Борис Гребенщиков: «Вокруг много джентльменов, которые любят ордена и медали, ну и пусть забирают их к чертовой матери»

О ТОМ, КАК Очущает СЕБЯ ПОСЛЕ 2021 ГОДА

- Живой. Испытываю себя прекрасно. И очень доволен этим.

О Новоиспеченном АЛЬБОМЕ

- Я размышлял, что атлас будет готов к озари. Не вышло. И к Новому году также не удалось. Все время выясняли нежданные, дивные препятствия. С завтрашнего дня я снова в студии в Лондоне. Я очень хотел бы отпустить книга к 1 февраля.

О ПЕСНЕ «МАХАМАЙЯ»

- Да, это песня из нового альбома, и мы вписывали ее больше 30 раз, чтобы достигнуть верного капиталом. Когда я писал эту песню, я искался в подобном же остолбенении, как созерцатели на выступлении. Она проявлялась в сердечко так скоро, что я не поспевал вписывать строчки. В альбоме она одолжит стратегически значительное пространство. Я сам этого не поджидал.

О СЕРГЕЕ СОЛОВЬЕВЕ

- В кино «Аквариум» снимался и до фильма «Река», наша музыка являлась в кое-каких кинокартинах. Но при появлении Соловьева все совместилось изумительным, духовным типом. Он ведь брался совлекать бизнесменское кино для подростковой аудитории (это его слова). Это было следовательно и в первом виде сценария Сережи Ливнева. Соловьев пришел ко мне, как к дураку, который за фити-мити напишет ему музыку для такового кино. В движение 5 мин. он постигнул, что всё не совсем так. И вот тогда мы сдружились. Он сказал мне: «Вот вам мосфильмовская ателье, делай все, что желаешь. Что пригодится для фильма, я возьму, прочее забирайте себе». В тяжкое время, когда мы сохранились без студии и способности записи, он дал нам вероятность поэкспериментировать вдоволь. По связи ко мне он всегда был фантастически добросердечен и тороват.

ОБ «Бассейне»

- «Аквариум» — это непорочное; это уникальный дух музыки. Мы просто в любой данный момент помогаем ему проявиться, воплотиться, осуществить то, что должно быть готово. И кто именно участвует в этом — несущественно. Теперь одновременно по всему миру несколько человек что-то осуществляют для альбома «Бассейна». Я только что получил письмо от известного, наверное, наиболее известного скрипача Индии — врача Субраманиама. Ему забавно вписать с нами отрывок для нашего альбома. Уже записаны партии ямайских артистов Слая и Робби, с какими у нас были великие совместные меры, но вот Робби умер недавно. В альбоме участвует Лидия Кавина, внученька Льва Термена. В песне «Учение — свет» играет умопомрачительный человек — карта укулеле Джо Браун. Он был огромным ином Джорджа Харрисона и первоначальным гальваническим гитаристом в Англии. Beatles резали у него на разогреве и полагали очень отвесным сфотографироваться с его гитарами.

ОБ ИНДИИ

- Индия — это отчизна той культуры, в которой мы населяем. Ни Китай, ни Египет, ни шумеры не дали нам столько, сколько подала Индия. В первоначальную очередь из Индии наступила вся философская и академическая база нашей культуры. Потому и сообщится — «флективная цивилизация», в том смысле что мы наследовали у них культуру.

О ПРЕДЧУВСТВИИ АПОКАЛИПСИСА

- С моей кончено зрения, в мире пока ничего не изменилось. Мы рождаемся и помираем. Всё. Для тех, у кого возникли предапокалиптические впечатления, о каких вы говорите, у меня только один ответ: «Раньше надо было размышлять».

О 50-ЛЕТИИ «Бассейна»

- Торговать цифрами, с моей кончено зрения, забавно. Когда люди начинают очень много чуткости предоставлять совершенным датам, это значит, что у них ничего иного не осталось. Вокруг много джентльменов, которые обожают ордена и медали, ну и пускай залежут их к чертовой маме. Позор. Ну, что делать. Я бы на время этого 50-летия заглавие «Аквариум» спрятал бы куда-нибудь, только бы не знобить перед всеми данной датой. Ну не может команде быть 50 лет!

О ЗАПРЕТЕ НА Вход В РОССИЮ ФЛЕЙТИСТА БРАЙАНА ФИННЕГАНА

- Когда мы сообщаем «вынесено», мы обладаем в виду, что есть какой-то прекрасный верховный справедливый суд, который что-то «воспитывает». Я скажу: … ! Есть имеющиеся для всего решетка закона. И если какая-то группа людей желает эти закона изменить, им это сверху зачтется. Брайан ничего не преступил. Рейтер, какое реализовывало ему билеты, честно продало ему билеты в Столицу с пересадкой в Риге. А на заезде в Россию какие-то люди решили, что «вот этого» мы не пустим. С каких пор и в Россию невозможно подъезжать из Латвии? (При этом Брайан даже не был в Латвии, у него была имплантация в аэропорту Риги.) Теперь Брайан дома, в Ирландии, мы с ним на связи. Он был очень тронут тем, что на выступлении целиком зал читал: «Брайан! Брайан!»

О КАРТИНЕ, СТАВШЕЙ ОБЛОЖКОЙ АЛЬБОМА ОКСИМИРОНА «Красота И Патология»

- «Портрет неизвестного И.». Она была нацарапана лет 5 назад. Дело в том, что Мирон натаскивался вместе с нашими детками в Санкт-Петербурге. Он часто бывал у нас дома, когда ему было лет шесть. Естественно, у меня к нему известие как к члену семьи. Так что картину я ему был готов дать даром или разрешил бы употреблять. Но, как беспорочный человек, он ее прикупил.

О ПРЕДЛОЖЕНИИ ПРОДАТЬ БЭК-КАТАЛОГ ЕГО ПЕСЕН

- Я режу выступления только для собственного блаженства. Картинами и всем прочим я выслуживаю значительно больше. Мне вправду ладили предложения о покупке каталога. Но это были фирмы, которые в принципе вспыхивают иным делом. Потому предложения можно было даже не обсуждать. Но они, я знаю, еще будут и в будущем.

Мне есть куда издержать средства. Нужно сделать ряд установленных вещей. Но люди, которые мыслят, что российских можно приобрести задешево, глубоко заблуждаются.

О ПУБЛИКАЦИИ ЧЕРНОВИКОВ И Корреспонденций Популярных Творцов

- Когда ко мне в музее подходят изумительные леди и сообщат: «Борис Борисович, выкладывайте мы вас теперь проведем и все поясним» — я отвечаю: «Пожалуйста, отойдите от меня на 50 метров. Я не желаю чувствовать ни слова про жизнь Серова; мне важно, как его головка будет работать конкретно на меня. Беседы о том, где он жил и что он делал, не имеют к ней отношения». Меня в малолетстве учили, что плохо декламировать другие письма. Корреспонденция популярных людей нужно спаливать; это термин дело, их невозможно издавать. Человек с ощущением личного добродетели никогда не будет декламировать посторонних корреспонденций. Ни корреспонденций Чехова, ни посланий Толстого. Если бы они желали, чтобы их разбирали, они разместили бы их сами.

(Борис Барабанов, «Коммерсантъ», 10.01.2022)