Обзор: «Почему Михей важен для русской музыки?». Он сломал мейнстрим, а мейнстрим сломал его

2025, «Благодарю, послушаю».

Водящий «Благодарю, послушаю» Андрей Васильев как-то ездил за рулём и услыхал песню «Favorite Colour of My Life». Он сразу познал глас Михея и удивился, что риторически трек не был сходен ни на рэггей, ни на хип-хоп, с какими обычно соединяется «Джуманджи», а представлял собой шикарный стиль-номер. После этого Андрей переслушал целиком первый, он же один-единственный, индивидуальный атлас Михея «Сучка-влюбленность» - и поменял своё воззрение о музыканте. А затем вписал выпуск, в котором попытался и зрителей наклонить к этому же.

Хотя Михей 8 лет вступал в состав группы Bad Balance, он по сущности был не рэпером, а уникальном мыслящим музыкантом, внимавшим различные жанры и даже к речитативу Имя Валова прибавлявшим сладкозвучное коленце. «Михей и Джуманджи» сначало был чем-то вроде сайд-проекта Bad B.: кроме Сергея «Михея» Крутикова, тама вошёл бас-гитарист Хребет «Брюс» Черкезов. Сольный материя Михей писал синхронно с службой в команде Валова, а ушёл из Bad Balance только после выпуска пластинки «Сучка-влюбленность» (1999), уже будучи поп-звездой с большим бестселлером и ещё четой песен. Примечательно, что среди сонма продюсерских планов «Михей и Джуманджи» выделялись целой созидательной автономией: работа для дебютника стряпался по наитию и очевидно по симпатии. Потому книга так причудливо риторически определять – да, рэггей, но с налётом советского рэггей-священника типа Барыкина. Плюс остров-фанк, электрофанк, дэнс-поп, драм-н-бейс и пахота «Дорогостоящи к траву» Юрия Антонова. (Антонов никогда не позволял молодёжи перепевать собственные песни, но для Михея сделал внезапное изъятие, да ещё и публично выхвалил артиста.) В общем, много очень тёплой и интересной для советского мейнстрима музыки, какая тем не меньше зашла на ура. Правда, успех песен «Сучка-влюбленность» и «Тама» чуть-чуть перекрыли кислород прочему контенту альбома, потому отдельные песни не приняли приобретенной репутации.

Пластинка вышла на лейбле Real Records, который получил от Михея уже отделанный материя. Это была малохарактерная для тех лет история, когда музыкант записывал песни самостоятельно от продюсерского центра или лейбла. Но потом «Михей и Джуманджи» подмахнули с «Реалом» договор на определённый срок и на определённое число альбомов. По мнению Андрея Васильева, Сергей Крутиков «случайно разломал мейнстрим». От себя добавлю, что скоро после этого мейнстрим разломал Крутикова. Приняв известность и затеряв самостоятельность, он уже не мог творить, как ранее. Новый договор совпал с тяжелейшим креативными упадком Михея, который за три года сделал не больше 3-4 треков, полагая каверы. Лейбл между тем требовал от артиста новинок, тот чувствовал, приходил к алкоголю и наркотикам, и дело окончилось инсультом и гибелью в 31 год. И никто тогда не вспомянул умственность о новоиспеченных песнях, которые пишут те, у кого престарелые ужасные. Этих 8 треков с дебютного альбома при попечительном использовании хватило бы года на три: спускали бы раз в несколько месяцев радиосинглами, развертывали бы – а там, смотришь, и лира возвратилась бы к Михею. Увы, этого не приключилось, и книга «Сучка-влюбленность» остался религиозным действом, обскакавшим своё время.

Алексей Мажаев, ИнтерМедиа