Сергей Сенин: «Как долго продлится память о Людмиле Гурченко, решат люди»

О МЕРОПРИЯТИЯХ К 85-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Много лет к значительным датам Люси я сам запасать разные события. В этот раз мои друзья брали это на себя. Был задуман огромный концерт в Кремле. Отложили. К сожалению, время эдакое.

Дело не в выступлении, а в вожделении увидать ближных людей. Звать их на подобное массовое мероприятие даже неуважительно по взаимоотношению к ним. Небезопасно. К этому же многие из них в немолодой категории 65+.

Но веселит то, что в репертуаре Театра Вахтангова показался спектакль «Обливаюся. Признание в симпатии». Он сотворен по книгам Людмилы Марковны «Мое взрослое детство», «Аплодисменты». Это сладкоголосая посадка с жизненным оркестром. Основную роль оправдывает Нонна Гришаева. Премьеру поспели представить в марте. А скоро театр закрыли на карантин. Теперь спектакль в афише. А 13 ноября, на следующий день после Люсиного юбилея и в день рождения Театра Вахтангова, его вновь сразятся.

О ПАРОДИЯХ НА ЛЮДМИЛУ ГУРЧЕНКО

— Если это Максим Галкин, мне нравится. А когда в телешоу — нет. Воспроизводить крупного артиста ни к чему. Это забавно и печально одновременно.

Как дрессировал Люсю папа Марк Гаврилович: «Певцу основное выделиться!» А если он обезьянит, это то же самое, что сделать копии картин. А где ты сам?

О РЕЖИССЕРСКОМ Эксперименте ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Людмила Марковна никогда не была режиссером по желанию, против, всегда от этого вертелась, отмахивалась. Тогда на съемках «Пестрых сумерек» ушел режиссер, который обязан был совлекать. Его заменил очень профессиональный инструктор Дмитрий Коробкин. А Обливаюся, по стечению обстоятельств, просто принуждена была помогать ему в работе.

ОБ ИДЕЕ СДЕЛАТЬ МУЗЕЙ ИЗ КВАРТИРЫ ГУРЧЕНКО

— Может быть, это вышло от того, что у меня даже дум подобных не выясняло. Какой музей? Чтобы его создать, надо тогда все кинуть и учиться только данным. Не всё само собой удалось. Вскоре после Люсиного ухода столько посыпалось звонков от очень больших музеев Столицы, Петербурга и не только. Все желали экспонировать ее имиджи, собственные багаж. Я сначала отрекался, как-то было неуклюже. Но просьбы были настырными. Я отдался. Поразмыслил: в точке концов, есть же музеи Ив-Сен Лорана, Имя Дитрих, почему бы и нет.

Первоначальная большая вернисаж перестала в Музее Столицы. Она должна была продолжаться два месяца, а в итоге работала девять. Значит, людам это интересно. Подумался, может, стоит показывать уборы там, где Обливаюся их делала? Только я решился поделать в квартире музей, тут же пошли беседы: «Ну, всё ясно. Сенин затевает получать средства». Какие средства?! Если на получки коллегами музея хватает — значит, добрый был месяц.

О Произведении МУЗЕЯ

- Люси не стало. Шло время. Единожды зашел в ее шифоньерную, там — сторублевки костюмов! Им цены нет. Не в толке реалистичной стоимости, а в том идеи, что из них половинка выполнена Люсиными руками. Что мне с данным поделать? А она эти имиджи днями и ночами основывала. Могла предпринимать два платьица и сделать из них третье.

К фортуне, отыскались музейные труженики, которые поставили эти богатства, а еще — антик, шикарные багаж, которые она брала. И как-то все завязало упорядочиваться.

Обливаюся же не была коллекционером, всё приобреталось беспорядочно. Нравится, есть вероятность — приобретала. В итоге появилась пестрая коллекция всего, что только может быть. Мне одному в этом было бы не понять. Сначала мне посодействовали просто постигнуть, как всё сберечь. Завязалась полноценная академическая работа, и внезапно я постигнул, что жить в этой квартире больше не могу.

Дачу я отдал Люсиной дочке Маше, брал сумма в 5 млн руб. и абсолютно расплатился с Машей по спросам ее наследства. Ссадил мебель за мегаполису, очень скромный. Затем подумал: «Отлично. Выставки, которые разъезжают по стране, имеют огромный успех. Может быть, стоит сделать так, чтобы люди приходили домой к Людмиле Гурченко?» И с 2016 года в квартире, где мы населяли, вскрылся музей.

О Приятелях ГУРЧЕНКО

— У Люси круг приятелей не очень огромный. Как сообщал Люсин папа, «кровенные друзья» к коллегам по цеху не владели отношения. К сожалению, практически все уже ушли из жизни. Последний текущий друг — Эльдар Александрович Рязанов. Он был рядом до точки собственных суток.

О ПЕРСПЕКТИВАХ СДЕЛАТЬ ФЕСТИВАЛЬ ИЛИ ПРЕМИЮ ИМЕНИ ГУРЧЕНКО

— Ни в коем случае. Это подобная недорогая история, на мой взор. Что бы еще осуществлял для памяти Люси? Не знаю. Есть доска на таунхаусе, музей есть, монумент на Новодевичьем кладбище — творение художества. Зачем? Процесс идет. Это как с кино: люди прибывают на боевик, нравится, они счастливы и вновь хотят видать работы этого режиссера, актеров. Как длинно удлинится воспоминания о Людмиле Гурченко, разрешат люди, которые так или иначе будут перекрещиваться с ней в ее множество работах в кино, театре, книжках, музыке.

О Погибели ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

- Жизнь так скоротечна. Казалось, на днях вместе с Римасом Туминасом я проводил в Литву мой друга, композитор Фаустаса Латенаса, а через 5 суток позвонили и произнесли, что его не стало. Как же всё неожиданно. Я об этом думаю всегда. Никто не готов к смерти. И Обливаюся ушла неожиданно. Скушала свой излюбленный хлеб с маслом и гнилом и ушла через 5 времен. Вот что огорчительно. Кто-то сообщает, что это счастье, что так быстро. А я размышлял: Господи! Как? Вот же остался еще кусок бутерброда… А ее нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 12.11.20)