Алексей Воробьев: «В локдаун у меня всё было замечательно»

ОБ Обучению У КИРИЛЛА СЕРЕБРЕННИКОВА И КИНО

- Да, два курса отвадился, но затем унестись в Америку, и доучивался там. У нас с Кириллом Семёновичем были невообразимо резкие отношения, иногда — очень сложные, он меня очень жестко ломал, и я его чертовски за это обожаю. Это было очень и очень интересно. К фортуне, я, что тогда, что теперь, очень скоро переключаюсь: утро у меня может затеиваться как у артиста, деньком я, вернувшись на съемочную площадку, сбиваю как режиссер рекламу для какого-то бренда, или клип для иного артиста, вечерком выступаю, как певец, а ночкой — раскрываю нотбук и устанавливаю продукт, который снял деньком как режиссер. Я очень рад, что обучился устанавливать всё сам, — это намного легче, чем пояснить другому, что ты видишь в собственной голове. Я устанавливаю очень скоро, потому что уже сбиваю, испытывая любую клейку. Но как режиссер монтажа я устанавливаю планы, снятые иными — например, несколько лет назад абсолютно смонтировал копродукционную картину с итальянцами, где сыграл одну из основных ролей. Меня каким-то невозможным типом даже то ли на «Нику», то ли на «Милого Сокола» как монтажера за нее выдвигали, это было интересно. А недавно смонтировал куцый единица для киноальманаха «Селфимания», где я сбросился в одной из новелл. Продюсеры справили мое воззрение, поскольку его почитат (усмехится), и я правдиво сказал: «Ребенка, надо перемонтировать». Мне наслали работа, я перемонтировал, и всю музыку тоже заступил. Из 25 стукнут есть 16. Зачем вытягивать на 25 исполнятся историю, которую можно рассказать за 16? Когда посмотришь «на нового», у тебя же сразу срабатывает: необходимо это тут или нет, деяния уплотняется, останавливается динамичнее и интереснее. А теперь просили тизер им собрать для отечественного проката.

О СЪЕМКАХ В «СЕЛФИМАНИИ»

- История, в которой я сбросился, произведена итальянцами, но снималась в России. Моей партнершей была италийская звезда и замечательная актриса Катюша Мурино, помнишь, она одна из героинь «Казино Фортепиано». Это моя вторая италийская головка с ней, но в ранной мы с ней в кадре не пересекались.

О Ценностях В ТВОРЧЕСТВЕ

- Я как словно обитаю несколько жизней…Когда я схожу на сцену, или сочиняю музыку и делаю аранжировку — я не помню, что я артист, в этот момент я только музыкант… Меня ратифицируют на роль — я сразу артист, я не думаю ни про музыку, ни про режиссуру. Я закатываю в кадр — и упиваюсь тем, что на мне безличный иной ответственности, только радость поделать свою комедиантскую труд. Единственная разница — начав трудиться как режиссер, я больше не определяю под сомнение никаких тем, поставленных режиссером мне как актеру, какой-никакими бы они ни были. Потому что сейчас понимаю, что есть режиссер, который прекрасно знает, зачем именно это ему тут вот так необходимо. Но как только я схожу на площадку как режиссер, всё обменивается. Замечательно, но для меня нет безличный рутины, у меня все время перекидывание на одно, иное, третье.

О Обстановке

- Нет, быт не мое. Вовсе не мое. Ко мне раз в недельку настают прибирать в обиталище. Еду я воспрещу на недельку. Я не умею кухарничать и не желаю учиться, знаю, что это тоже творческий процесс, но чувсвую это как утрату времени.

О САУНДТРЕКАХ ЕГО АВТОРСТВА

- Я давно сочиняю музыку практически ко всем кинокартинам и телесериалам, в каких снимаюсь. За исключением, пожалуй, грузинской драмы «Посторонной дом», выдвигавшейся в 2017 на «Оскара», там я был только композитором. Но в сериале «Девчонки» на канале ТНТ, например, все 5 сезонов за кадром бряцала только моя музыка и песни, намаранные мною умышленно них, в том числе и на англосакс(онс)ком.

О Намерениях

- Добить мир. (Насмехается.) Выходить на тот уровень, о котором я сам страшился даже размышлять: не только сваливаться, но и совлекать большое голливудское кино, сходить как музыкант на мировой рынок — то есть, то, что всем представлялось непереносимым. Самое смешное, что до меня это приготовили мои режиссерские работы — клип «Умалишенная» стал вирусным по всему миру. А я сам несколько лет назад еще ни слова не сообщал по-английски. Теперь я не только снимаюсь в североамериканских планах, но и сочиняю песни на этом слоге. Потому я знаю, что, если каждый день сделать хотя бы один шаг к собственной мишени, жизнь заделывается поразительным приключением.

О «Покорении Решетка»

- 8 лет назад я впервые прихрял в Америку, не зная слога, потому что со мною подмахнул договор продюсер Леди Гага на тот момент — RedOne. Приступил обучать язычок, мы стали вместе строчить музыку, вписывать мой первый заокеанский атлас. А через год у меня стался обширный инфаркт, что абсолютно стало всю мою активность. И очень шибко воздействовало на мою жизнь, — мысля, что я никогда не смогу возвратиться на сцену, я стал разыскивать пространство по иную сторону камеры, начал строчить сценарии, совлекать как режиссер, выучился устанавливать. Только когда я физиологически не мог сходить в кадр, я освоил всю «закадровую труд». Сбросил собственный первый малометражный триллер, который был замечен на многочисленных фестивалях. Я размышлял: «Если у людей он возбуждает те впечатления, которые я в него инвестировал, значит, у меня выходит!» Я соображал, что той жизни, какая была до инфаркта, у меня больше нет и не будет, но это открывало мне что-то свежеиспеченное, жизнь расширялась, потенциалов созидательной осуществлении делаться всё больше. То есть, в тот момент, когда она сузилась вот до подобной, представлялось бы, крохотный точки, всё, напротив, пошло вверх.

ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ

- Почитаю разобщенность. Ни разу в жизни мне оно не принесло ничего, помимо значительных выводов, абсолютных рассуждений, увлекательных идей и новоиспеченных идей. Всегда анализ. Я не испытываю надобности: «А с кем бы об этом поговорить?». Кто может лучше меня знать мою жизнь? Никто. И всё это затем пригождается в моих сценариях и работах. У меня никогда не было необходимости с кем-то делиться. Я помню, когда был еще тинейджером, ребенок прогуливались на какие-то гулянки, а мне даже как-то не желалось: «Серьезно? В клоб, танцевать? Это же столько здорового времени утерять».

О ЛОКДАУНЕ

- Ой, я кайфанул! (Насмехается.) Серьезно! Постыдно сознаться, но я кайфанул. Когда произнесли, что невозможно сходить из дома, я поразмыслил: «Так, судя по всему, моя жизнь шибко не изменится — прекрасно». То есть сейчас я мог сделать это совершенно официально. Я настолько завладел высококлассными умениями, необходимыми для всего, чем я берусь, что мне никто не надобен для осуществлении другого моего творческого плана. Потому что я уже сам всё это умею. Я даже обложки своих треков для iTunes давно делаю сам — мне так легче, да и скорее выходит. А в пандемию я как раз завершил изложение сериала, который буду совлекать в Америке, потому что у меня давно была мысль, и тут возникло время. Плюс написал еще план полнометражного кинофильма. Я был в необузданной созидательной веселья от проистекающего. Еду доставляют, какой день недельки я всё одинаково не знаю — ничего не трансформировалось. Зато можно трудиться, не абстрагируясь ни на что день и ночь! (Глумится.) И еще плюс — можно даже не переряжаться: заснул, пробудился, сел, не причесываясь, и далее трудиться. Так что в локдаун у меня всё было превосходно!

СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ПРОВОДИТ В РОССИИ

- Теперь максимум два месяца в году. Так подошло сделать. Я ранее часто снимался и жил тут по полгода и больше, но в итоге, поддерживая свою карьеру тут, не мог начать сооружать ее там. Это как влюбленность, мне представляется, то же самое. В этом же удовольствие, когда ты прямо нырнешь, бросаешься абсолютно, и тогда прикрывает с головой.

(Вадим Верник, OK-Magazine, 10.01.2022)