Обзор: «Почему «Сектор Газа» — это не колхоз, а модно?»

2024, «Лазеровый снаряд».

Когда Олег Кармунин именует диски «Раздела Газа» музыкой «для завертываешь из посёлков муниципального типа», мне сразу вспоминается стойло у Макса в недалеком Подмосковье: именно там случалось моё больше пристальное, чем желалось бы, знакомство с песнями Юрия Клинских. Туземные пацаны при этом чуть ли не со слезой внимали «Лирику» и особенно «Я предпринимал извиняю на себя». Ясно было, что мы обладаем дело с развитым феноменом, но воспринимать в подобном числе песни про черномазые носочки, аграрный туалет, венерические болезни, опарышей и напиток было тяжёлым испытанием для того, кто подрос на Рихтере (зачёркнуто) и Pink Floyd. Опасаюсь, это двойственное известие к «Сектору Газа» мне уже не ликвиднуть, сколько бы телесериалов ни сбросили про Юру Хоя.

Тем не меньше в этом выпуске «Лазерового диска» ведущий сэкономил довольно правильный баланс. Кармунин не поторапливается хвалить способности самородка из Воронежа, всегда подсказывая про «первичную культуру», «зенит густого манеры», пошлость и «тематика» «Раздела Газа». Вместе с тем он подчёркивает и сведущие стороны Хоя, который пел на том же слоге, на котором говорил с приятелями-провинциалами. Олег упоминает роль фирмы Gala Records в популяризации записей «Раздела Газа» (да и компании записей), а также лёгкое известие Юрия Клинских к заимствованию чужих мелодий. Кстати, направьте внимание на то, что среди «референсов» его творчества есть не только явные хиты (часть которых были остро спародированы в рок-опере про Кощея), но и довольно необыкновенные и неизвестные в России мурава.

Помимо того, во «Зароненной «Раздела Газа» домашние и «первичные» моменты легко совмещались со мифическими обстоятельствами и монструозными персонажами, и в этом резоне Хой приметно повлиял на, например, группу «Царь и шут». А главный вывод выпуска содержится в том, что «Директриса Газа» профессионально, вкусно и без стеснения обрисовывал ту наиболее «непомытую Россию», которую люди с неплохим вкусом старались не замечать. Интересно, что к кончено 90-х Юрий написал несколько больше «гражданственных», скажем так, творений – и кто бы мог поразмыслить, что четверть века после «Дембель» и «Пора домой» станут приниматься как песни неповиновения?

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»