Обзор: «История эмо: вежливые панки, «Нирвана» и математический рок»

2024, «Благодарю, послушаю».

Фирменной драматичности водящего «Благодарю, послушаю» Андрея Васильева на сей раз достало на один бородач прикол про Tokio Hotel, поверенный в начале выпуска. Больше Tokio Hotel тут ни разу не упоминается, да и чёрно-радужные реалии как воплощение филистерских представлений о подкультуре задуются лишь мимоходом. Вместо этого Андрей берётся капнуть, что эмо-жанр в музыке возница больше сорока лет назад, и углубляется в трущоба хардкора 80-х. Выпуск изобилует званиями компаний, которые много зрителей услышат в первый раз, так что настройтесь на серьёзную лекцию, а не на увеселительное видео; вероятно, что-то необходимо будет даже записать.

Создатель «Благодарю, послушаю» разграничивает историю эмо на три этапа. Эмо-музыка первоначального периода эмансипационного движения… э-э-э… что? Чёрт, ученический курс литературы неуместно выплыл в памяти. Так вот, первой эмо-командой считают Rites of Spring, которые соединяли грубое хардкоровое звучание с пропагандой ЗОЖ. За это трушные хардкорщики иронически бранили их жанр «эмокор», чему сами «Вешние ритуалы» категорично сопротивлялись. К тексту, в разные годы многие представители эмо-киножанра не соглашались считаться такими, и их можно постигнуть. Особой особенностью этого манера Андрей Васильев считает экспансивные перепады «неспешно/скоро» и «бесшумно/звучно», а такого блага в всех жанрах полным-полно.

Ну а предтечей волнение коммерческого «эмо-рока» 2000-х водящий именует группу Weezer с альбомом «Pinkerton». С ним сопряжена драматичная деяния: после преуспевания первой пластинки Weezer их лидер Риверс Куомо не управился с обвалившейся популярностью и гастрольными похождениями и провалился в депрессию. В этом состоянии он написал песни для «Пинкертона», пластинки, какая асбсолютно не приглянулась критикам. Да и толпа наткнулась её вяло, зато через кой-какое время возникла впечатляющяя плеяда компаний, на которых шибко воздействовал «Pinkerton». Альбом стал платиновым только через двадцать лет после выхода и теперь он считается если не знаменитым, то известным. Ну а многочисленные сторонники Куомо также не обожали сознаваться в том, что они эмо.

Происхождение четвёртой ряби эмо-музыки Васильев отвергает, а даже эдакое многообещающее установка, как эмо-рэп, практически не развертывается, поскольку три наиболее красочных его агента покинули этот мир, не дожив даже до 22 лет.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»