Александра Сокурова не пустили в Милан

Александр Сокуров не дым угодить на конференцию в Милон. Его авто стали на пределе с Финляндией, русская погранслужба ждала режиссера несколько часов без объяснений на улице (и он опоздал на путь из Гельсингфорс в Миланка), а потом отказала в выезде, сошлавшись на запрещение премьер-министра Михаила Мишустина. Возвратясь в Санкт-Петербург, режиссер написал высказывание в комиссию Совета по правам человека при президенте РФ (Сокуров представляется членом этого совета).

Об этом происшествии прописала в соцсетях обзорщица Ксения Ларина, какая также процитировала практически абсолютно высказывание Сокурова, окружающее в ее установке.

- Шеф замены в проутюженной фигуре и прекрасной фуражке родился перед нами, как из-под земли, как раз тогда, когда стало светло, что наш италийский самолетик в аэропорту Гельсингфорс уже усаживал пассажиров и стряпался перенестись¸- говорится в эпистоле - Он, шеф замены, не смотря в глаза, стремился порассказать нам, что против мои отъезда установка друга Мишустина, который таким, как я, воспрещает переходить рубеж. Я никогда не видел Мишустина заживо, я с ним никогда не встречался, откуда у Мишустина эдакое недоверие и ненависть ко мне, не мог постигнуть. Ответа на вопрос о обстоятельствах длительныого надежды на асфальте перрона данной чудной погранзаставы я не получил. Приятель шеф замены в фуражке вновь пробовался скрыться, я же был принуждён уже просто прикрикнуть ему вослед: безотлагательно отыграете меня в Россию. Потому что у меня, люду в возрасте 71 года, торчать, опираясь на тросточку, уже не было сил.

Сокуров сообщил, что позже по телефону узнал от служащих миланской конференции, что они какой-никаким-то чудом отыскали телефон данной погранзаставы, позвонили тама, но на погранзаставе никто не мог сообщать по-английски и пограничники не соображали, что иностранцы желают от них, служащих ФСБ.

- Итальянцы отыскали советского переводчика, - черкает она. - И тут они услыхали, что наши паспорта «отштампованы» и мы типо можем ездить... Но только не прояснели, куда именно мы с моим сотрудником можем ездить… А мы раскатывались и оставляли это мрачное пространство под подходящим заглавием «Торфяновка»…