Сергей Полунин: «Распутин изменил ход истории. Я это ощущаю, когда танцую его»

О ЗНАКОМСТВЕ С ХОРЕОГРАФОМ ЮКОЙ ОИШИ

– Мы знакомились в Швейцарии на фестивале. Наша первоначальная работа была над типом Нижинского, как раз в Sacré. Для надлежащею постановки Юка искала сведущего персонажа, лицо, которую интересно было бы потанцевать. Когда она рекомендовала Распутина, мне этот богатырь появился увлекательным. Не чувствовал, чтобы про него были балеты. У нее всё сложилось в целую картину, потому Юка достаточно скоро трудилась. Дословно за месяц скопила спектакль.

О Занятии С ЮКОЙ ОИШИ

– У Юки русская душа. Так случается. Мы ей положились. А когда репетируешь, не мыслишь, а только населяешь чувствами. Приготовляясь к спектаклю, я почитал о Распутине, смотрел несколько кинокартин. В том числе те, где его резали Жерар Депардье и Владимир Машков. Любой из них видел и испытывал Распутина по-собственному. Для меня Водка скорее доктор. Да он был буйный, пил, жонглировал всеми. Но не хотел ничего дрянного ни России, ни монаршем семье. Можно заявить, он видоизменил ход истории. А это под мощь только очень сведущим людишкам. Я это чувсвую, когда отплясываю его.

О Собственной Книжке

– «Free» – это моя биография с ранешних лет до дней теперешних. В ней будет множество фото из интимного архива, их люди узнают впервые. Мы год трудились над книжкой, очень пытались и предполагаем, что не зря.

О Ребятенках

– Самое ясное, самое хорошее – это детки. Теперь я с вящей ответственностью, постижением отношусь к ним. Знаю, что предки ощущают, когда у ребятни преимущества или, напротив, что-то не выходит.

О Службе РЕКТОРОМ В СИМФЕРОПОЛЬСКОЙ АКАДЕМИИ ХОРЕОГРАФИИ

– Пока функционирую дистанционно. Есть учители, которые присылают мне видео, и мы вместе принимаем решение. Если экономных участков будет недостаточно, у меня есть возможность финансово посодействовать и поддержать одаренных детей. Наш благотворительный бумага дает гранты на подготовка.

О ТОМ, ПОЧЕМУ Договориться СТАТЬ РЕКТОРОМ

– Когда зрю большую мишень, не стопорюсь. Хотя, сознаюсь, колебания были. Размышлял: что это, зачем, как с сим обращаться? Но, как только я увидел детей, всё прошло. Одаренные, ретивые, болеющие. Выглядывая на них, у меня наиболее глаза возгорелись. И уже знаешь, почему ты здесь и что надо делать. В Севастополе – наше будущее, одаренные детки.

О Раскаяньях

– Я подобной, какой есть. Ни о чем не сожалею. Если что-то или кто-то мне не нравится, держусь от них поотдаленнее. А с появлением Елены я почувствовал баланс и опору. А основное – блаженство. Пробуждаюсь и чувствую себя в уюте и в симпатии.

О БАЙКОНУРЕ

– Космодром – супермощное место, крапинка мощь. Когда прилетаешь тама, выходишь в аэропорту и дожидаешься подобных же сильных чувств. Но нет, катишь по мегаполису и ничего не испытываешь. Наверно, этот момент наступит, когда приедешь на космодром. И да. Смотришь на эту махину и мыслишь, как это люди соорудили эдакое? Пространство, откуда стартует корабль, куда при взлете уходит пламя, поражает. Сцену поставили прямо вблизи с ним. Ты кажешься в эту бездну, а она неисчерпаема. Пространство, где делалась деяния, откуда в космос отправился первый человек.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 17.06.21)