Цифровой переход для музеев: будущее в настоящем

Музей-резерват «Усадебка “Мураново”» совместно с IPQuorum и Российский народный образно-индустриальный учреждение им. С.Г.Строганова при содействию Президентского фонда развитых инициатив реализовывают проект сотворения 3D-снимок тем мебели из собственного собрания. Музеи все функциональнее употребляют технологии как во внутренней деле, так и в выставленной. IPQuorum попробовал осмыслить, куда ведет музеи числовой переход.

Не мода, но необходимость

Применение IT-технологий в музейном деле — условие времени. Между тем цифровизация ветви имеет длинную историю и появилась вовсе не как урок стильным веяниям. В недрах даже вовсе маленького музея беспрерывно вертится силач документооборота. Регистрируется прибытие экспонатов, их положение и перемещение, сообщения о восстановительных работах, проведении вставных выставок и участии в межмузейных проектах. Надбавим к этому учено-экспериментальную и образовательную активность служащих. После чего заработаем мера, который люду малосведущему нелегко даже отрекомендовать. А для музейщика это повседневная и довольно изнурительная работа, справляться с которой вручную стало хитро уже к концу 60-х лет прошедшего века. Учитывая расширение наружных контактов и повышение собраний музеев, масштабы трудности год от года только разрастались. Выводом на нее стало творение по постановлению Совета Министров СССР Учено-экспериментального центра единых вопросов управления и развития ветвями культуры при федеративном Министерстве культуры, где в том числе загорались и разработкой отраслевых автоматизированных систем учета.

Первоначальными злободневность трудности осмыслили наикрупнейшие музеи державы. Ожиданно, что сначала исследование информационно-искательских систем начали Эрмитаж и Российский музей. Они были местными, заточенными на точные, довольно неширокие объекты, но стали первоначальными касатками процесса цифровизации музейной работы. Пример, для коллекции монет времени Сасанидов, хранящейся в Эрмитаже, была основана информационно-искательская система, дозволявшая обдумывать несколько 10-ов характеристик. Среди разрабов был Лев Яковлевич Нуль, ныне профессор кафедры музеологии факультета истории художества РГГУ. Тогда в каталог было привнесено всего 250 монет. По нынешним меркам — капля в море. Но это было только приступило. В конце 80-х Лев Нуль получал участие в разработке электрической системы учета всего собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Еще 30–40 лет назад музейщиков надо было убеждать в эффективности применения вычисляемыой технической и информационных систем для оптимизации внутреннего документооборота. С данной мишенью в 1996 году энтузиасты популяризации IТ построили общественную организацию «Автоматизирование деле музеев и информативные технологии» (АДИТ). У ее истоков, кроме Льва Ноля, торчать такие выдвигающиеся отечественные музейщики, как Александр Дремайлов из Музеев Столичного Кремля и Дмитрий Перцев из Казенной Третьяковской череды. Сначала это был собственного семейства «высококлассный клоб» по размену пробой, агрегировавший преимущественно музеи европейской доли державы. Сегодня, превратившись в неторговый сообщничество (НП), АДИТ объединяет больше 100 отдельных и коллективных членов из всевозможных ареалов, включая наиболее далекие. Это общество специалистов, сподручных планировать информативные системы, выпускать мультимедиапродукцию, основывать сайтики и мобильные прибавления, водить электронные архивы и значительное иное.

«Сначала пк просто заступил марающую машину, а сейчас используется во всех сферах музейной деле, подобных как запись, учено-фондовая работа, возрождение, экспозиционно-выставочная активность и так дальше. Сегодня без них музей быть не может, а на них стоит вся его разнообразная внутренняя активность — продажа билетов, продвижение, залог защиты и безопасности, работа с гостями, книгопечатная активность и так дальше. Практически он воображает собой собственного семейства многоуровневую экосистему, соединяющую наиболее различные функции. Идея цифровизации, хорошо разработанная под специфику точного музея, стает надежной гарантией от неудачных или даже вредных заключений», — установит Лев Нуль. Сегодня усмиряющее число национальных музеев (возле тысячи) обустроены КАМИС — Единой автоматизированной музейной информативной системой.

Найдется все

Следующим шагом процесса цифровизации российских музеев стало творение Правительственного каталога Музейного фонда Русской Федерации — единой системы учета музейных коллекций. Живопись, письменность, торс, коллекционирование, живописно-прикладное художество, объекты археологии, вооружение, необыкновенные книжки, фото и архивные бумаги, естественно-академические, тех. и минералогические собрания — в сегментах каталога предусмотрено абсолютно все. Первоначальная испытание создать земскую склад информации такового профиля предпринимались еще в половине 90-х лет, но триумфом не увенчалась. В начале 2000-х испробовали еще раз, однако технически гарантировать передачу в каталог больших размеров информации о музейных вещах получилось только к 2015 году. Перед государственными музеями была поставлена задача создать цифровые копии собственных собраний и вместе с препроводительной информацией навалить в информационную основание Госкаталога. Ее установление обязано быть завершено к концу 2025 года. Собственные музеи смогут воображать в нем собственные собрания, если сочтут это целесообразным.

Налив каталога ведется весьма деятельно, но есть и ряд трудностей. Первоначальная (и наиболее справедливая) проблема состоит в том, что за исполнившиеся десятеро лет технологии наступили далеко вперед. Числовые двойники, нагруженные в склад на первых шагах ее сотворения, во значительном не отвечают сегодняшним требованиям. Останавливается ясно, что часть числовых снимок музейных вещей, уже окружающих в каталоге, доведется сменять больше произведенными. Второстепенная проблема сопряжена с промышленной оснащенностью. В небольших урюпинских музеях оцифровывание коллекций зачастую ведется с поддержкой домашних телефонов сотрудниками, не владеющими профильными познаниями в области числовых технологий. Высококлассную съемку с внедрением особенного оснащения сегодня смогут себе позволить далеко не все музейные организации. Позвать для данной цели специалистов очень проблемно из-за неимения соответствующих заметок расходов в бюджетах музея. У профессиональной задачи оцифровки музейных коллекций есть и еще один ньюанс. У любого сотрудника имеется внушительный реестр тем и обязанностей согласно занимаемой должности. Оцифровывание тем, как закон, — добавочная работа на них, на нее необходимо выкапывать время, разыскиваясь от главной деловитости. Из-за этого в препроводительной информации к изображениям вещей встречаются неточности, погрешности и даже избитые опечатки.

Не во всех музеях окончена работа по загрузке принесенных в Госкаталог. Есть колебания в том, что выработка его будет завершено в учрежденные сроки. В всяком случае светит огромная работа по уничтожению оплошностей и недостатков. Не стоит позабывать и о том, что каталог — система динамическая, а технологии идут вперед семимильными шагами.

- Система всегда улучшится, — уверяет Лев Нуль. — Хотя пополнение каталога обнаружило ряд заморочек в лично структуре базы этих, к решению каких, возможно, приступят уже после того, как он будет выработан. В совершенстве у нас обязано удаться целое музейное пространство, дешёвое из другой концы державы как для специалистов, так и для пространного сферы юзеров.

Так что работа над данной фантастически масштабной основой доставленных по нашему цивилизованному наследию будет продолжена. Но уже выработанной долею смогут воспользоваться как музейщики, так и обычные пользователи. Очевидно, уровень впуска у них разен: в складу предоставленных есть ответвления, куда малосведущим вход запрещен. В том числе и в целях обеспечения сохранности бесценных шедевров и безопасности музеев.

- Госкаталог— конструкция очень потребная, — убеждена ведущий директор Дальневосточного образного музея, знатный член президиума НП АДИТ Наталия Толстая. —И не только для того, чтобы поставить на целый калькуляция все музейные богатства державы. Это большой потенциал и для выставленной, и для экспериментальной работы. Зная, какой музей чем владеет, легче основывать межмузейные планы. Можно откапывать “потерявшиеся” во времени произведения художества, когда известно, что у подобного-то специалисты была эдакая-то работа, а вот местопребывание ее неясно. Покажется вероятность уточнять атрибуцию объектов, воссоединять разведенные теплые объекты, комплексы, комплексы, очутившиеся в музеях на различных концах государства. Каталог будет незаменимым прибором для учено-экспериментальной работы. Думаю, что в теснейшие лет десяток благодаря Госкаталогу нас ожидает много увлекательных открытий.

Сообщать на одном языке

Применение мультимедийных технологий в выставленной, просветительной и маркетинговой делу выявляет перед музеями огромные способности. Разместив на веб-сайте условные поездки по залам или гиды по розным коллекциям, галерея может привлечь к себе внимание народонаселений из другой конца державы. С одной стороны, возможный посетитель обретает вероятность собрать представление о музее и заблаговременно спланировать приход. С иной, череды, находящиеся в дальных или гиблых уголках державы, обретают известность и заинтересованную аудиторию. С поддержкою интернет-лекций, знаток-классов, конкурсов можно увеличивать сфера приятелей музея, помогать водить действующую и насыщенную жизнь людишкам с узкими вероятностями, задавать новые ориентиры для растящего поколения.

Принято находить, что мультимедиа — это цена на детей и молодежь, на те поколения, что буквально возрасли с гаджетами в ручках и именно с их подмогою привыкли познавать мир. До последнего времени часто доводилось слыхать опаски, что если до всякого музея можно «добраться» за два клика, человек в действительности никуда ходить не будет. Хотя практика указывает, что те, кому ленность встать с излюбленного дивана, как закон, и по виртуальным музеям не вояжируют. У них иные интересы. Много людей, испытав на экране монитора численный двойник шедевра, проникаются вожделением увидать его собственными глазищами. Мы наступаем в музей не столько за информацией о том или другом варианте художества, а за эмоциями и впечатлениями. А наиболее ослепительные и незабываемые из них выясняют при непринужденном контакте.

- По границе того как музеи осваивают мультимедиа и иные технологии, они все менее их опасаются, — считает и. о. управляющего кафедрой музеологии факультета истории искусств РГГУ Мария Стефко. — Главно, чтобы все технологии были про достоверность. Даже молодежь, которую часто укоряют в зависании в виртуальной действительности, рановато или поздно подходит к соображению, что есть настоящие багаж, с какими главно знаться один на один, без 4 стенки, которую организовывает панель экрана. Числовые технологии так или по-другому приводят человека в музей, к разговору с вечностью, чувства от которого ни с чем не сопоставить. Ведь музейный объект — это шматок настоящего прошедшего.

Есть много ситуаций, когда они просто незаменимы. Пример, если в экспозиции нужно отрекомендовать объект, без которого она не может в полной мерке озарить тему, которой посвящена, или не сделает на посетителя должного впечатления, но сам объект утрачен или находится в собрании иного музея. Для организаций, работающих с архиологическим наследством, осведомленных дальным многознаменательным стадиям, от каких сохранилось мало материальных монументов, мультимедиа — один из наиболее нужных инструментов.

- Современному люду иногда случается очень хитро отрекомендовать, как его предки жили число, 500 или тыщу лет назад. На помощь ему подходит дополненная действительность. Мы воспламеняемся экспонированием объектов археологии. А она, как известно, в большинстве ситуации трудится с частями. Экспонировать просто артефакты, за исключением оригинальных, целостных тем, без знающего конвоя — вздорно. Отсюда наш энтузиазм к числовым технологиям, дающим вероятность как можно полнотелее отрекомендовать экспонаты, — делится директор музея-заповедника «Куликово поле» Владимир Гриценко.

Применение мультимедиа в выставленной деле спрашивает весовых и продуманных заключений. Они — ассистенты музейщика, а не самоцель. То же самое можно сказать и о употреблении ненастоящего разума. «ИИ — аппарат и не больше того, — убежден Лев Нуль. — В сути за оглушительным термином стоит всего-навсего комплекс программ, сочиненных человеком для заключения определенного класса практических проблем. В взыскательном смысле слова интеллектом он не является. Во любом случае, на сегодняшний день. Ибо безличный комплекс программ пока не владеет главным качеством разума — самосознанием».

Пример, мультимедиа абсолютно нельзя органично записать в дизайн дома-музея или имения. Сделать так, чтобы не была разломана эксклюзивная обстановка участка, очень экстремально. Музей-резерват «Земля “Мураново”»совместно с IPQuorum и Отечественным народным эстетично-фабричным институтом им. С. Г. Строганова при содействию Президентского фонда развитых инициатив реализовывает проект сотворения числовых двойников отдельных вещей мебели из собственного собрания. Они будут не только загружены в Госкаталог наравне с иными музейными темами, но и представлены гостям.

- “Мураново” владеет наиболее полной памятной коллекцией мебели, относившейся родам 2-ух выглядывающих российских поэтов — Евгения Абрамовича Боратынского и Федора Ивановича Тютчева, — рассказывает директор музея Александр Богатырев. — Она находится в экспозиции, но наши месячные не смогут к ней настать, рассмотреть, как она улажена и как применялась. А а в мебели это всегда самое увлекательное. Гости часто высокомерничают нашим экскурсоводам изобилие тем. Энергичные 3D-модификации — оптимальное решение предоставленной трудности: слушатели могут на мониторах все увидать собственными очами. Сделанный в ходе проекта автоэлектронный контент будет загружен в тач-панели, которые будут введены в залах музея. Наши месячные, управляя сенсорными экранами, могут рассмотреть экспонаты со всех краев, посетить внутрь и разузнать много увлекательного о том, как ими пользовались обладатели имения. Мы отыскали выход в стилизации воспринимающих панелей под конторки XIX века. Они не будут выбиваться из канвы многознаменательной экспозиции.

Применение IT в музейной делу — тема просторная. Абсолютно озарить ее в одной публикации не представляется вероятным. Но основной вывод будет немногословен: нумерационный переход для музеев, о котором так много рассказывается в заключительное время, — это вероятность сделать легкодоступным наше дорогое культурное достояние не только для теперешних, но и для будущих поколений.

Виктория Пешкова