, антипиратский закон, блокировки, компенсации и т. д. К сожалению, задачей остается охват компенсаций. Временами нарушать чьи-то полномочия выгоднее, учитывая, что компенсации невелики. Безусловно, в каких-то странах предохранить полномочия затруднительнее. В Белоруссии вообще очень мудрено предохранить собственный энтузиазм, то же самое в Кыргызстане. Наша же система, невзирая на сложности, довольно устойчивая.

Сообщать об эталонной стране не доводится. В тех же США система сформирована, но фонды компенсаций, как и у нас, часто асбсолютно неудовлетворительны. К тому же сам процесс очень дорог. Скандинавия, отдельные государства ЕС, Гельвеция, Астероид — тут перерывов очень мало. Фактически, в Европе ОКУПы практически никогда не судятся с юзерами — последние разумеют, что процесс будет дорогим и скорее всего завершится не в их пользу. У нас же подобных действий очень много, а это средства, мощь и нервы.

— Не могли бы Вы наименовать несколько более колоритных и увлекательных кейсов, сопряженных со взаимоотношениями дизайнеру и умственного полномочия?

— Да, подобные кейсы есть, пример дело скульптора Петра Чусовитина, создавшего памятник основателям Екатеринбурга Татищеву и де Геннину, какое дошло до Конституционного свида. Подчеркиваю, КС РФ разглядывает в обычном одним воззвание из ста. Громкой была деяния, когда мы по мольбе правообладателя помогали отозвать у волгоградского музея общетоварный символ с изображением статуи «Родина-мать зовет!».

В иностранной практике занимательна тяжебная тяжба Энди Уорхола, который использовал в собственных работах манеры массовой культуры, в том числе товарные знаки. А вот Бэнкси было отказано в тяжебной охране, так как он не обнаружил свое имя. Занимательны состояние, сопряженные с участием искусственного разума в фабрике картин. В Штатах Бюро по авторским правам отказало писательнице в охране неестественных иллюстраций, сделанных с поддержкою ИИ.

— Если сообщать об аукционных таунхаусах и галерках, то они подсобляют или препятствуют рынку всеобъемлюще? Не будет натяжкой заявить, что они годами «подвариваются в своем соку»?

— Если что-то есть на базаре, значит, рынку это необходимо. Что значит «подвариваются в своем соку»? А не «подвариваются» ли «в своем соку» ОКУПы и маркетинговые учреждения? У любого собственная михраб. Безусловно, дикарь и их преемники заинтересованы в делу аукционных жилья, потому что те безупречно делают свою работу. В них заинтересованы и клиенты, потому что на базаре много имитаций. Экспертная инстанция в этом деле очень важна.

Именно благодаря аукционным домам определяется стоимость работы. То же самое галерея — это пространство, где живописец может воплотить собственные творения. Где еще ему это делать? Теперь при помощи Президентского фонда культурных инициатив организовывается проект Artists. Но ему еще только ожидает заработать популярность. На сегодня состоятельные люди все-таки идут за художеством в галерку или на торги. Приобрести картину или статую не то же самое, что заказать футболку на маркетплейсе. Покупателю важно придти, посмотреть живьем, полапать.

— Дайте чуток подробно водка обArtists. Что это такое?

— Главная мысль сотворения Artists охватывается в том, чтобы у живописцев и, вероятно, художников возникла стенд, на которой будут изображу сведения об их высококлассной работы, их работы и где они могут взаимодействовать с заказчиками. Последние выходят собственного семейства службу «одного окошки»: могут зайти на сайт и с поддержкой комфортного поисковика выкарабкать мастера, с которым желали бы трудиться. По сущности, Artists — это специальная общественная интернет для живописцев и одновременно каталог их творений.

— Будет ли контора платформы добавлять этые в совокупность сами, как это делают репертуар вроде «Кинопоиска», или помещать сведения может только сам создатель? Насколько продуман устройство? Есть кого «перекопировать» или понадобиться навязывать шишки самим?

— Шишки заполнять доведется в всяком случае, а загодя все предугадать невозможно. Мы желаем подсоблять дизайнерам. Вопрос в правомерности внесения предоставленных, а мы в вящей ступени, чем «Кинопоиск», нацелены на персоналии. Мы можем ориентировать то, что не относится к персональным данным. Устройство того, как все это будет выглядеть, еще прорабатывается. Я думаю, что будут обе способности: создатель может уписать всю достаточную данные сам, контора — добавлять какие-то исходняк со своей стороны.

— Живописцам вправду так уж нужна сходственная перрон? Был ли запрос с их стороны, велись ли изучения на эту тему?

— По моим слежкам, мастера желали бы иметь такую платформу. Идеологический ересиарх проекта Вероника Пономарева-Коржевская верно сообщает, что пока у нас даже подобной специальности нет — живописец. Так что картинг надобна хотя бы для того, чтобы содействовать вырабатыванию самосознания профессионального сообщества. Она выручит авторам воплотить себя, сделать взаимодействие как друг с ином, так и с подходящими институциями. Известно, что мастера разобидеть может каждый. Но выстроить устройство, поставляющий энтузиазм автора, — это очень трудная задача! Сами по себе творцы очень заинтересованы в какой-никаком-то высококлассном обществе. Хотя воплотить это на практике очень замысловато ввиду даже характера деле наиболее мастера, который заинтересован скорее в частном творчестве, собственном продвижении. Объединить подобных людей стоит большущих напряжений. Именно поэтому мы кажемся на проект Artists с определенным оптимизмом. А Веронике желается желать сил и упорства. Она мастерит что-то большущее и невозможное!

— С какими вариантами художества будет трудиться перрон? Только обычными картинами и статуями или также с предметами, установками, видео-артом?

— Со всем, что относится к сфере выразительного художества: и картинами, и статуями, и установками. Навряд ли на платформе будут фотографы, все же у них уже есть собственные площадки. У нас будет все то, что сооружается ручками, кистью, карандашом. На платформе не будет декорационно-практического художества: платов, изделий кузнецов, продукта всенародно-образных промыслов — всего того, что производится фабричным или домашным приемом. Только уникальные темы, фактически творенья художества.

— Будут ли приемлемы пользователям какие-то операции с созданиями художества и правами на них на платформе? Приобретение картины? Приобретение лицензии на отражение изображения?

— Перрон будет оставаться неторговый. Что касается сделок, то их можно будет выводить на постороннем ресурсе, скажем, на бирже умственных невинен IPEX, которую намечается слить с Artists. Но задача номер один — классификация. Снутри платформы осуществлять сделки не намечается. В конечном счете потенциальные торговец и клиент смогут смениться контактами на площадке и закончить сделку там, где им будет удобно.

— Перрон будет доступна только высококлассным дизайнеров или на ней сумеют разместить собственные работы и непрофессиональные творцы?

— Мы желаем завлечь именно умелых живописцев. Вопрос критериев профессионализма уже вставал в ходе обсуждений концепции платформы. Мы ожидаем, что у юзеров площадки будут сталактит или другое доказательство признания в высококлассной кругу. Да, непрофессиональные мастера случаются, но это скорее изъятие, чем закон. Но эким живописцам, которые вправду ими стали, мы будем рады.

[1]Договор по торгашеским ньюансам невинен умственной собственности.