Елена Летучая: «Я всегда готова к проигрышу»

О «РЕВИЗОРРО»

— Для многих я так и остаюсь ведущей «Ревизорро». Как закон, все телевизионные программы — узконаправленные. Или на аудиторию 25—35 лет, или для старшего поколения, для девушек, для мужчин. А меня посмотрели все, от детей до бабок. Недавно на знаток-классе один из студентов установил мне вопрос: «Вы уже возле 10 лет не сваливаете «Ревизорро», а вас по-былому опасаются. Почему?» Я, правдиво, не знаю. Меня это даже оживляет. Дословно два дня назад моему клерку позвонили и произнесли: «Мы заселились в гостиницу, а тут тараканы. Безотлагательно заезжайте!» Директор сообщает: «Вы сначала обратитесь к начальству отеля, затем в Роспотребнадзор, а затем уже к нам». — «Нет-нет, нам потребна Елена Созвездие, пускай она приедет». В едином для меня это серьезная деяния, а я ассоциируюсь у людей с целомудрием и охраной прав покупателя. Но временами шестерка несет кофе, а у него руки от трепету трясутся, мне его прямо жалко. Как-то в Питере была деяния. Мы посиживали в удивительнейшем ресторане, я была на кухне и созидала, что там нет безличных насекомых, возвышенная чистота. И тут внезапно именно в моем заморозит появляется мошкара. Я затеваю усмехаться. Думаю: это карма. Пыталась утаить «инцидент» от официантов, но они сами все узрели, зарумянили, начали носить вокруг. Я сказала: «Ребенок, не болейте, она ехала умышленно ко мне». Вероятно, характер правильного ревизора навсегда со мною. (Глумится.)

ОБ Веб-ДОСТАВКЕ

— Это очень полезно, что теперь есть таковая служба. Я ей, безусловно, использую, но временами обожаю и сама внестись в лавка. Напоминать, посмотреть, что-то поискать, накопить никчемного. (Издевается.) Безусловно, мы в Москве стали достаточно набалованными. Я могу прикатить в магазин в 11 вечера или в полночь и дивиться: «Как это я не могу чего-то приобрести?»

ОБ Бегстве С Рынка ЗАПАДНЫХ КОМПАНИЙ

— В неделимом в связи с общественно-политической обстановкой, какая теперь сформировалась, нелегко всем — и русским, и интернациональным компаниям. Думаю, не стоит осуждать тех, кто уходит с рынка: это все-таки бизнес. И, безусловно, я очень ада, что фирма Metro осталась в России, я ее очень обожаю и собрание стать ее амбассадором.

О ФАСТФУДЕ

— Я не ем его вообще. Жареная кура, наггетсы, молочные коктейли — это все не моя деяния. Я свое видение никому не вверяю, но, если вы желаете глядеть отлично, иметь неплохую шкуру, волосы и лицо, вы не соответственны есть фастфуд. Да, конечно, я могу позволять себе бургер в ресторане или кафе. Но я должна видать, что там лучшая котлета и бодрые овощь. Могу, в принципе, и кусок пиццы себе дозволить, то есть я не этакая безумная, чтобы во всем себе отрекать. Я очень обожаю вкусную, пускай и вредоносную еду, но ем ее только в важнецких участках, отслеживая свойство провиантов.

ОБ ОТНОШЕНИИ К НЕЙ ЛЮДЕЙ

— Правдиво разговаривая, мне совершенно все равно, что чувствуют люди по взгляду ко мне. Когда мы приступали совлекать «Ревизорро», Николай Борисович Картозия, руководитель канала «Пятница!», дал мне наиценнейший комитет: никогда не декламировать комментариев. Я, в корпоративном, и не владела подобной привычки. Но если мне на глаза случались рецензии, в каких меня критикуют, именуют хуой и напрасной, то меня это никак не касалось. Сама хорошо знаю, какой я человек. И люди, которые мне симпатичны, также ведают меня вовсе иной — жизнерадостной, доброй. Но правой. На съемках, когда по­падались точные рестораторы, я их обымала, лобзать, а продюсер сообщал: «Да что ты их все время целуешь?» Эти сцены вырезали, и для зрителя я всегда оставалась железною и несгибаемой. Но не могу заявить, что в «Ревизорро» я кого-то играла, меня вправду раздражало, что рестораторы нарочно покупают просроченный продукт, вря собственных гостей. В подобные моменты из меня и выбивалась та «стальная светловолосая», которую многие опасаются.

О СВОЕМ Норове

- Очень обожаю боевик «Москва слезам не верует», особенно тот момент, когда основная героиня заделывается патроном на заводе и ей сообщат: мы что-то там не приготовили. Она говорит: «Меня не занимает, почему нет, меня занимает, что вы произвели, чтобы было «да». Это, наверное, и есть мой девиз по жизни. Если я зрю, что человек старается, знаю, что вправду есть какие-то непреодолимые мощь, которые препятствуют сделать как надо, то я справедлива и не браню. Но когда работник болтит, то его возможности трудиться со меньшей стремительно падают. Я знаю все свои дрянные и хорошие стороны и всегда признаюсь, если в чем-то обсчиталась. Мне не необходимо, чтобы меня восхваляли или осуждали. Я сама себе наилучший рецензент. Если что-то сделала ужасно, мне будет постыдно, я буду разбирать, разыскивать, где недо­видела. А если отлично, похвалю себя: «Храбрец, нормально проработала, в следующий раз так же делай». Я всегда расположена к проигрышу, но у меня не случается депрессии. Она была только единожды, это было связано с собственными отношениями. Я была достаточно желторота, 24 или 25 лет. С тех пор подобного не повторялось.

О ЗАВИСТИ

- Я никогда, с самого юношества, не завидовала людам, у каких есть что-то, чего у меня нет. В подобных вариантах всегда задавала себе вопрос: «А что мне необходимо сделать для того, чтобы у меня было то же самое?» Это как раз тот верный духовный умонастроение, который подсобляет люду делаться лучше. Не видовать и не сообщать: «О, подруге автомат приобрили, за что же?» А задуматься, не взахлеб желчью, и постараться сделать так, чтобы приобрести авто самостоятельно.

О ДИЕТАХ

— Чаю, что это горько. Но снова же, это мое субъективное воззрение, никого не понуждаю. Единственное, что я не ем, — это сахар. Можно заявить, что у меня бессахарная порядок, потому что это очень-очень вредоносно. Хотя я сластоежка и чувствую огромные трудности и искусы. Основное, чтобы в рационе было очень много овощей. А Юрий ест в главном несложную еду. Бульба, котлеты, оливьешка — вот это его еда. Бутерброд поутру с маслицем и сырком. В всеобщем, тот еще гурман. (Потешается.) При этом со мною он открыл для себя много интересных яств и товаров. Пример, я обожаю трюфели, просто обожаю. Юрий ранее сообщал: «Гриб? Фе…» Сейчас, где бы мы ни были, муж выискивает трюфельный ресторанчик.

О Хохоте КАК О Задатке Хороших Домашней Взаимоотношений

— Мне представляется, это и есть задаток хороших взаимоотношений. Так обязано быть — чтобы мужчина веселил девушку. Нам друг с ином забавно, никогда не невесело, и это очень главно. Если я очень сосредоточенна или внезапно чуть-чуть грустила, Юрий всегда меня развеселит. У нас уже накоплено много любых приколов, и мы друг друга разумеем. И хотя, мы очень много хохочем друг над ином. Но и над иными также. Они не дуются: если это ближние друзья, они всегда наш юмор усвоют. А над неизвестными людами мы не подтруниваем. Открыто, по последней мерке. (Насмехается.)

О СЕМЬЕ

- У нас очень согласная семья, где не распадат на тех, кого обожают больше, а кого менее. Сооружаем в тот же день рождения все, чтобы ему понравилось. И я, в свою очередь, все время пробую создать наитеплейшею атмосферу в доме так же, как это ладили моя мать и бабка. Всегда кухарю, всегда пеку. Даже если нет времени, то какие-то слоечки поутру приготовлю с сахарочком, сосисочки в слоеном тесте. Важно, чтобы было ощущение тепла, заботы, домашнего дома, особенно для малыша. У меня это было, слава богу. Меня построеного развивали, я вообще не баловень, у меня мать была прямо таким безжалостным полицейским, папа — добросердечным. Но я признательна за то, что со меньшей построеного обходились, потому что мой бойкого характера могло бы хватить на какие-то дрянные похождения. Сейчас мы стали еще ближе. Но у меня немолодые предки, маме в этом году число. При этом она летает и сообщает: «Ты подумай, мне уже 70!» Я отвечаю: «Врешь! Не может быть». Как про себя не помню, сколько мне точно лет, так и про маму. Вот как раз теперь намереваюсь ездить к ним в Ярославль... Я всегда желала семью, потому, когда меня спрашивают, что для меня главнее, судьба или семья, отвечаю — семья. Не могу заявить, что мне не нравится внимание, известность, все бенефиции, которые она принесла, но семья — главнее всего.

О СЕМЕЙНОМ БЮДЖЕТЕ

— У нас всеобщий бюджет: Юрий получал, принес, положил в тумбочку, я получала, также решала. Мы мастерим всеобщие большие доставания, мы много странствуем. Средства всегда распадим, у нас в этом намерении партнерские отношения. И партнерские, и товарищеские, и сердечные, и похихикать, и все на свете. Мне представляется, так правильнее. Я, наверное, не та женщина, какая посижевала бы дома и варила борщи. Положа лапку на сердце, я временами жалуюсь и сообщу: «Я так много делаю, я очень утомила, меня необходимо жалеть». Муж говорит: «Можешь не трудиться». И я понимаю, что не могу не трудиться. Да, мне нравится коротать время дома, но мне нравится еще и моя раздельная жизнь, моя независимость, все мои учение, планы. Но любому свое, свое блаженство, собственный удобство. Вопрос в том, что если начнуться идеи о том, где взять денег, и завяжутся трения в семье, то тут уже необходимо разбираться в отношениях.

О ТОМ, ЧТО Необходимо Сделать ДЛЯ Укрепления ФОРМЫ

— Во-первых, не есть по ночам. И вообще не есть всякие гадости. Мне очень «нравится», когда люди посиживают и сообщат: «Ой, ну у них же там средства есть, потому она так классно смотрится». Но тебе никто не воспрещает как минимум посещать к врачу и испробовать самочувствие. Во-вторых, кормиться правильно: добрый ленч, безличных ночных походов к морозильного, никакого фастфуда. Надо тянуть много воды и учиться спортом. Женщинам, о каких вы сообщите, просто ленность воспламениться собой. Они посмотрят на распрекрасную звезду и ищут для себя миллиард извинений, чтобы не носить, не надзирать собственный вес, не есть эти тортики или бутерброды. Мне одна подружка сообщает: «Боже мой, Елена, ты так отлично глядишься, что мне поделать, чтобы глядеть так же?» Я сообщу: «Дорогая, дайте прекращай хотя бы по ночам к морозильного ходить». Потому что я знаю, что она все время тама приходит.

ОБ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИИ

— Это наши новые реалии, и я отношусь к ним асбсолютно безмятежно, как и вообще к любым бытовым проблемам. Перейти на туземный текстиль, пример, для меня вовсе не проблема. Я и так с блаженством приобретаю салфетки и скатерти российского создания. И в Европе подобного красивого текстиля не видала. А вот если из реализации окончательно исчезнет лучшая шпаклевка — шампуни, кремы, — это уже проблема. У нас ее почти не случат. Я родилась в средней семье. Мы очень просто населяли, у нас никогда ничего не было такового, чтобы вау. И потому меня это вообще не пугает, если внезапно чего-то не будет, какого-то средства. Да, это все неудобно, мы обвыклись уже к другому, к иным багажам, к иной еде, какая, может быть, будет недосегаема. Но в цельном, как человек, который родился в 1978 году, ощутил все бунты и чьи предки строили БАМ, я не боюсь ничего. Поверьте, выживем!

(Татьяна Пустынникова, «7 суток», 07.09.22)