Лариса Долина рассказала о своем сложном характере и мечте спеть со Стиви Уандером

Народная артистка РФ Лариса Равнина дала интервью в новейшем выпуске подкаста «Ниче возвышенного»от HiFi-стриминга «Звук». В нем Лариса Александровна сообщила водящему Марку Андерсону про сложный нрав, отношения с родителями и свою профессиональную грезу. Также исполнительница припомнила о сложностях в начале карьеры, поделилась мнением о очень «раздетых» артистах и сообщила, с кем из юных артистов мастерит совместные песни.

В ответ на комментарий водящего, что сегодня певицу знает каждое поколение, Лариса Низина созналась, что никогда не старалась за знаменитостью.

– Для меня известность никогда не была самоцелью. Я просто шла к своей цели, потому что желала очень петь. Это была моя безотносительная и всеобъемлющая греза, какая уже трансформировалась в характер жизни.

Балка также созналась, что никогда не случается довольна собой и всегда мучает себя из-за этого.

– Всю жизнь я терзаю себя внутри. И вы видите, это отлично. Я бы застопорилась, если бы я когда-нибудь сказала, что меня все устраивает. Тогда мой рост бы завершился, и ничего не было бы.

Лариса Низина договориться, что ее нрав «сложный». Хотя, по ее мнению, она только требовательна.

– Конечно, я не родилась подобной категоричной. Это подоспело со временем. За 50 с ненужным лет в специальности я очень значительному выучилась и постигнула, что вот этот «сложный нрав» все-таки отдает чувство убежденности. В чем включается его сложность? В том, что я очень строгий человек. Если я спрашиваю, чтобы артисты прибывали вовремя на репетицию, это сложный нрав? Или, пример, если музыкант перед выступлением сходит на сцену в определенном состоянии, я отбираю его получки не просто за один концерт, а за месяц. В этом и состоит сложность мой характера. Вот и всё.

На слухи и выражения о своей непростой естеству артистка ответила так:

– Да, очень много чувствовала про собственный страшный нрав. «Балка – стерва». Ну и отлично!

По повествованиям певицы, отношения с маму всегда были трудоемкими. Мать Ларисы Равниной так и не сумела взять подбор специальности дочери.

– В моей семьей мать всегда была слишком строгой. И я никогда не могла с ней найти всеобщий язычок. Мало того, она до собственного ухода так и не приняла мой подбор специальности. Она желала, чтобы я была лучшим музыкантом. Я же завершила мелодическую школу по классу виолончели с различием. И она пророчила мне будущее артиста в симфоническом оркестре. Она колесила со меньшей на гастроли, случалась на любом моем выступлении, посижевала в зале. Я всегда подымала ее во время выступления, сообщала: вот моя мать сегодня в зале. Она плакала от счастья. И могла после выступления наступить к какой-никакому-нибудь из моих артистов и заявить: «Да, безусловно, мне все нравится, но лучше бы она посижевала дома с детям». Я спрашивала: «Мать, ну ты же наблюдаешь, тебе же наиболее все нравится. Почему ты так категорична? Почему тебе так не нравится мой подбор специальности? У меня все выступления с аншлагами, тебе что, досадно это? Почему подобные чувства? Почему ты моим артистам рассказываешь, что лучше бы я посиживала дома с дети?». Это было, когда я уже стала выслуженной певицей. А она ответствовала – «Вырвалось».

А вот папа плакал от счастья. Папа был людом, асбсолютно противолежащим по норову. Он ведал все мои тайны. С ним я распределялась всем. С матерью – никогда. Потому я постигнула, что отношения матери с дочкой обязаны быть очень наитеплейшими и задушевными. У меня не получилось с матерью, но именно потому я перенесла все это на дочь. Мы с дочерью подруги. И даже с внучкой подружки. И дома они не мучаются от блажной Равниной. Я дома совсем иная.

Одним из мастеров, с кем Лариса Низина размешивает наступать, исполнительница назвала Стиви Уандера.

– Я всю жизнь грежу зреть со Стиви Уандером. До сих пор эта греза у меня посиживает в голове. Я понимаю, что теперь она неосуществимая, потому что он очень болен и навряд ли он приедет сюда, а я навряд ли поеду тама. А все одинаково не сходит из головы. У меня есть приятель, продюсер, который когда-то по моей мольбе привез на мое 50-летие сюда Эла Джерро и Джорджа Дюка. Они участвовали в моем торжественном выступлении. И я ему сказала: «Саш, я хочу попробовать хотя бы выходить на Стиви». Чтобы зреть хоть что-нибудь, хотя бы три строки где-то. Даже в качестве бэк-вокалистки расположена подпеть, чтобы просто подпеть рядом, чтобы я чуять его глас и интонации. Мы попробовали, но у него очень огромный штат, его так оберегают, что не подают возможности с ним поговорить. И мы так и не достигли удачи, к сожалению. Если бы посчастливилось, я бы наступала «Oh, Lady be Good!». А из собственных песен я бы наступала ему «Стену» и «Оскаляйся мне».

Временами у артистки подчиняются задачи с гласом. Лариса Александровна сообщила, как справляется.

– Временами трудности с гласом бывало, но не в последний момент, а за 3-4 часа. У меня это было в прошедшем году перед выступлением в Доме музыки. Мы затребовали доктора-фониатора, и в течение всего выступления затопляли на вязки лекарства 13 раз. Две песни наступала, понимаю, что больше не могу... Музыканты доигрывают предшествующую песню, а я забегаю за кулисы, где мне затопляют новое лекарство. На две песни меня брало. Это был кошмар. Это был кошмар, но я допела целиком концерт. Даже в таких случаях у меня никогда нет фонограмм. Мало того, я никогда в жизни не отменила ни 1-го выступления. После того выступления у меня любой день были переезды, гастрольные езды и иные активные выступления. И за мною всюду ездил доктор-фониатор.

В 2020 году в «Театре на Таганке» состоялась премьера мюзикла «Суини Тодд», где Лариса Балка осуществила роль Госпожа Ловетт – владелицы лондонского кафе и сообщницы маньяка. Исполнительница припомнила, как силилась отрешиться от роли.

– После седьмой репетиции мюзикла я пыталась соблазнять. Я позвонила Ирине Апексимовой и сказала «Ир, я не могу, я не преодолею». Если правдиво, это была провокация. Я ведала, что она меня будет убеждать. Мне просто потребна была помощь. И в ее личике я сыскала эту помощь. Она очень честно, даже немного жестковато сказала мне: «Чуешь, ты, дайте иди к прибору и учи, у тебя все приобретится!». Апексимова для меня очень огромный престиж. Она меня, правда, просто вот так расшевелила, как словно иголкой подковырнула. И я словно пробудилась. Пробудилась и постигнула – я же Балка, как это я не преодолею?

В интервью артистка сообщила, чем выделяется уровень мюзиклов в России и Америке.

– В Америке если репа предназначена гладко в 14.00, то в 13.00 все мурава уже на сцене. Даже наиболее великие звезды. У нас такового не случается. Помню случай, когда в одном нашем представлении один из актеров забыл выходить на сцену, в сцене, в которой он участвует. В североамериканских прахах подобного быть не может. Запоздал на сцену, на собственный номер. Это возмутительный, безусловно, случай. В Америке подобного нет. И они на репетиции выкладываются на 200%, уже не разговаривая о представлении. У нас на репетиции % на 50-60 все делают. Собственно я никогда не отставала никуда. Никогда. Вы сможете об этом справить у всякого.

Приступило карьеры артистки было нелегким – общенародная артистка припомнила о цензуре и иных преградах.

– Меня не дозволяли до «верхнего яруса». Не швыряли, в том числе, из-за государственного темы. Потому что в русское время этот национальный вопрос преобладал. И из-за этого обозначили из всех телевизионных программ. Даже если какой-то музыкальный техред осмеливался меня где-то совлекать… Лапин (Сергей Лапин, председатель Государственного комитета СССР по tV и вещанию) раз-раз и делал «чик-чик». Мол, не хочу эту еврейку видать у себя на телевидении. И так продлилось очень много лет, пока он был сверху.

Сдаться никогда не желалось. Я ведала, что мое время подоспеет. Я испытывала это. Я просто пренебрегала этот момент и шла далее, вперед.

При этом с госслужащими я не бранилась. Мне не приносили право на это. Меня никто не внимал. В самом начале моей карьеры в Столице я могла приехать на телевидение в Останкино и цельный день ожидать, чтобы поговорить с какой-никаким-то патроном. Госслужащие были выше всех, они были повелителями, а мы – подмастерьями. Хотя это поменялось в центре 80-х, когда Горбачев настал к власть. Все трансформировалось, изменилось управление на телевидении, наступили хорошие соответственные люди. И наиболее «рослый» был также нормальным соответственным мужиком. И все вульгарно-двинуло.

Памятуя недавние скандалы с «голыми» актерами, Лощина укорила общественность за лишнее внимание к вопросу.

– Мне представляется, теперь так бранить комедиантов – это неверный подход. Потому что время иное, песни иные, певцы иные. Почему бы прекрасной женщине не выходить в шортах или в купальнике? Монна, пример, выглядит отлично. Почему не представить? Если не нравится, то не видите, видите иных лицедеев. Отсоедините телевизор, поглядите иную программу, почитайте небылицу потомокам и детям.

Исполнительница высказалась и про бесславный наряд Ольги Бузовой:

– У нее красивая фигура, красивые ноги, она хорошо уложена. Я ни в коем случае не святоша, но там было не то пространство и не то время. Это концерт, отданный Дню охраны детей. Можно было накутать хотя бы коротенькую юбочку.

Недавно Лариса Александровна выступила на «Вечернем Звуке» с артисткой Машей Старейшина, потому Балка сообщила в интервью и о симпатии к экспериментам.

– Недавно на «Вечернем Звуке» мы с Машей Старик вместе наступали песню «Ресторанчик». Выходила именно эта песня, поскольку у меня на будущий год юбилей, и я рекомендовала молодым музыкантам поучаствовать в моем торжественном трибьюте. Этот трибьют состоится на будущем году, скорее всего, в лайф-театру. В нем будут получать участие очень-очень молодой, но уже очень известные мурава. И я рекомендовала Маше выбрать любую песню, какую она захочет. Марья рекомендовала «Ресторанчик» – никаких проблем, пожалуйста! Мне очень приглянулся рэп, который она вписала. И мы прямо освежили песню, мне очень нравится. Также на торжественном выступлении состоится выход песни нашей с Сашей ST. Песня именуется «Пространство встречи вселенной Земля». А перед Новым годом будет выход с Давой. Да, я обожаю экспериментировать.

Также Лариса Балка сообщила, что теперь думает о Вале Карнавал.

– Теперь с Валей Карнавал у нас прекрасные отношения. Стала ли она лучше петь? По-моему, немного.