Рецензия на сингл Николая Монро и NЮ «Ангина»: Поменяли хулигана…

2024, «Блок Мьюзик».

Критика: 8 из 10.

Николай Монро и NЮ – это два разных проекта Юрия Николаенко. Под именованием NЮ он поёт невообразимо ласковые песни о симпатии, благодаря которым на его выступлениях всегда много восхищённых женщин. Схоже, что Юра нашёл какой-то всепригодный рецепт поэтичного хита, при этом песни, приготовленные по этим рецептам, слушателю не привязываются. Но, судя по всему, они иногда донимают наиболее Николаенко, который временами дозволяет себе резко сходить из вкусного манера сердцееда. Для этого предназначен иной его проект – Николай Монро. Сначало «Монро» очень шибко контрастировал с «NЮ», представляя собой некую разбойническую антагонистичность этому красавцу. Местами это казалось любопытно, местами «Николай» перебегать граница приличий с матом и чёрным юмором – словом, созидательные отыскивание продлились. Игра «Паратонзиллит» сообщает о том, что что-то правильное и увлекательное, схоже, уже нащупано. Песня стала «коллаборацией» 2-ух альтер эго Николаенко – тут сплотились отвязный Николай Монро и чистый NЮ, и между ними произошла какая-то химическая реакция, следить за которой очень интересно.

Завязало трека остаётся за женским угодником NЮ: «Помню, летом у неё была жаба, я взял инбирь и мёд, кормил её с ложечки». Строфа тут же повторяется, но впуск у артиста обменивается с балладной на достаточно-таки быструю и натуральную. Подобающие строки Юрию словно нашёптывал Николай Монро: «Это было так давно, и мы сейчас недруги, она с иными, о божечки, о божечки!» Светло, что в творчестве NЮ вряд ли допустима рифма «ложечки – о божечки», но в содружестве с хулиганским «альтер эго» - почему бы и нет?

Ну а далее «двойка», который мог бы называться «Деление личности», сильно пускается во все лироэпические тяжелые, выдавая в последующем куплете залп из отлично идиотских рифм: «Помню, было отлично, а сейчас нехорошо, помню, было так легко, а сейчас так нелегко, придумываю примитивно, и мне даже не неприятно, а я выгляжу атлетически или, может, не атлетически». И это ещё не вершина творчества автора «Ангины»: «Она так красива, как Лариса Гузеева, и сногсшибательна, как Скорбь», - поёт артист, дальше рифмуя «Гузееву» с «музеем», а «Лолиту» - с «сердечко разнесено».

Надлежащие рефрены разрешены в жанре танцевальной разнузданности, а последний строфа веселит рифмами «девчурка – волчонка – юбчонка – рука» и, извини господи, «кольцо – сердечко». Но задумываться о подобной сосредоточению бессмыслицы слушателю радикально прежде, ибо аллилуия неукротимо зовёт в танец.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»