Робби Уильямс: «В отношениях с Николь Эпплтон я был настоящим злодеем»

На экраны получился биографический триллер «Быть лучше: Деяния Робби Уильямса». Metro поговорило со знаменитым музыкантом о картине, которую он сам спродюсировал и выступил в ней рассказчиком. Уильямс предстаёт тут в обличии обезьяна. По словам режиссёра Майкла Грейси, дословно при первом знакомстве Робби сознался ему, что переживает себя всю жизнь выданной на сцену цирковой обезьянкой. В этом манере режиссёр увидел ключ к необычному биографическому кинофильму, где герой будет представлен собственными веждами, а не зрительскими.

В картине режиссёр рассказывает о различных мелочах из жизни артиста: о вопросах с наркотиками, о амурных отношениях, муссировавшихся в таблоидах, о нетвердости Уильямса и его депрессии, в которую его загнала его же слава.

Хотя, его рвение к репутации было великодушно вознаграждено: 14 альбомов певца возглавляли сладкоголосие хит-парады Великобритании, а сам он попал в Книжку рекордов Гиннесса как артист, 1,6 млн билетов на концерт которого были распроданы меньше чем за 24 времени. Но за всем данным, как часто случается, следовало дефлагация и реабилитация.

Имея большой эксперимент в музыкальной промышленности, ты раскрыл для себя что-то, функционируя над кинопроектом?

- Меня поразил уровень детализации в кино, что, думаю, обуславливается бютжетом. Бюджеты в киноиндустрии больше, чем в сладкоголосом мире. Ранее мы были королями музыкальной промышленности, но сейчас всё поменялось. Для нас, несложных недолговечных, прелесть шоу-бизнеса в том, что это мир искусов и шика. Я хорошо осознаю, что демонстрирую свою ранимость в этом кинофильме, потому что знаю, что слава имеет стоимость, какая не приметна сразу, и стоимость эта — сиротство и депрессия.

Я полагаюсь, что этот триллер может быть полезен молодым музыкантам, молодым собственный путь в шоу-коммерциале. Я желаю их предотвратить, к чему надо быть намеренными и как главно не утерять голову, потому что по-другому это может невыносимо кончиться.

На первый взор, триллер представляет собой обычную человеческую историю. И, да, в какой-то степени моя деяния не неповторима. Все, кому случалось плескаться в проблесках известности, всё одинаково рановато или запоздало начинают страдать от ощущения недовольства собой. Но вы уже не сможете убежать из этого решетка. Если вам повезёт, то благодаря самоанализу и психической помощи вы можете достигнуть удачи, как я к 50 годам. Я думаю, что у 90 % новичков актеров есть интуитивная мысль, что слава им выручит стать лучше: если я приобресту всё это, я буду целой и заверенною в себе личностью. Но на самом деле это порождает невообразимый экзистенциальный кризис.

То, что теперь происходит в моей жизни, когда мне уже 50, очень далеко от мнения "колдовство". Да, я всё ещё услаждаюсь аплодисментами, но я излечился от звёздной заболевания. И сейчас чувствую своё место в мире музыки вовсе по-иному. Я вожделею успехи всем, кто желает плыть по зыбям этого моря веселий. Это жизнь захватывающая, увлекательная и сбивающая с толку. Это жизнь, в которой есть невозможные багаж, но, к сожалению, есть ещё и кое-что не очень хорошее.

Многие кинотеатр и телешоу поднимают трудности ненормального здоровья. Почему это никому не помогает?

— Они посодействовали. Но не только в этом дело. Мне просто очень посщастливилось. Я был с одной и той же командой практически 30 лет. Да хвалит Бог моих клерков – Тима и Дэвида. Сейчас, хотя, только Тим — моя помощь, потому что Дэвид умер. Когда я встретил его, он был здравым уже 10 лет, и он показал мне, как существовать в трезвости, что значит уметь сочувствовать, и как быть серьезным и старшим мужчиной. Благодаря им я жизненный. Иным не так посщастливилось. Когда ты на дне наркозависимости и пьянства, ты не в состоянии получать верные заключения. К счастью, благодарю милости Божией, зароненная презентовала мне этих людей. Мне посщастливилось, и я стремлюсь той же фортуны всем людам, у которых есть подобные же трудности, что были у меня, и которые теперь они пытаются разрешить.

Вы говорите об призыве за подмогою после зависимости и её результатов. Но мог ли кто-то сделать что-то ранее?

— Нет. В 70-е, 80-е, 90-е мы были иной цивилизацией, с иным менталитетом. И никто не виноват в том, что мы чего-то не ведали, и никто нас не известил о том, что может случиться. Мы только теперь затеваем абсолютно соображать сущность ненормальных болезней и того, то слава мастерит и не мастерит с народами. Также мы затеваем пробовать отзывчивость и сожаление к популярным людишкам, певцам, спортсменам. И это полезно. Я не знаю, позволили бы нам водить этот беседа в 90-х или начале 2000-х. Меня высмеивали даже за признание, что я принимаю антидепрессанты: «Как ты смеешь вообще печалить?» Сейчас мы можем безмятежно сообщать об этом.

Что было наиболее трудным, когда надо было дать углубленно частные моменты?

– Наиболее трудная часть кинофильма — та, где представлены мои отношения с былой женой Призма Эпплтон, с ней я был истинным лиходеем. Она жилочка с наихудшей версией меня, а она добрый человек. Потому это наиболее трудная часть картины. А ещё есть моменты, дотрагивающиеся взаимоотношений с моей бабушкой и с моим папой, которые тоже были нелегкими, но по-иному. Часть наиболее сердца истории — это мои отношения с папой и мои треволнения. Но вариант, которую вы видите в кинофильме, — это объяснение моей матери того, что сотворилось. Есть багаж, о которых я не говорил с папой, но которые можно увидеть на экране. И потому мне не желательно бы, чтобы он увидел это.

В картине показано много популярных людей, в том числе Лиам Галлахер. Насколько его образ похож на настоящего Лиама?

— То, как Лиам изображен в этом кинокартине, — это попадание в 10-ку. Гэри Барлоу, с которым я когда-то резал в команде, получил первый сценарий, и он ему приглянулся. В кинокартине мне придётся сообщать и размышлять так же, как я говорил и думал, когда мне было 17, 18 и 19 лет. И мне это было не очень славно. Мне не нравится допускать, но это промышленность, в которой мы работаем и вынуждены утилизировать те инструменты, которые есть для продвижения продукта: книжки, киноленты, фактичные кинофильмы. А они опять обнажают престарелые рубцы. Так что тут есть много трудоемких моментов для меня и для иных людей. Я знаю, что случилось, когда получился кинофильм «Рокетмен» про Элтона Джона и возникли заметки, нацарапанные членами семьи: «Этого не было», «Того не было»... Так что я намереваюсь упрятать голову в песок и, полагаюсь, её не отхватят (Глумится).

Кинофильм изображает, насколько уязвимым мастерит вас любовь...

— Мне по-бывшему очень необходимо, чтобы меня любили, и я по-прошлому очень сентиментальный. Хотя уже не такой непрочный и ранимый, как ранее. Моя мягкость — это часть ненормального недуги. Поднялся ли я абсолютно? Не вовсе. Потолстею ли я когда-нибудь? Нет. Опустился ли я с небес на землю, обрела ли моя жизнь смысл, возникли ли иные миссии и трансформировалось ли моё миропонимание, когда я женился и у меня родились дети? Да. Без них я не знаю, кем или чем я был бы и был бы вообще. Как только на свет возникла Тедди, мой первый ребёнок, теперь у меня их уже четверка, речь уже была не обо мне. Для подобного нарцисса, как я, это было в новость. Но попало, что в этом свежеиспеченном качестве я предчувствую себя очень лучше, чем ранее, когда я присутствовал в подобном серьёзном кризисе, что большую часть времени мне вообще не желательно существовать. Теперь мне лучше, и я делаюсь лучше с любым днём благодаря моим детям и моей супруге.

Какой-никаким вы видите себя в будущем?

— Возраст стал для меня откровением, но я принимаю всё, что он мне дал и продолжает предлагать до сих пор. Я бы сказал, что моя жизнь кардинально поменялась за последние 5 лет. Я думал, что для таких передышек спрашивается больше времени, но это взяло столько, сколько было необходимо. Сейчас, если я буду соблюдать такового же направления, как эти 5 лет, то будущее будет глядеть вправду отлично. Любой год, любой день, любой месяц всё лучше и лучше, поскольку я заделываюсь больше признательным, больше чистосердечным и лучше понимаю себя. Если вы поспрашивайте меня, заполучится ли из этого сбросить увлекательный кинофильм, то не думаю. «Быть лучше 2» — это не то, что люди захочут смотреть. Чтобы триллер был успешен, вероятно, необходимо опять окунуться в болезнь.

Увидим ли мы Робби Уильямса в Голливуде как актёра, но не в роли Робби Уильямса?

— Мы сшибли кинофильм, и это хороший кинофильм. Если это принудит людей выходить из дома, пойти в кино и смотреть его, я буду сладок. Я желаю, чтобы это содеялось. Но я не желаю сваливаться в плане, в котором мне потребуется любой день доводить на площадку, чтобы за день трижды открыть дверка и 7 раз пройти по коридору.

Робби, насколько вы возгордитесь сиим кинофильмом?

— Когда режиссёр предложил мне проект и сказал: «Дайте, сделай это», я никак не думал, что это вправду будет выполнено. Но мне приглянулась мысль, и я безгранично величаюсь и безгранично признателен за подобную возможность.