Обзор: «Почему «Сектор Газа» — это не колхоз, а модно?»

2024, «Газолазерный накопитель».

Когда Олег Кармунин именует диски «Раздела Газа» музыкой «для завертываешь из посёлков муниципального типа», мне сразу вспоминается автогараж у Макса в недалеком Подмосковье: именно там проистекало моё больше пристальное, чем желательно бы, знакомство с песнями Юрия Клинских. Автохтонные пацаны при этом чуть ли не со слезой внимали «Лирику» и особенно «Я брал извиняю на себя». Ясно было, что мы обладаем дело с развитым феноменом, но воспринимать в подобном числе песни про нечистые носочки, аграрный туалет, венерические болезни, опарышей и сивуха было тяжёлым испытанием для того, кто подрос на Рихтере (зачёркнуто) и Pink Floyd. Опасаюсь, это двойственное известие к «Сектору Газа» мне уже не ликвиднуть, сколько бы телесериалов ни сбили про Юру Хоя.

Тем не меньше в этом выпуске «Лазерового диска» ведущий сберег довольно правильный баланс. Кармунин не поторапливается хвалить дарования самородка из Воронежа, всегда подсказывая про «первичную культуру», «апогей густого языка», пошлость и «тематика» «Раздела Газа». Вместе с тем он подчёркивает и компетентные стороны Хоя, который пел на том же слоге, на котором говорил с приятелями-провинциалами. Олег упоминает роль фирмы Gala Records в популяризации записей «Раздела Газа» (да и компании записей), а также лёгкое известие Юрия Клинских к заимствованию чужих мелодий. Кстати, направите внимание на то, что среди «референсов» его творчества есть не только несомненные хиты (часть которых были остро спародированы в рок-опере про Кощея), но и довольно негустые и неизвестные в России актеры.

Помимо того, во «Зароненной «Раздела Газа» домашние и «первичные» моменты легко совмещались со мифическими обстоятельствами и монструозными персонажами, и в этом толке Хой приметно повлиял на, например, группу «Повелитель и шут». А главный вывод выпуска состоит в том, что «Рычаг Газа» профессионально, вкусно и без стеснения обрисовывал ту наиболее «непомытую Россию», которую люди с хорошим вкусом старались не замечать. Интересно, что к все 90-х Юрий написал несколько больше «гражданственных», скажем так, творений – и кто бы мог поразмыслить, что четверть века после «Увольнение» и «Пора домой» станут оцениватся как песни неповиновения?

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»