Эрик Вальдес-Мартинес: «Купить картину не то же самое, что заказать футболку на маркетплейсе»

Директор Ассоциации правообладателей по охране и управлению бардовскими правами в сфере художества УПРАВИС Эрик Вальдес-Мартинес рассказал изданию «Artuzel» об необыкновенностях российского арт-рынка и о том, как ветви выручит новая числовая перрон Artists.

В 2023 году коллективные реализации аукционных таунхаусов в России собрали около 20 млн $. Это практически в два раза выше даже рейтинг допандемийного 2019-го. Невзирая на экономическую и геополитическую микротурбулентность, россияне все больше добровольно посвящатся в работы как общепризнанных, так и молодых живописцев. Вырастает и число тяжебных дел, сопряженных с умственными правами на творенья выразительного художества. Мы побеседовали с начальником УПРАВИС Эриком Вальдесом-Мартинесом об приспособлению рынка, его отношениях с умственным невиновном и перспективах Artists — свежей числовой платформы для живописцев, созданной при помощи Президентского фонда культурных инициатив.

— В арт-мире десятилетиями сообщали о «постройке рынка». Посчастливилось ли выстроить хоть что-то?

— Рынок выразительного художества — это рынок вольных людей. Есть галерки, салоны, аукционы, и в этом резоне рынок достаточно воспитан. Мы можем легко придти в галерку и приобрести картину. Но вот высчитать, сколько тут вращится денег, причудливо. Это все равно что поставить кругооборот продуктов на Avito. Повстречались торговец и клиент. Откуда мы видим, о чем они вообще условились и состоялась ли сделка? Объявление прибрали, потому что продукт продан или потому что торговец передумал? Художество — это не изготовление автомобилей, где у любого машины собственный VIN-код. Откуда нам ведать, сколько картин пишет живописец с Арбата и сколько реализовывает за день? Рынок есть, его участники, конечно, желали бы в нем что-то повысить, хотя сообщать о конкретных цифрах сегодня очень мудрено.

— И все же почему российский рынок так непрозрачен?

— Рынок выразительного художества непрозрачен во всем мире. В конце баста, живописец сам определяет, сколько стоит его работа, а сделки часто состоят, что именуется, тет-а-тет. Хотя, я бы не преувеличивал апогей данной «непрозрачности». Пример, мы как организация, представительница страной брать возмездие по праву следования, обретаем от аукционных домиков, с какими мы взаимодействуем, достаточную данные о продажах творений выразительного художества. В галерках все реализуемые темы художества имеют стоимость. В этом идеи навряд ли можно сообщать о том, что рынок подобной уж непроницаемый. Как мне представляется, невозможно заставить всех соучастников рынка торговать или покупать труда только на одной точной площадке. Но, очевидно, рынку необходимо предлагать комфортные современные научно-технические решения, которые выручат не только сформировать больше удобную круг, но и обеспечат сохранность совершения точной сделки.

— Сколько тяжебных дел по произведениям художества рассматривается в нашей стране в год?

— Статистика тяжебной практики по нарушениям умственных невинен есть, но выделить именно состояние, сопряженные с художниками, фотографами и выразительным художеством, мудрено. Акцентируют не варианты творчества, а фигуры срывов, пример помехи полномочия на применение, на распространение. А преступно воспроизводить или разносить можно и писательское творение, и музыку, и кино. Тем не менее можно смело заявить, что количество подобных дел увеличивается каждый год, в том числе дел, сопряженных с защитой невинен дизайнеров, ваятелей и фотографов. Многие из этих действий предприняет УПРАВИС, в том числе помогая преемникам в приватном распорядке. Только наша организация ведет 10-ки дел, а всеобщий счет идет на сотки.

С фотографиями положение неповторима, потому что на базаре возникли фирмы, заключающие с фотографами уговоры и выводящие массовые иски к СМИ и сайтам. Это тыщи дел с мелкими исковыми притязаниями в зоне 50 000 руб.. Не все подтверждают стратегию серийных истцов, но в суровом значении это также охрана умственных невиновен.

⁠⁠— Какая страна в мире больше мучается от преступного применения контента? Вероятно, везде плюс-минус одним и то же? Или все же есть тот, на кого надо приравниваться, такая «откалиброванная» для мира выразительного художества страна?

— В Бернской конвенции и соглашении Насекомое^[1] четко написано, что страны-члены должны предположить у себя штатские, криминальные и управленческие машины охраны. Вопрос в том, как они делают. Наша страна сделала большой бегство в этом ориентированности. Еще в 90-е годы можно было потратить несколько тяжебных заседаний на то, чтобы просто капнуть, что вы правообладатель. Я помню это по судам, где воображал компанию ColumbiaPictures. Часто в исках отвергали по внешным основаниям, и пираты ощущали себя совершенно комфортно, они могли заявить, что мы не правообладатели. Южноамериканские договоры устроены довольно хитро и укоренены в англосаксонской законный системе, часто отечественные сплетня не могли их прилично интерпретировать и попросту отвергали в охране.

Теперь мы разрешаем вопросы асбсолютно иного степени. Сформировалась тяжебная система, есть машины охраны, антипиратский закон, блокировки, компенсации и т. д. К сожалению, неувязкой остается охват компенсаций. Временами нарушать чьи-то полномочия выгоднее, учитывая, что компенсации невелики. Безусловно, в каких-то странах предохранить полномочия затруднительнее. В Белоруссии вообще очень хитро предохранить собственный энтузиазм, то же самое в Кыргызстане. Наша же система, невзирая на сложности, довольно устойчивая.

Сообщать об эталонной стране не доводится. В тех же США система сформирована, но деньги компенсаций, как и у нас, часто асбсолютно неудовлетворительны. К тому же сам процесс очень дорог. Скандинавия, отдельные государства ЕС, Гельвеция, Астероид — тут перерывов очень мало. Фактически, в Европе ОКУПы практически никогда не судятся с юзерами — последние разумеют, что процесс будет дорогим и скорее всего завершится не в их пользу. У нас же подобных действий очень много, а это средства, мощь и нервы.

— Не могли бы Вы наименовать несколько более красочных и увлекательных кейсов, сопряженных со взаимоотношениями живописцев и умственного полномочия?

— Да, подобные кейсы есть, пример дело скульптора Петра Чусовитина, создавшего памятник основателям Екатеринбурга Татищеву и де Геннину, какое дошло до Конституционного свида. Подчеркиваю, КС РФ оценивает в обычном одним воззвание из ста. Громкой была деяния, когда мы по пожелании правообладателя помогали отозвать у волгоградского музея промтоварный символ с изображением статуи «Родина-мать зовет!».

В иностранной практике занимательна тяжебная тяжба Энди Уорхола, который использовал в собственных работах типы массовой культуры, в том числе товарные знаки. А вот Бэнкси было отказано в тяжебной охране, так как он не вскрыл свое имя. Занимательны состояние, сопряженные с участием искусственного разума в фабрике картин. В Штатах Бюро по авторским правам отказало писательнице в охране неестественных иллюстраций, сделанных с через ИИ.

— Если сообщать об аукционных таунхаусах и галерках, то они подсобляют или препятствуют рынку всеобще? Не будет натяжкой заявить, что они годами «подвариваются в своем соку»?

— Если что-то есть на базаре, значит, рынку это необходимо. Что значит «подвариваются в своем соку»? А не «подвариваются» ли «в своем соку» ОКУПы и маркетинговые учреждения? У любого собственная михраб. Безусловно, дизайнеры и их преемники заинтересованы в делу аукционных обиталищ, потому что те безупречно делают свою работу. В них заинтересованы и клиенты, потому что на базаре много имитаций. Экспертная инстанция в этом деле очень важна.

Именно благодаря аукционным домам вырабатывается стоимость работы. То же самое галерея — это пространство, где живописец может воплотить собственные труда. Где еще ему это делать? Теперь при помощи Президентского фонда культурных инициатив формируется проект Artists. Но ему еще только выпало заработать популярность. На сегодня состоятельные люди все-таки идут за художеством в галерку или на торги. Приобрести картину или статую не то же самое, что заказать футболку на маркетплейсе. Покупателю важно придти, посмотреть живьем, полапать.

— Выкладывайте чуток детальнее пообщаемся обArtists. Что это такое?

— Главная мысль сотворения Artists включается в том, чтобы у живописцев и, вероятно, художников возникла платформа, на которой будут изображу сведения об их высококлассной работы, их работы и где они сумеют взаимодействовать с заказчиками. Последние заполучат собственного семейства службу «одного оконца»: сумеют зайти на сайт и с поддержкою покойного поисковика избрать мастера, с которым желали бы трудиться. По сущности, Artists — это специальная общественная перевес для дизайнеров и одновременно каталог их творений.

— Будет ли контора платформы добавлять этые в основание самостоятельно, как это делают запас вроде «Кинопоиска», или помещать сведения может только сам создатель? Насколько продуман устройство? Есть кого «перекопировать» или необходимо заполнять шишки самим?

— Шишки заполнять доведется в всяком случае, а загодя все предвидеть невозможно. Мы желаем подсоблять дизайнеров. Вопрос в правомерности внесения доставленных, а мы в огромной уровня, чем «Кинопоиск», нацелены на персоналии. Мы можем ориентировать то, что не относится к персональным данным. Устройство того, как все это будет выглядеть, еще прорабатывается. Я думаю, что будут обе способности: создатель может уписать всю нужную данные сам, контора — добавлять какие-то этые со своей стороны.

— Дизайнеров вправду так уж надобна похожая перрон? Был ли запрос с их стороны, велись ли изучения на эту тему?

— По моим слежкам, живописцы желали бы иметь такую платформу. Идеологический ересиарх проекта Вероника Пономарева-Коржевская верно сообщает, что пока у нас даже подобной специальности нет — живописец. Так что картинг необходима хотя бы для того, чтобы содействовать вырабатыванию самосознания профессионального сообщества. Она выручит авторам воплотить себя, сделать взаимодействие как друг с ином, так и с соответственными институциями. Известно, что живописца разобидеть может каждый. Но выстроить устройство, поставляющий энтузиазм автора, — это очень трудная задача! Сами по себе творцы очень заинтересованы в какой-никаком-то высококлассном соединении. Хотя воплотить это на практике очень мудрено ввиду даже характера работы наиболее живописца, который заинтересован скорее в интимном творчестве, частном продвижении. Объединить подобных людей стоит великих напряжений. Именно поэтому мы видим на проект Artists с определенным оптимизмом. А Веронике желается желать сил и упорства. Она мастерит что-то большущее и невозможное!

— С какими вариантами художества будет трудиться перрон? Только классическими картинами и статуями или также с предметами, установками, видео-артом?

— Со всем, что относится к сфере выразительного художества: и картинами, и статуями, и установками. Навряд ли на платформе будут фотографы, все же у них уже есть собственные площадки. У нас будет все то, что мастерится ручками, кистью, карандашом. На платформе не будет живописно-практического художества: платов, изделий кузнецов, продукта всенародно-образных промыслов — всего того, что производится фабричным или домашным приемом. Только уникальные темы, фактически творенья художества.

— Будут ли приемлемы пользователям какие-то операции с творениями художества и правами на них на платформе? Приобретение картины? Приобретение лицензии на исполнение изображения?

— Перрон будет оставаться неторговый. Что касается сделок, то их можно будет выводить на постороннем ресурсе, скажем, на бирже умственных невиноват IPEX, которую намечается слить с Artists. Но задача номер один — классификация. Снутри платформы осуществлять сделки не намечается. В конечном счете потенциальные торговец и клиент смогут махнуться контактами на площадке и закончить сделку там, где им будет удобно.

— Перрон будет доступна только высококлассным дизайнеров или на ней сумеют разместить собственные работы и непрофессиональные творцы?

— Мы желаем завлечь именно умелых дизайнеров. Вопрос критериев профессионализма уже восходил в ходе обсуждений концепции платформы. Мы ожидаем, что у юзеров площадки будут организация или другое доказательство признания в высококлассной мире. Да, непрофессиональные дизайнеры случаются, но это скорее изъятие, чем закон. Но таковым дизайнеров, которые вправду ими стали, мы будем рады.

[1]Договор по торгашеским ньюансам неповинен умственной собственности.