Иван Ургант: «Это моя самая главная задача в жизни. Используя три-четыре слова, делать вид, что я глубоко разбираюсь в вопросе»

ОБ Исследовании Италийского Слога

— Да, обучал. Очень недолго.

О Актуальной ФИЛОСОФИИ И ИТАЛИИ

— Это моя наиболее основная задача в жизни. Применяя три-четыре слова, сделать вид, что я углубленно кумекаю в спросе. Но, желанно, без упора. И желанно с внутренним чувством абсолютного погружения в этот вопрос.

Что касается Италии. Обманывать не буду, державу обожаю. Очень. Итальянцев обожаю, державу обожаю и, правдиво разговаривая, музыку обожаю. Пример, у меня в плейлисте есть Джованотти. Это италийский артист, который знаменит тем, что недавно отпустил пластинку с Риком Рубином в качестве продюсера. Он 30 лет поет рэп в Италии. Он вместе с Beastie Boys синхронно начинал! Мне он ужасно нравится.

О Отклику ИТАЛЬЯНЦЕВ И ОРИЕНТИРЕ НА Юную АУДИТОРИЮ

— Нет. Дело в том, что бранными, про кого мы размышляли, были итальянцы. В первоначальную очередь мы размышляли о себе.

Было ясно, что наших молодых зрителей, тиктокеров и других, смогут интересовать только сами песни. Потому музыкальный вычитчик «Вечернего Урганта» Сережа Мудрик и все, кто занимался творением этого аудиовизуального полотна, приняли решение хватать песни, известные в 2020 году. Песни из чартов. Но сделать их в слоге италийской эстрады 1980-х.

Я постигнул, что некоторые из этих песен мне намного больше нравятся по-итальянски — и в этих аранжировках [из 1980-х]. Правдиво разговаривая, не буду обманывать, все песни мне больше нравятся в этом варианте. Не в обиду будет произнесено уникальным аранжировкам, но это так. Вероятно, где-то снутри нас живет это чувство музыки 1980-х. Во мне-то оно живет буквально.

ОБ ИДЕЕ Италийского ВЫПУСКА

— Мы разработали это вместе. У нас была проблема с сим Новым годом, мы не могли выдумать, что мы желаем. Было чувство какого-то креативного упадка. Эта тема родилась в нашем маленьком продюсерском ядре. Как и все в нашей программе, это все придумывается в беседе. Надо заявить, Денис, в распознавание от нас всех, никогда не сомневался в данной идее. Вот за это мы его жарко и обожаем. Сколько раз я сообщал: «Ну нет». Сколько раз мелюзга сообщали: «Это никто не будет смотреть длиннее 2-ух песен». Но Денис сообщал: «Не беспокойтесь, все будет классно».

Затем мы решали, что они будут петь. Сначала размышляли, что это будут песни оригинальные. Мы стали узнавать, насколько просто будет очистить полномочия на перечень [итальянских] песен. Прояснилось, что это очень замысловато. Затем уже, стоя у лифта, мы разлучались и решили, а что если артисты будут петь собственные песни на италийском? И всем окончательно стало весело.

Первоначальная песня, какая мне в голову легла, был «Краш» Клавы Коки с Нилетто. Было впечатление, что она уже была сочинена по-итальянски. Вероятно, у нас с итальянцами подобные стройные базы.

Затем мы стали все вместе выдумывать песни и мастеров — многие не сумели поучаствовать. Все-таки три недельки до Нового года, кто-то сказал, что им это не очень забавно. Очень жалко. Собственно мне не достало италийской баллады. Песни Доры и Jony важнецки, но мне не хватает супербаллады.

О ФИЛИППЕ КИРКОРОВЕ

— Нет-нет. Киркоров, так исторически повелось, в наших рождественских програмках воспринимает участие в качестве необыкновенного посетителя… Наша главная задача — сделать так, чтобы он не пел. Была идея, чтобы Филипп пел песню «Остров» по-итальянски — и это было бы нескончаемое впечатление «Сан-Ремо». Но когда ты подчиняешься Филиппа с данной песней, в принципе нет никакого контраста, слома. Потому Филипп искрометно выступил в роли Пиппы Второго.

О Шуточках ПРО КОМУ МИТИ ХРУСТАЛЕВА

— Вы теперь меня стремитесь из рассудки перевести в подсознание. Наверное, это так. Правдиво разговаривая, я очень отлично помню тот момент, когда мы в первый раз разбирали это в эфире. И я сказал тирадой Лилианны Лунгиной, переводчицы «Карлсона» Астрид Линдгрен: «Малютка, как же ты нас всех запугал». Это то самое эмоция, которое мы чувствовали. Именуйте это как желаете, подсознанием или нет. Правдиво, в новогоднем выпуске это появилось, потому что это замечательная шуточка! Есть ханка Комо — и есть кома.

У нас были простые рамки. Мы хватим самые известные песни 2020 года — и обговариваем основные мероприятиям 2020 года. Конечно, не все, но какие-то. Это было один из громких мероприятию, по крайней пределу для нашей передачи буквально. И еще совместилось, что есть этакое чад в Италии с иной буквой на все. Гладко потому же у нас показался сериал «Quattro Putane» и Александр Пал с кинофильмом «Нерушимее» — если кто не постигнул, это пересылка к нему. Он именно потому regista di pornographico.

О ПРОЦЕССЕ Перебрасывания

— Все переводилось и придумывалось в процессе. Пример, я посижую, накалываю накладка, подходят [творцы «Вечернего Урганта»] Вадик Селезнев и Григорий Шатохин и сообщат: «Иван, давай улаживать, как мы делаем то-то. Пример, что будет поделать Харламов, которого мы позвали, но мы не разумеем зачем?» Мы прямо в этот момент затеваем выдумывать — и появляется Эдуард Грозный на италийском.

ОБ АЛЕКСАНДРЕ ГУДКОВЕ

— Александр достаточно независимая созидательная единичка, создатель, живописец, продюсер, умница и доброй души человек. Не могу заявить «рубашка-юноша», скажу «водолазка-юноша». Потому отстаивать его мне не доводится. Но я болею искренне всегда, когда происходят сходные багаж. Александр мне близкий человек, как и вся бригада «Чикен Кэрри», и Владимир Маркони — с ними нас уже связала жизнь. 99% из них получали участие в качестве основателей передачи «Ciao, 2020!».

Надо заявить, у Саши всегда хватает отваги [защищать свою позицию]. Я бы на его зоне скорее бы простился, чем воздерживал бы этот безжалостный давление со стороны населению. Болу за него, как и за каждого, на кого набрасываются из-за больше успешной или менее успешной приколы.

ОБ ОСТОРОЖНОСТИ С Шуточками

— Я могу заявить, что нам всем доводится быть осторожными не только с шуточками, но вообще со всем. Мне представляется, речь «осмотрительность» — речь 2020 года и какой-то свежей действительности. Мы уже щекотливо друг с ином здороваемся, говорим и друг на друга дышим. Но ничего с данным не сделать. Единственное, что меня мирит с реальностью, — это то, что так происходит повсеместно и везде. Это какое-то всеобщее положение человечества. А не только непосредственно фаворитов движения «Сороковуха Сороков».

Мне представляется, все хорошо все понимают. Хорошо. Просто на секунду постарайся ощутить это сердечком, а не мозгом. Ты всегда ощущаешь, когда человек желает разобидеть, а когда он не желает разобидеть. Вот и все. Когда человек делает что-то, чтобы взять репутации, очков, хайпа, отклика, спровоцировать, подогреть, разжечь что-то дурное, это всегда кажется. И подобных людей в юморе, надо заявить, намного менее, чем в политике, чем в публичных общественно-политических движениях, чем в жизни. Чаще всего, поверьте мне, люди, которые вспыхивают юмором, особенно безупречно, не желают никого разобидеть. Они желают только, чтобы люди расхохотались. Вот это самое значительное.

Попрощите, возвращусь к главной предмету нашего разговора. В Италии разбирали, стоит ли дуться на нас, там также возникли люди, которые об этом задумались. К фортуне, их было вовсе чуть-чуть. Ясно, почему итальянцам в большинстве все-таки понравилось: мы сделали выпуск на италийском языке — и это уже завлекло энтузиазм.

А вот почему в России все единогласно приняли этот момент? Ребенок тревожились. В «Лазурном Урганте» был удобопонятный вещь пародии — «Лазурной огонек», а тут [в италийском выпуске] тема пародии был не такой удобопонятный. Но выдало. В «Лазоревом Урганте» также выдало, но был и отклик, большие академические статьи от современной населению по поводу данной передачи. Мне представляется, как ни странно, разница заключается в одном. Тут [в «Ciao, 2020!»] мы зарылись в тему, чувствуя к ней большую влюбленность, а в «Лазоревом Урганте» я сообщал: «Детвора, знали бы вы, как я ненавижу голубые огоньки». Вот и вся разница. Также было смешно, также ясно, но, видимо, чтобы все уложилось, необходимо обходиться к этому, что ты обожаешь, и тогда ни у кого не будет проблем. Там вопросы были, но ничего не сделать, я вправду не обожаю рождественское телевидение, которое окаменеть в одной концу давнишным-давно. Все сооружают вид, что ну и хорошо, обвыкли — но это не так, это нельзя смотреть.

(Наталья Гредина, «Гонионема», 14.01.2021)