Рецензия на книгу: Роман Богословский, Ирина Клинских «Хой! Опасный путь через туман»

2022, «Юная агема»

Критика: 7 из 10.

Гладко полгода назад вышла отзыв на книжку Дениса Ступникова «Юрий Хой и группа «Сектор Газа», и вот уже подоспело новое жизнеописание Юрия Клинских. Творцы трудились над биографическими книжками синхронно, но самостоятельно друг от друга. Издания имели все возможности выходить в свет одновременно, но затем издательства подкорректировали планы и разжидили релизы по срокам. Хотя, всего на полгода, потому приниматься они всё одинаково будут как двухтомник.

Книжка Ступникова подмазывать скупим раскладом к парадоксу «Раздела Газа». Вместо обыкновенных экстазов или не меньше обычной хулы создатель отрекомендовал скрупулёзную биографию с попутным подробным забаллотировав творчества Хоя. Книжка Теологического вышла больше частной и экспансивной - скорее всего, она и не могла бы стать другой: поглядите на второе имя на обложке. Соавтором Романа стала Ирина Клинских, старшая дочь руководителя «Раздела Газа». Когда Юрий Хой умер, ей было всего 13 лет, но она сберегла много мемуаров об родоначальнике и стала инициатором фестивалей его памяти и трибьют-планов. Главным рассказчиком стал Роман Духовный, который временами передаёт речь Ирине, чтобы та сообщила о каких-то происшествиях, сопряженных с папой, или о собственных тогдашних и теперешних чувствах от альбомов «Раздела Газа». Пример, голова о кончине Юрия написана Ириной Клинских, и это достаточно зловещий взор 13-летней девченки, утерявшей папу. Её соавтор при этом неустанно отрицает различные конспирологические концепции гибели артиста.

Роман Богословный вообще уделяет много интереса развенчанию мифов о «колхозном панке» и «музыке для быдла», запоздало требуя на том, что «общенародный богатыой» Хой стоит и всяческого официознного знаменитости. В принципе, достаточно внушительно, хотя местами дело обезображивает избыточный возбуждение: «А если глянуть на путь Юры в рафинированном от настоящего содержания ракурсе, делается светло, что он прошёл по земле дорогой какой-то частной, только ему известной справедливости. И шевелился гладко тама, куда призывал его колокольчик внутренней правды, который почему-то выбрал именно его рассудок для того, чтобы там зазвенеть». Сходственные экзерсисы приметно контрастируют со «свойским» слогом рассказа, в котором богатыой зовётся Юрой и никак по-другому.

Алексей Мажаев, ProStars