Лариса Гузеева: «Меня звали спеть в «Голосе»

О ЕЕ «БЕСКОМПРОМИССНОМ» ОБРАЗЕ

- Меня никто не знает — это характер, который построен. Я многообразная. Случается, что иду на компромиссы. Жизнь разноплановая и намного проблематичнее, чем телевизионный формат. Потому случаются ситуации, когда необходимо перевалить через себя.

О Охоте СБЕЖАТЬ ОТ Суетни

- Даже не любой второстепенный, а любой первый из мой миры строчит, как они устали, как им нужно сиротливость, как они желают куда-то убежать. Я все время желаю им заявить: «Так не функционируйте — никто же волоча не тащит». Никто никого не вынуждает. Ты просто рассказываешь: «Нет, мне столько работы не повеять». Я очень редко на что-то соглашаюсь, абсолютно никогда, то есть я по одежке хлещу ножки. Вот гладко столько, сколько могу выдюжить, столько и принимаю. Потому так шибко еще не утомилась от жизни, от работы, чтобы мне прямо куда-то бегать, какое-то запечье… Я в комнатке могу заслониться или во дворе у себя. У меня нет этого сумасшествия. Разумеете, нельзя впихать себе в рот больше, чем ты можешь слопать. Меня мать за это в малолетстве ругала. Потому гладко, дозированно, сколько вышвырну, столько я и откусываю.

О Высококлассных СОВЕТАХ

- Все советы вздорны совершенно. У любого собственный путь, и любой натворит собственных промахов. Потому что люди в эту профессию идут очень в себе твердые, очень себялюбивые — и задерживаются в данной профессии именно подобные. Кто бы совет ни давал, любой сам себе на уме, любой считает, что он лучше и больше знает. Все это как в высохшей землю, все эти советы. Один-единственное, что меня раздражает, это неисполнительность. Вот я поучающяя дочурочка и никогда никуда не отстаю. Если человек вовремя подходит на занятие и как минимум знает текст, уже замечательно. А все прочее — это из порожного в порожнее переливать. Есть отвратительные люди, есть славные, есть добросердечные, есть ожесточенные. Но вот способность, он подобной, он навещает не по принципу «нехорошей — хороший».

О Нежданности ПРИГЛАШЕНИЯ В «Глас»

- Мне периодически действуют предложения по занятию. Но, что меня пригласят в подобной развернутый проект, который соединяется с одним-один-единственным ведущим (и он бессменно вел его все эти 10 лет), конечно, это для меня было очень грозно. Безусловно, ужасно.

О Эмоциях ОТ РАБОТЫ В «Гласе»

- Это был асбсолютно иной формат, для меня неизвестный. Безусловно, беспокойство было, подобное полуобморочное положение. Понравилось трудиться с людами — они все, совершенно все, ослепительные особенности. Я благодарна доле, что у меня есть подобной шанс — общаться с интересными людами. Их сцена не порвала, не набаловала, у них нет семейных болванок на вопрос: «Как вы себя испытываете?» Они не придумали себе биографию, какая к ним не имеет никакого отношения. Как в шоу-коммерциале принято, когда все чрезвычайно много подшучивают, и ты устаешь уже на второстепенный минутке общения, потому что нельзя быть чистосердечней с подобными пластиковыми людами. Ты знаешь, что просто неталантливо скидываешь время, а ни на один твой вопрос не будет жизненный, истинней эмоции, а будут только шутки долгие и беседы ни о чем. На «Гласе» подобных нет, здесь все чистосердечные и полноценные. Задаешь вопрос, и тебе на него отвечают так, как есть. Ты наблюдаешь, что человек мыслит, прежде чем что-то тебе заявить, и проживает свою один-единственную, ни на чью не подобную жизнь, и для него это колоритное явление — проект «Глас». Участники живут в данной данности, в этих обстоятельствах, и им уютно. Поборют они, не осилят, выйдут или не выйдут в финал — это никак не воздействует на их карьеру. Они не будут данным получать деньги. Для меня они уже все финалисты, все фавориты. Я чувствую к ним эдакое гуманное тепло. И, не знаю, так определилось, как на отбор, они все красивые и выявленные. Я ни у кого не узнала в собственный адрес таковую сдержанную кривоватую улыбку вроде «ну, господи, а вы-то здесь что делаете?». Все мне были очень рады. Это возвышает.

О Возможности СТАТЬ УЧАСТНИЦЕЙ «Шум»

- Меня звали! Я не обожаю ни с кем бороться, конкурировать. Вот есть таковая порода людей, но не могу, чтобы меня с кем-то сравнивали, через кого-то переступить, кого-то одолеть. У меня нет этого запаха конкурсного. Потому отказывалась. Не нравится просто, натура эдакая.

О ХАМСТВЕ МОЛОДЕЖИ В Вебе

- Как можно, например, лицедею, актрисе заявить «престарелый глупец»? Главное — «престарелый». К матери же никто не подходит и не сообщает: «Ты, мать, престарелая дурочка» или «Ты — старуха неприглядная». Вот это красной нитью всюду: «Уходи! Уже пора тебе, пускай молодые». Так пускай молодой! Это про ассоциация часов и по поводу молодых. Я не мазохистка, вот совершенно. Я понимаю, что если я тама зайду (в общественные сети), то я непременно столкнусь с болью, мне будет нелегко это принимать. Потому меня там абсолютно нет. Когда меня очень шибко вытаскивают, особенно если цепляются детей, я сочиняю им: «Я вам отдаю это назад, умноженное на мильон, и у вас это сбудется. Ходите и оглядывайтесь». Это когда уже переходят любые пределе. Затем я сокрушаюсь, думаю: «Ну зачем я с ними поместилась в контакт? Они только этого и ожидали! Зачем, господи?» Боец малыша не оскорбит, но временами я отвечаю очень твердо.

(Александра Хмурковская, РБК, 16.09.2022)