Сергей Сенин: «Как долго продлится память о Людмиле Гурченко, решат люди»

О МЕРОПРИЯТИЯХ К 85-ЛЕТНЕМУ ЮБИЛЕЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Много лет к значительным датам Люси я сам припасать разные события. В этот раз мои друзья брали это на себя. Был задуман огромный концерт в Кремле. Упразднили. К сожалению, время таковое.

Дело не в выступлении, а в охоте увидать ближных людей. Звать их на подобное массовое мероприятие даже неуважительно по связи к ним. Небезопасно. К этому же многие из них в немолодой категории 65+.

Но утешает то, что в репертуаре Театра Вахтангова показался спектакль «Обливаюся. Признание в симпатии». Он построен по книгам Людмилы Марковны «Мое взрослое детство», «Аплодисменты». Это мелодическая положение с жизненным оркестром. Основную роль выполняет Нонна Гришаева. Премьеру поспели представить в марте. А скоро театр закрыли на карантин. Теперь спектакль в афише. А 13 ноября, на следующий день после Люсиного юбилея и в день рождения Театра Вахтангова, его вновь поиграют.

О ПАРОДИЯХ НА ЛЮДМИЛУ ГУРЧЕНКО

— Если это Максим Галкин, мне нравится. А когда в телешоу — нет. Воспроизводить крупного артиста ни к чему. Это забавно и печально одновременно.

Как натаскивал Люсю папа Марк Гаврилович: «Актеру основное выделиться!» А если он имитирует, это то же самое, что сделать копии картин. А где ты сам?

О РЕЖИССЕРСКОМ Пробе ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

— Людмила Марковна никогда не была режиссером по желанию, против, всегда от этого вертелась, отмахивалась. Тогда на съемках «Пестрых сумерек» ушел режиссер, который обязан был совлекать. Его заменил очень профессиональный инструктор Дмитрий Коробкин. А Обливаюся, по стечению обстоятельств, просто принуждена была помогать ему в работе.

ОБ ИДЕЕ СДЕЛАТЬ МУЗЕЙ ИЗ КВАРТИРЫ ГУРЧЕНКО

— Может быть, это сотворилось от того, что у меня даже идей подобных не выясняло. Какой музей? Чтобы его создать, надо тогда все кинуть и учиться только сиим. Не всё само собой вышло. Вскоре после Люсиного ухода столько посыпалось звонков от очень больших музеев Столицы, Петербурга и не только. Все желали экспонировать ее имиджи, индивидуальные багаж. Я сначала отрекался, как-то было неуклюже. Но просьбы были настоятельными. Я отдался. Поразмыслил: в все концов, есть же музеи Ив-Сен Лорана, Имя Дитрих, почему бы и нет.

Первоначальная большая вернисаж перестала в Музее Столицы. Она должна была продолжаться два месяца, а в итоге работала девять. Значит, народам это интересно. Подумался, может, стоит показывать уборы там, где Обливаюся их делала? Только я решился поделать в квартире музей, тут же пошли беседы: «Ну, всё ясно. Сенин затевает получать средства». Какие средства?! Если на получки коллегами музея хватает — значит, неплохой был месяц.

О Сотворении МУЗЕЯ

- Люси не стало. Шло время. Единожды зашел в ее шифоньерную, там — сотки костюмов! Им цены нет. Не в резоне истинной стоимости, а в том идеи, что из них половинка выполнена Люсиными руками. Что мне с сиим поделать? А она эти уборы днями и ночами основывала. Могла брать два платьица и сделать из них третье.

К фортуне, отыскались музейные труженики, которые поставили эти богатства, а еще — антик, привлекательные багаж, которые она приобретала. И как-то все приступило упорядочиваться.

Обливаюся же не была коллекционером, всё приобреталось беспорядочно. Нравится, есть вероятность — приобретала. В итоге появилась пестрая коллекция всего, что только может быть. Мне одному в этом было бы не ориентироваться. Сначала мне посодействовали просто постигнуть, как всё сберечь. Завязалась полноценная академическая работа, и внезапно я постигнул, что жить в этой квартире больше не могу.

Дачу я отдал Люсиной дочке Маше, предпринимал счет в 5 млн руб. и абсолютно развел с Машей по темам ее наследства. Сшиб закоулок за мегаполису, очень скромный. Затем подумал: «Отлично. Выставки, которые разъезжают по стране, имеют огромный успех. Может быть, стоит сделать так, чтобы люди приходили домой к Людмиле Гурченко?» И с 2016 года в квартире, где мы водились, вскрылся музей.

О Приятелях ГУРЧЕНКО

— У Люси круг приятелей не очень огромный. Как сообщал Люсин папа, «кровенные друзья» к коллегам по цеху не владели отношения. К сожалению, практически все уже ушли из жизни. Последний текущий друг — Эльдар Александрович Рязанов. Он был рядом до баста собственных суток.

О ПЕРСПЕКТИВАХ СДЕЛАТЬ ФЕСТИВАЛЬ ИЛИ ПРЕМИЮ ИМЕНИ ГУРЧЕНКО

— Ни в коем случае. Это этакая копеечная история, на мой взор. Что бы еще ес для памяти Люси? Не знаю. Есть доска на жилище, музей есть, свидетельство на Новодевичьем кладбище — творение художества. Зачем? Процесс идет. Это как с кино: люди наступают на боевик, нравится, они счастливы и вновь хотят видать работы этого режиссера, актеров. Как длинно удлинится эйдетизм о Людмиле Гурченко, постановят люди, которые так или иначе будут встречаться с ней в ее множество работах в кино, театре, книжках, музыке.

О Кончине ЛЮДМИЛЫ ГУРЧЕНКО

- Жизнь так скоротечна. Казалось, на днях вместе с Римасом Туминасом я проводил в Литву мои друга, композитор Фаустаса Латенаса, а через 5 суток позвонили и произнесли, что его не стало. Как же всё неожиданно. Я об этом думаю всегда. Никто не готов к смерти. И Обливаюся ушла неожиданно. Скушала свой излюбленный хлеб с маслом и гнилом и ушла через 5 исполнятся. Вот что грустно. Кто-то сообщает, что это счастье, что так быстро. А я размышлял: Господи! Как? Вот же остался еще ломоть бутерброда… А ее нет.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 12.11.20)