Цифровой переход для музеев: будущее в настоящем

Музей-резерват «Участок “Мураново”» совместно с IPQuorum и Российский народный эстетически-индустриальный заведение им. С.Г.Строганова при помощи Президентского фонда развитых инициатив реализовывают проект сотворения 3D-снимок объектов мебели из собственного собрания. Музеи все конструктивнее употребляют технологии как во внутренней работы, так и в выставленной. IPQuorum попробовал понять, куда ведет музеи нумерационный переход.

Не мода, но необходимость

Применение IT-технологий в музейном деле — условие времени. Между тем цифровизация ветви имеет длинную историю и появилась вовсе не как налог стильным веяниям. В недрах даже вовсе маленького музея беспрерывно вертится кулак документооборота. Закрепляется прибытие экспонатов, их положение и перемещение, рапорты о реставраторных работах, проведении вставных выставок и участии в межмузейных проектах. Надбавим к этому учено-экспериментальную и образовательную активность служащих. После чего приобретем количество, который люду малосведущему нелегко даже отрекомендовать. А для музейщика это каждодневно и довольно изнурительная работа, справляться с которой вручную стало причудливо уже к концу 60-х лет прошедшего века. Учитывая расширение казовых контактов и повышение собраний музеев, масштабы трудности год от года только разрастались. Возражением на нее стало творение по постановлению Совета Министров СССР Учено-экспериментального центра единых тем управления и развития ветвями культуры при федеративном Министерстве культуры, где в том числе загорались и разработкой отраслевых автоматизированных систем учета.

Первоначальными жгучесть задачи осмыслили огромнейшие музеи государства. Ожиданно, что сначала исследование информационно-искательских систем начали Эрмитаж и Российский музей. Они были местными, заточенными на точные, довольно тесные объекты, но стали первоначальными касаточками процесса цифровизации музейной деловитости. Пример, для коллекции монет времени Сасанидов, хранящейся в Эрмитаже, была сотворена информационно-искательская система, дозволявшая обдумывать несколько 10-ов характеристик. Среди создателей был Лев Яковлевич Нуль, ныне профессор кафедры музеологии факультета истории художества РГГУ. Тогда в каталог было привнесено всего 250 монет. По теперешним меркам — капля в море. Но это было только приступило. В конце 80-х Лев Нуль получал участие в разработке электрической системы учета всего собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Еще 30–40 лет назад музейщиков надо было убеждать в эффективности применения вычисляемыой технической и информационных систем для оптимизации внутреннего документооборота. С данной мишенью в 1996 году энтузиасты популяризации IТ основали общественную организацию «Автоматизирование деловитости музеев и информативные технологии» (АДИТ). У ее истоков, кроме Льва Ноля, защищали такие выдвигающиеся русские музейщики, как Александр Дремайлов из Музеев Столичного Кремля и Дмитрий Перцев из Казенной Третьяковской галерки. Сначала это был собственного семейства «высококлассный клоб» по размену навыком, концентрировавший преимущественно музеи европейской доли государства. Сегодня, превратившись в неторговый сообщничество (НП), АДИТ объединяет больше 100 отдельных и общих членов из различных ареалов, включая наиболее отдаленные. Это община специалистов, даровитых планировать информативные системы, выпускать мультимедиапродукцию, основывать сайтики и мобильные придатка, водить электронные архивы и значительное иное.

«Сначала пк просто сменил марающую машину, а сейчас используется во всех сферах музейной деловитости, подобных как запись, учено-фондовая работа, возрождение, экспозиционно-выставочная активность и так дальше. Сегодня без них музей быть не может, а на них стоит вся его разнообразная внутренняя активность — продажа билетов, продвижение, благосостояние защиты и безопасности, работа с клиентах, книгопечатная активность и так дальше. Практически он воображает собой собственного семейства многоуровневую экосистему, соединяющую наиболее различные функции. Положение цифровизации, хорошо разработанная под специфику точного музея, делается надежной гарантией от неудачных или даже вредных ответов», — установит Лев Нуль. Сегодня усмиряющее число национальных музеев (возле тысячи) обустроены КАМИС — Единой автоматизированной музейной информативной системой.

Найдется все

Следующим шагом процесса цифровизации наших музеев стало творение Правительственного каталога Музейного фонда Русской Федерации — единой системы учета музейных коллекций. Живопись, письмо, фигура, коллекционирование, декорационно-прикладное художество, вещи археологии, вооружение, исключительные книжки, фото и архивные доказательства, естественно-академические, техники и минералогические собрания — в сегментах каталога предусмотрено абсолютно все. Первоначальная испытание создать земскую основу доставленных такового профиля предпринимались еще в центре 90-х лет, но преуспеванием не увенчалась. В начале 2000-х пробовали еще раз, однако технически гарантировать передачу в каталог больших размеров информации о музейных вещах посчастливилось только к 2015 году. Перед государственными музеями была поставлена задача создать цифровые копии собственных собраний и вместе с препроводительной информацией навалить в информационную совокупность Госкаталога. Ее установление обязано быть завершено к концу 2025 года. Собственные музеи смогут воображать в нем собственные собрания, если сочтут это целесообразным.

Нагрузка каталога ведется весьма деятельно, но есть и ряд трудностей. Первоначальная (и наиболее справедливая) проблема охватывается в том, что за прежние 10 лет технологии наступили далеко вперед. Числовые двойники, нагруженные в основу на первых фазах ее сотворения, во значительном не отвечают сегодняшним требованиям. Останавливается ясно, что часть числовых снимок музейных вещей, уже окружающих в каталоге, необходимо сменять больше сделанными. 2-ая проблема сопряжена с промышленной оснащенностью. В малых урюпинских музеях оцифровывание коллекций зачастую ведется с поддержкою домашних телефонов сотрудниками, не владеющими профильными познаниями в области числовых технологий. Высококлассную съемку с внедрением особенного оснащения сегодня смогут себе позволить далеко не все музейные организации. Позвать для данной цели специалистов очень деликатно из-за неимения соответствующих заметок расходов в бюджетах музея. У профессиональной трудности оцифровки музейных коллекций есть и еще один ньюанс. У любого сотрудника имеется внушительный табель вопросов и обязанностей согласно занимаемой должности. Оцифровывание вещей, как закон, — доборная работа на них, на нее необходимо выкапывать время, находясь от главной делу. Из-за этого в препроводительной информации к изображениям вещей встречаются неточности, ляпсуса и даже обычные опечатки.

Не во всех музеях окончена работа по загрузке предоставленных в Госкаталог. Есть колебания в том, что устройство его будет окончено в учрежденные сроки. В всяком случае выпало великая работа по уничтожению оплошностей и недостатков. Не стоит позабывать и о том, что каталог — система динамическая, а технологии идут вперед семимильными шагами.

- Система всегда улучшается, — уверяет Лев Нуль. — Хотя пополнение каталога обнаружило ряд задач в наиболее структуре базы этих, к решению каких, возможно, приступят уже после того, как он будет воспитан. В совершенстве у нас обязано выйти целое музейное пространство, вразумительное из другой концы государства как для специалистов, так и для размашистого сферы юзеров.

Так что работа над данной фантастически масштабной основой доставленных по нашему цивилизованному наследию будет продолжена. Но уже выработанной долею смогут воспользоваться как музейщики, так и обычные пользователи. Очевидно, уровень впуска у них разен: в складу этих есть ответвления, куда малосведущим вход запрещен. В том числе и в целях обеспечения сохранности бесценных шедевров и безопасности музеев.

- Госкаталог— конструкция очень надобная, — убеждена ведущий директор Дальневосточного образного музея, знатный член президиума НП АДИТ Наталия Толстая. —И не только для того, чтобы поставить на целый запись все музейные богатства государства. Это большой потенциал и для выставленной, и для экспериментальной работы. Зная, какой музей чем владеет, легче основывать межмузейные планы. Можно разыскивать “потерявшиеся” во времени произведения художества, когда известно, что у подобного-то профессионалы была эдакая-то работа, а вот местопребывание ее неясно. Покажется вероятность уточнять атрибуцию тем, воссоединять разведенные теплые вещи, комплексы, комплексы, угодившие в музеях на многообразных концах государства. Каталог будет незаменимым прибором для учено-экспериментальной работы. Думаю, что в близкие лет десятеро благодаря Госкаталогу нас дожидается много увлекательных открытий.

Сообщать на одном языке

Применение мультимедийных технологий в выставленной, просветительной и маркетинговой деловитости обнаруживает перед музеями огромные способности. Разместив на веб-сайте условные поездки по залам или гиды по раздельным коллекциям, галерея может привлечь к себе внимание населений из другой конца государства. С одной стороны, возможный посетитель принимает вероятность собрать представление о музее и заблаговременно спланировать приход. С иной, череды, находящиеся в дальных или малодоступных уголках государства, обретают известность и заинтересованную аудиторию. С поддержкою он-лайн-лекций, знаток-классов, конкурсов можно увеличивать сфера приятелей музея, помогать водить действующую и насыщенную жизнь людам с куцыми вероятностями, задавать новые ориентиры для вытягивающегося поколения.

Принято находить, что мультимедиа — это цена на детей и молодежь, на те поколения, что буквально возрасли с гаджетами в ручках и именно с их поддержкой привыкли познавать мир. До последнего времени часто доводилось чувствовать озабоченности, что если до каждого музея можно «добраться» за два клика, человек в действительности никуда ходить не будет. Хотя практика демонстрирует, что те, кому ленность встать с излюбленного дивана, как закон, и по виртуальным музеям не странствуют. У них иные интересы. Много людей, испытав на экране монитора дигитальный двойник шедевра, проникаются хотением увидать его собственными веждами. Мы наступаем в музей не столько за информацией о том или другом варианте художества, а за эмоциями и впечатлениями. А наиболее ясные и незабываемые из них выясняют при непринужденном контакте.

- По пределу того как музеи осваивают мультимедиа и иные технологии, они все менее их опасаются, — считает и. о. управляющего кафедрой музеологии факультета истории искусств РГГУ Мария Стефко. — Главно, чтобы все технологии были про достоверность. Даже молодежь, которую часто корят в зависании в виртуальной действительности, рановато или поздно подходит к постижению, что есть оригинальные багаж, с какими главно знаться один на один, без 4-ый стенки, которую основывает панель экрана. Числовые технологии так или по-другому приводят человека в музей, к разговору с вечностью, чувства от которого ни с чем не сопоставить. Ведь музейный объект — это ломоть настоящего прошедшего.

Есть много ситуаций, когда они просто незаменимы. Пример, если в экспозиции нужно отрекомендовать объект, без которого она не может в полной границе озарить тему, которой посвящена, или не сделает на посетителя должного впечатления, но сам объект утрачен или находится в собрании иного музея. Для организаций, работающих с раскопным наследством, осведомленных дальным многознаменательным стадиям, от каких сохранилось мало материальных монументов, мультимедиа — один из наиболее потребованных инструментов.

- Современному люду иногда случается очень хитро отрекомендовать, как его предки жили число, 500 или тыщу лет назад. На помощь ему доводит дополненная действительность. Мы вспыхиваем экспонированием объектов археологии. А она, как известно, в большинстве ситуации трудится с частями. Экспонировать просто артефакты, за исключением сберегавшие, целостных вещей, без знающего эскорта — вздорно. Отсюда наш энтузиазм к числовым технологиям, дающим вероятность как можно глаже отрекомендовать экспонаты, — делится директор музея-заповедника «Куликово поле» Владимир Гриценко.

Применение мультимедиа в выставленной работы спрашивает весовых и продуманных ответов. Они — ассистенты музейщика, а не самоцель. То же самое можно сказать и о употреблении ненастоящего разума. «ИИ — аппарат и не больше того, — убежден Лев Нуль. — В сути за звучным термином стоит всего-навсего комплекс программ, сочиненных человеком для заключения определенного класса практических проблем. В требовательном смысле слова интеллектом он не является. Во любом случае, на сегодняшний день. Ибо безличный комплекс программ пока не владеет главным качеством разума — самосознанием».

Пример, мультимедиа абсолютно нельзя органично записать в дизайн дома-музея или имения. Сделать так, чтобы не была развалена эксклюзивная обстановка района, очень трудно. Музей-заповедчик «Дом “Мураново”»совместно с IPQuorum и Русским казенным образно-индустриальным институтом им. С. Г. Строганова при помощи Президентского фонда цивилизованных инициатив реализовывает проект сотворения числовых двойников определенных вещей мебели из собственного собрания. Они будут не только загружены в Госкаталог наравне с иными музейными предметами, но и представлены гостям.

- “Мураново” владеет наиболее полной памятной коллекцией мебели, относившейся родам 2-ух выступающих российских поэтов — Евгения Абрамовича Боратынского и Федора Ивановича Тютчева, — рассказывает директор музея Александр Богатырев. — Она находится в экспозиции, но наши краски не смогут к ней пристать, рассмотреть, как она урегулирована и как применялась. А а в мебели это всегда самое увлекательное. Гости часто высокомерничают нашим экскурсоводам изобилие тем. Активные 3D-модификации — оптимальное решение доставленною задачи: слушатели сумеют на мониторах все увидать собственными глазищами. Сделанный в ходе проекта криоэлектронный контент будет загружен в тач-панели, которые будут учреждены в залах музея. Наши крови, управляя сенсорными экранами, могут рассмотреть экспонаты со всех местностей, посетить внутрь и разузнать много увлекательного о том, как ими пользовались владельцы имения. Мы отыскали выход в стилизации воспринимающих панелей под конторки XIX века. Они не будут выбиваться из канвы многознаменательной экспозиции.

Применение IT в музейной работы — тема пространная. Абсолютно озарить ее в одной публикации не представляется мыслимым. Но основной вывод будет лаконичен: нумерационный переход для музеев, о котором так много рассказывается в заключительное время, — это вероятность сделать легкодоступным наше дорогое культурное достояние не только для сегодняшних, но и для будущих поколений.

Виктория Пешкова