Сергей Сенин: «Как долго продлится память о Людмиле Гурченко, решат люди»

О МЕРОПРИЯТИЯХ К 85-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Много лет к значительным датам Люси я сам стряпал разные события. В этот раз мои друзья брали это на себя. Был задуман огромный концерт в Кремле. Отложили. К сожалению, время эдакое.

Дело не в выступлении, а в вожделении увидать ближных людей. Звать их на подобное массовое мероприятие даже неуважительно по взгляду к ним. Небезопасно. К этому же многие из них в немолодой категории 65+.

Но утешает то, что в репертуаре Театра Вахтангова показался спектакль «Обливаюся. Признание в симпатии». Он организован по книгам Людмилы Марковны «Мое взрослое детство», «Аплодисменты». Это сладкоголосая посадка с жизненным оркестром. Основную роль выполняет Нонна Гришаева. Премьеру поспели представить в марте. А скоро театр закрыли на карантин. Теперь спектакль в афише. А 13 ноября, на следующий день после Люсиного юбилея и в день рождения Театра Вахтангова, его вновь сразят.

О ПАРОДИЯХ НА ЛЮДМИЛУ ГУРЧЕНКО

— Если это Максим Галкин, мне нравится. А когда в телешоу — нет. Воспроизводить немалого артиста ни к чему. Это забавно и печально одновременно.

Как дрессировал Люсю папа Марк Гаврилович: «Музыканты основное выделиться!» А если он имитирует, это то же самое, что сделать копии картин. А где ты сам?

О РЕЖИССЕРСКОМ Пробе ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Людмила Марковна никогда не была режиссером по желанию, против, всегда от этого вертелась, отмахивалась. Тогда на съемках «Пестрых сумерек» ушел режиссер, который обязан был совлекать. Его заменил очень профессиональный инструктор Дмитрий Коробкин. А Обливаюся, по стечению обстоятельств, просто принуждена была помогать ему в работе.

ОБ ИДЕЕ СДЕЛАТЬ МУЗЕЙ ИЗ КВАРТИРЫ ГУРЧЕНКО

— Может быть, это вышло от того, что у меня даже дум подобных не выясняло. Какой музей? Чтобы его создать, надо тогда все кинуть и учиться только сиим. Не всё само собой вышло. Вскоре после Люсиного ухода столько посыпалось звонков от очень больших музеев Столицы, Петербурга и не только. Все желали экспонировать ее имиджи, индивидуальные багаж. Я сначала отрекался, как-то было неуклюже. Но просьбы были упрямыми. Я отдался. Поразмыслил: в кончено концов, есть же музеи Ив-Сен Лорана, Имя Дитрих, почему бы и нет.

Первоначальная большая передвижка закончилась в Музее Столицы. Она должна была продолжаться два месяца, а в итоге работала девять. Значит, людам это интересно. Подумался, может, стоит показывать уборы там, где Обливаюся их организовывала? Только я решился сделать в квартире музей, тут же пошли беседы: «Ну, всё ясно. Сенин затевает получать средства». Какие средства?! Если на получки коллегами музея хватает — значит, неплохой был месяц.

О Творении МУЗЕЯ

- Люси не стало. Шло время. Единожды зашел в ее шифоньерную, там — сторублевки костюмов! Им цены нет. Не в значении истинною стоимости, а в том толке, что из них половинка приготовлена Люсиными руками. Что мне с сиим поделать? А она эти имиджи днями и ночами организовывала. Могла предпринимать два одежды и сделать из них третье.

К фортуне, отыскались музейные труженики, которые поставили эти богатства, а еще — антик, шикарные багаж, которые она брала. И как-то все приступило упорядочиваться.

Обливаюся же не была коллекционером, всё приобреталось беспорядочно. Нравится, есть вероятность — брала. В итоге появилась пестрая коллекция всего, что только может быть. Мне одному в этом было бы не понять. Сначала мне посодействовали просто постигнуть, как всё сберечь. Стартовала полноценная академическая работа, и внезапно я постигнул, что жить в этой квартире больше не могу.

Дачу я отдал Люсиной дочке Маше, предпринимал сумма в 5 млн руб. и абсолютно посчитался с Машей по темам ее наследства. Сбил место за мегаполису, очень скромный. Затем подумал: «Отлично. Выставки, которые разъезжают по стране, имеют огромный успех. Может быть, стоит сделать так, чтобы люди приходили домой к Людмиле Гурченко?» И с 2016 года в квартире, где мы обитали, вскрылся музей.

О Приятелях ГУРЧЕНКО

— У Люси круг приятелей не очень огромный. Как сообщал Люсин папа, «кровенные друзья» к коллегам по цеху не владели отношения. К сожалению, практически все уже ушли из жизни. Последний текущий друг — Эльдар Александрович Рязанов. Он был рядом до баста собственных суток.

О ПЕРСПЕКТИВАХ СДЕЛАТЬ ФЕСТИВАЛЬ ИЛИ ПРЕМИЮ ИМЕНИ ГУРЧЕНКО

— Ни в коем случае. Это таковая доступная история, на мой взор. Что бы еще нашел для памяти Люси? Не знаю. Есть доска на обиталище, музей есть, монумент на Новодевичьем кладбище — творение художества. Зачем? Процесс идет. Это как с кино: люди наступают на картина, нравится, они счастливы и вновь хотят видать работы этого режиссера, актеров. Как длинно удлинится парамнезия о Людмиле Гурченко, разрешат люди, которые так или иначе будут перекрещиваться с ней в ее бессчетных работах в кино, театре, книжках, музыке.

О Погибели ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

- Жизнь так скоротечна. Казалось, на днях вместе с Римасом Туминасом я проводил в Литву мой друга, композитор Фаустаса Латенаса, а через 5 суток позвонили и произнесли, что его не стало. Как же всё неожиданно. Я об этом думаю всегда. Никто не готов к смерти. И Обливаюся ушла неожиданно. Скушала свой излюбленный хлеб с маслом и гнилом и ушла через 5 исполнятся. Вот что грустно. Кто-то сообщает, что это счастье, что так быстро. А я размышлял: Господи! Как? Вот же остался еще краюшка бутерброда… А ее нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 12.11.20)