Амазонки русского искусства: женщины в истории отечественной живописи

Очаровательные натурщицы, Камены-вдохновительницы, радетельные подружки талантов — этими роль девушки в русском художестве не довольствовались. Они не только создавали сами, но брали коллекции, вскрывали череды и искусные и даже хватали в руки бразды правления образными институциями. Всероссийская перрон «Artists/Живописцы», основанная при помощи Президентского фонда культурных инициатив, предлагает припомнить пригожих дам, чьи имена вписаны милыми знаками в историю нашего художества.

От семейных уроков до академической свободы

Домашнее подготовка рисованию давно считалось значительной долею обучения барышень из пристойных родов. Тепличной акварельности ландшафты и букеты, а то и сделанные маслом портреты приятелей и ближных добавляли комфорта семейным интерьерам, были незабываемыми талантами или жертвовались на меценатство. Живопись были симпатичным досугом и только в редких случаях заделывалась средством заработка. Больше-менее умелое организация для наших профессиональных соотечественниц стало общедоступно только в конце 30-х лет XIX века, когда при Высочайшем обществе одобрения художеств выявились рисовальные классы для девченок.

Через несколько лет женщинам и молоденьким женщинам можно было навещать классы Санкт-Петроградской рисовальной школе для вольноопределяющихся, где учеба вели преподаватели Академии художеств. Но если юноши по завершении изучения приобретали право поступать в это привлекательное тренировочное убежище, то для женщин эта тропа была перекрыта. Изваяние обнажённой естества, являвшееся неизбежною тренировочной выдержкой, сохранилось для них под требовательнейшим запретом как по религиозным, так и по добронравным соображениям. В качестве «компенсации» художницам дали право участвовать в академических конкурсах. В 1854 году Софья Сухово-Кобылина, младшая сестра знаменитого драматурга, стала первой девушкой, получившей за свои ландшафты золотую плакетка Академии. Только через 14 лет, в 1868 году, её «коллеге» Марии Дмитриевне Ивановой-Раевской получилось отдать академический экзамен на сословие беглого живописца. И только несколько лет погодя дам пустили в Академию в качестве вольнослушательниц. Полноправными студентками они стали только в 1893 году.

- Нам сегодня очень трудно представить, что девушкам случилось длинно и упрямо бороться за право учиться искусством, — признаётся Вероника Коржевская, арт-директор Всероссийской платформы «Artists/Живописцы». — Вплоть до заключительных десятилетий XIX века, чтобы заполучить хорошее устройство в области живописи или ваяния, им приводилось ездить за меру. Как закон, в Город, где во обилье наличествовали собственные школы, обнаруженные для всех вожделеющих. Но и на этом стези были основательные препятствия, осилить которые выходило немногим счастливицам. Но чем труднее давалась победа, тем красочнее запечатлевали они в своём творчестве то, что было для них особенно главно, — собственный взор на подобной сложный и разноречивый мир, нуждающийся в красе и свете, тепле и опеке, которые привносит в него дама. Причём далеко не всегда девушкам нуждались для этого кисти и тон или долото и мрамор. Многие, как река княгиня Мария Павловна или княгиня Мария Тенишева, владели ещё и исключительными организаторскими данными. То, что им посчастливилось сделать в жизни, до сих пор вызывает восторг и глубокое почтение.

За 160 лет присутствия Высочайшей академии художеств во верху её защищало всего 11 президентов. Дважды эту должность занимали отличные представительницы царствующей династии. Громадная княгиня Мария Николаевна, дочь Николая I, в 1852 году сменила на этом посту собственного погибшего жена — князя Максимилиана Лейхтенбергского. Изящная оценщица художества, обладательница отличной коллекции картин и статуй, она председательствовала Академию на течении 24 лет. При ней был принят новый утомившись, отыгрывающий преподавание публичных вещей, была перестроена часть комнат основного сооружения, систематизирована отвлеченная сбруя. Мария Николаевна добилась выплат из казны для одобрения работы академии и из собственных средств ежегодно платила премии молодоженом дизайнеров за наилучшие работы.

Её примеру следовала и большая княгиня Мария Павловна, урождённая инфанта Мекленбург-Шверинская, жена 3 сына Александра II— большего князя Владимира Александровича. После смерти мужа в 1909 году она зачислила бразды правления и не спускала их до самой революции. При ней были возобновлены съезды художников и зодчих, проведена превосходная вернисаж «Ораниенбаум и Елизаветинское время» и начато строительство первоначального в России выставочного зал для произведений теперешнего художества, популярного сегодня как корпус Бенуа Русского музея.

Спонсорство народного художества

Княгиня Мария Тенишева, сама обладавшая талантом к живописи, предпочитала его и в иных, одной из первых отдав обязанное очень дискусионному, по мнению современников, таланту Михаила Врубеля. Мария Клавдиевна была одной из наиболее популярных девушек-меценатов в российской истории — поддержала художников, ассигновала планы Сергея Дягилева, архиологические раскапывание и издание журнала «Мир художества». Вместе с супругом, дворянином Вячеславом Николаевичем Тенишевым, занималась организацией работы российского павильона на Всемирной выставке 1900 года в Париже. «В моей делу нет ничего “дамского”, всё, что я затеваю, я довожу до кончено, умею быть крепкой, энергичной и жертвенной», — говорила о себе Мария Клавдиевна. Делом жизни стал для неё центр этнических рукомесел в имении Талашкино, куда в качестве наставников она позвала Михаила Врубеля и Николая Рериха. В 1907 году Тенишева отрекомендовала в Лувре свою коллекцию российского народного и церковного художества, насчитывавшую больше 6000 единиц, какая потребовала подлинный фурор. Ей со всех сторонок действовали совет купить прием, но Мария Клавдиевна возвращала его в Россию, несмотря на то что сама к этому времени уже два года жилочка во Франции.

Имя Ожидания Евсеевны Добычиной продолжительное время сохранилось напрасно позабытым. Между тем она стала первой галеристкой в истории нашего художества. И даже если бы она больше ничего за свою жизнь не сделала, для замедляемая памяти правнуков достало бы 1-го только «Чёрного квадрата» Казимира Малевича, изображенное в 1915 году на созданной ею Заключительней футуристической выставке картин «0,10». Сделанное ею «Образное совет Н.Е. Добычиной» занималось не только экспонированием и перепродажей произведений художества, но и заказами по «образному приспособлению жилой мебели» и даже творением сценических костюмов и декораций. Именно Добычина организовала индивидуальные выставки Наталии Гончаровой и Марка Шагала. Намеревалась навезти в Петербург работы Пабло Пикассо, отрекомендовать просторную публику с искусством Персии и японской гравюрой. Действительно, она была девушкой, обошедшей своё время.

Искусство, изменившее вид русского монументализма

В истории русского крупного художества Вера Мухина — событие небывалое. В её творчестве непостижимым типом смешиваются план, сила и нажим с экспрессивностью пластики, аккуратностью контуров и выразительностью установок. Её имя восславили «Пролетарий и колхозница» — парная фигура из сплава для русского павильона на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Проект Мухиной победил в секретном конкурсе. Самым сложным было отыскать состояние драпировок и легких рук скульптур. Но главным «изобретением» ваятеля стало хоругвь, парящее по ветру за их горбами. Субстанцией избрали хромоникелевую уклад, владеющую непревзойденной ковкостью и превосходным светоотражением. Скульптура намеревалась из отдельных блоков, которые приваривались к металлическому каркасу. Работы проводились беспорядочным порядком, рабочие работали в три замены, Мухина вносила корректирования прямо на площадке, для чего иногда доводилось перечерчивать уже организованные агрегаты.

Директор завода, побаиваясь лишиться собственного кресла, если скульптуру не завершят вовремя, написал ябеда — типо Мухина преднамеренно притормаживает труд, а помимо того, в драпировках юбки колхозницы с определённого ракурса рассматривается лицо Троцкого. Установленную статую высотой 23,5 м и весом 75 т подъехали получать члены правительства во верху с Молотовым и Ворошиловым. А ночью на площадку приходил Сталин. Осмотрев обелиск в свете прожекторов, главарь, не сказав ни слова, отбыл. А поутру Иофан, конструктор рассчитавший совковый киоск на ВДНХ в Париже, известил Мухиной, что работа принята без замечаний. Статую проанализировали и, разрезав на 65 долей, на 28 железнодорожных платформах послали во Францию и скопили всего за 11 суток вместо задуманых 25. «Впечатление, произведённое данной службой в Париже, — созналась тогда Мухина, — подало мне всё, что может желать живописец».

Талант, тесты и вечная влюбленность к художеству

Зинаида Серебрякова рисованию нигде не занималась, унаследовав талант от предыдущих поколений родов Бенуа и Лансере. Александр Бенуа, её дядя по линии матери, полагать даму «владелицей асбсолютно необыкновенного таланта». Первое, что пласт в памяти, — ставшая чуток ли не классикой головка «За туалетом». Веселая, изящная женщина с коварной ухмылкой наивно смотрит в огромный мир, начинающийся за стенками комфортабельные комнаты, ничего не зная про тесты, которые вылетят на её численность. Короткий, но очень блаженный супружество, вдовствование с 4 мелкими ребятами на ручках, революция и неосуществимость пропитать детей и старуху мама; отъезд в Столица в разыскивании заработка, казалось быстро, попало, на всю оставшуюся жизнь; разлука с двумя из детей почти на 40 лет. «Вот если бы всё было по-другому в моей жизни и я могла бы рисовать то, что я обожаю, то есть красу “крестьянской” жизни, “венецианские сюжеты”, было бы всё по-другому», — писала оформительница одной из дочерей. Серебрякова уместилась в историю нашей живописи не изобретением новоиспеченных течений или ниспровержением устоявшихся канонов, но неистощимой любовью к миру, народам и художеству.

Наследие и воздействие девушек в художестве России

Мир образного творчества быстро меняется, рождая не только новые «чистые» направленности, но большее число трансграничных или междисциплинарных, в которых дама-живописец в самом широком толке слова продолжает резать очень заметную, а иногда и выдающуюся роль.

- Мы живём в эру бурно развивающихся технологий, но безличные технологии не сумеют сменить человека-создателя, — убеждена Елена Ярёменко, директор Вуза анимации и числовых технологий ВГИКа. — Наши студентки воздерживают огромный конкурс — сто человек на пространство, — чтобы заполучить право обучаться художеству анимации. Они успешно овладевают умениями работы с нейросетями и остальными числовыми мудростями, но при этом по дюжина часов в неделю берутся лучшим рисунком и живописью. Наши выпускники, полонив вершины умения, ворочаются в almamater воспитателями, чтобы дать эстафету далее. Татьяна Никитина — владелец “Золотого сокола” за анимационную фильм “Щелкунчик» и премии Правительства РФ за “Ку! Кин-дза-дза”. Наталья Вячеславовна Орлова была мастером-постановщиком на выдающейся “Секрете третьей земли”, а Наталья Борисовна Дабижа как живописец-множитель участвовала в произведении подобных прославленных мультов, как “Дурак”, “Цилиндр”, “38 попугаев”. Основывать поразительные миры — неужели не в этом занятие девушки?

Хладнокровная статистика указывает: среди учеников, атакующих творческие университеты, женщин сегодня больше, чем юношей.

- Первопричина бабского бума, — убеждена оформительница Ирина Петровская, — в том, что искусство испокон веков являлось мужицкий специальностью. Мы никак не можем вдохнуть данной независимостью. Большинству из нас для самореализации семейного удела недостаточно. Даже наиболее благоприятного. При этом мы хорошо разумеем, что в мире теперешнего художества, как, хотя, и в иных сферах деловитости, спокойнее себя ощущает мужчина. Он не уйдёт в декрет, не будет посижевать с дети на больных и водить их по кружкам и секциям. Он считается больше стабильным. А потому женщине, чтобы не просто разубедиться, но рскручиваться в специальности, нужно быть собранной и сильной. И этому нас дрессировали ещё в советские эпохи. Мои бабуси и прабабка не утомлялись долбить: без создания и специальности личностью не станешь, из твоей жизни может скрыться всё, а ты у себя есть до поносного вздоха! Целой естеству проще выносить препятствия и муки. Потому девушки в художестве готовы очень на значительное: больше трудиться и обучаться, вгрызаться в незнакомое. Мы по естеству больше восприимчивы — через себя пробелам больше, умеем накоплять изведанное и не стесняемся выплёскивать это в творчестве. Так что дама в теперешнем художестве — это многогранная, увлекательная и сильная персона.

Виктория Пешкова