Борис Березовский: «Желание быть первым — очень детский подход к музыке и к жизни»

О ПРОГРАММЕ I МЕЖДУНАРОДНОГО ФЕСТИВАЛЯ А.Н.СКРЯБИНА, Подогнанного К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ КОМПОЗИТОРА

— Я просто приглашал пианистов и просил их восстановить своей забавой музыкальный мир, который, на их взор, ближе всего к Скрябину по той или некоторой фактору. Это могли быть выдумывания педагога Скрябина Танеева или скрябинского последователя Задерацкого. Сам я буду резать Бетховена, потому что мню, что он, как и Скрябин, был в отдельном резоне богоборцем. В коллективном, мы желали создать максимально многообразную гамму и сделать программы фестиваля яркими и интересными.

ОБ Конфигурациях ВОСПРИЯТИЯ МУЗЫКИ СКРЯБИНА ЗА ПОСЛЕДНИЕ ПОЛВЕКА

— Замечательно, но в принципе оно не изменилось совсем. Как толпа любила в главном раннего Скрябина и частично посредственный период, так всё и осталось. Позднее творчество Скрябина, как я чаю — кульминация его творчества, по-минувшему остается недооцененным. С иной стороны, мне представляется, что у нас теперь подобное число великолепных скрябинистов, что мы можем проломить последний предел защиты общества перед Скрябиным.

Многие полагают, что в все жизни он сошел с ума, а его стройные поиски 1910-х лет не имеют никакого толка. Еще полвека назад многие доктора консерватории сообщали, что это абсурд умалишенного, резать эдакое нельзя. Но подобная реакция в отношении большей музыкой часто случается. Бетховена и даже Моцарта осуждали, что они придумывают очень сложно, а затем это все постигало. Вот только со Скрябиным пока не проходит.

О СКРЯБИНЕ-БОГОБОРЦЕ

— Наверное, лучше заявить осмотрительнее: он не крестопоклонник. И у него очень шибко автофилия. Есть даже многознаменательный прикол. Танеев увидел ремарку в партитуре Скрябина «священно» и увидел, что асбсолютно не в христианских традициях строчить подобное про свою музыку. Скрябин этого не смущался. У него было шибко эллинистическое приступило — дионисийство, и это все меня очень приковывает в его творчестве.

О МИСТИЦИЗМЕ СКРЯБИНА

— Мистика Скрябина скорее в его голове, а не в музыке. Понятно же, что его «Таинство», где все люди решетка обязаны были плясать, чистая фантазия. Он ее и не аэрозоль воплощать в жизнь. В прочем мне представляется, нужно соображать его творчество обширнее. Как стремились в начале XX века к внутреннему познанию решетка, раскрытию загадок вселенной, так мы и по сей день вожделеем. Потому в чем-то Скрябин совершенно жизнен.

Но, безусловно, он антиправославный композитор. Не обожал церковь, искал свои какие-то стези знания. Хотя в христианстве также есть мистика.

ОБ Нашей ПИАНИСТИЧЕСКОЙ ШКОЛЕ

- Я невообразимо доволен капиталу нашей школы. У нас много талантливейшей, замечательнейшей молодежи, число изумительных музыкантов меня безгранично тешит. Иное дело, что они не очень известны. Я думаю, у нас совершенно река традиция и знаменитое будущее.

О КОНКУРЕНЦИИ МЕЖДУ ПИАНИСТАМИ

— Я не думаю, что между художниками вероятна соперничество. Просто любой обретает собственных почитателей, особенно поклонниц. (Глумится.) Конкуренция — вообще не музыкальный термин, хотя у нас есть конкурсы, а само речь «конкурс» схоже тексту «соперничество».

О НЕВОСТРЕБОВАННОСТИ Огромной Доли ПИАНИСТОВ

— Да, проблема есть, и во значительном это наша вина, самих пианистов. Многие из них — ненатурально взращенные элементы. Чаще всего предки принуждают малыша идти по этому стези. И тогда выходит то, о чем вы сообщите. А дарования, которые увеличиваются сами по себе, просто потому, что не смогут не вырастать, всегда ищут свою публику и обретают известность. Я в этом убежден.

О Упадке ВЗРОСЛЕНИЯ

— У меня был период ожесточенной приспособления, когда я вышел из этого цветника, построенного семьей, образованием, и постигнул, что мир вокруг асбсолютно иной и не отвечает моим представлениям. 5 лет у меня ушло на то, чтобы адаптироваться к реальности. Это очень слабый процесс.

К сожалению, проблема ненастоящего взращивания способностей существует, и частично это тронуло и меня, но я чаю, что хорошо победил трудности. А для кого-то это заделывается баста.

О Странной ФОРТЕПИАННОЙ ШКОЛЕ

— Их фортепианная школа теперь проходит тот же период, который мы прошли уже давно. Работа по 10–11 часов в день, произношение на промышленной виртуозности. Но мне представляется, подобные пианисты очень скоро сходят на нет. Ты не можешь содержать публику на каких-то цирковых штучках.

В 1960-е годы русские пианисты принимали все кубки, как теперь китайские. Но прошу устремить внимание: Рихтер ни в каких конкурсах не участвовал, Юдина, Софроницкий — также. Но они сохранились в памяти людей, а многие пианисты, которые осиливали на этих конкурсах, позабыты. В всеобщем, хотение быть первоначальным — очень отроческий подход к музыке и к жизни.

(Сергей Уваров, «Извещения», 11.01.22)