Цифровой переход для музеев: будущее в настоящем

Музей-заказник «Земля “Мураново”» совместно с IPQuorum и Российский народный эстетически-индустриальный институт им. С.Г.Строганова при помощи Президентского фонда развитых инициатив реализовывают проект сотворения 3D-снимок объектов мебели из собственного собрания. Музеи все конструктивнее употребляют технологии как во внутренней работы, так и в выставленной. IPQuorum попробовал осмыслить, куда ведет музеи численный переход.

Не мода, но необходимость

Применение IT-технологий в музейном деле — условие времени. Между тем цифровизация ветви имеет длительную историю и появилась вовсе не как урок популярным веяниям. В недрах даже вовсе маленького музея беспрерывно вертится силач документооборота. Укрепляется прибытие экспонатов, их положение и перемещение, обозрения о реставраторных работах, проведении вставных выставок и участии в межмузейных проектах. Набавим к этому учено-экспериментальную и образовательную активность работников. После чего обретем мера, который люду малосведущему нелегко даже отрекомендовать. А для музейщика это каждодневно и довольно изнурительная работа, справляться с которой вручную стало причудливо уже к концу 60-х лет прошедшего века. Учитывая расширение показных контактов и повышение собраний музеев, масштабы трудности год от года только разрастались. Заключением на нее стало творение по постановлению Совета Министров СССР Учено-экспериментального центра единых заморочек управления и развития ветвями культуры при федеративном Министерстве культуры, где в том числе вспыхивали и разработкой отраслевых автоматизированных систем учета.

Первоначальными актуальность трудности осмыслили огромнейшие музеи государства. Ожиданно, что сначала исследование информационно-искательских систем начали Эрмитаж и Российский музей. Они были местными, заточенными на точные, довольно тесные объекта, но стали первоначальными касаточками процесса цифровизации музейной делу. Пример, для коллекции монет эры Сасанидов, хранящейся в Эрмитаже, была основана информационно-искательская система, дозволявшая обдумывать несколько 10-ов характеристик. Среди разрабов был Лев Яковлевич Нуль, ныне профессор кафедры музеологии факультета истории художества РГГУ. Тогда в каталог было привнесено всего 250 монет. По сегодняшним меркам — капля в море. Но это было только приступило. В конце 80-х Лев Нуль получал участие в разработке электрической системы учета всего собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Еще 30–40 лет назад музейщиков надо было убеждать в эффективности применения вычисляемыой технической и информационных систем для оптимизации внутреннего документооборота. С данной мишенью в 1996 году энтузиасты популяризации IТ построили общественную организацию «Автоматизирование делу музеев и информативные технологии» (АДИТ). У ее истоков, кроме Льва Ноля, защищали такие выставляющиеся отечественные музейщики, как Александр Дремайлов из Музеев Столичного Кремля и Дмитрий Перцев из Казенной Третьяковской галерки. Сначала это был собственного семейства «безупречный клоб» по размену навыком, соединявший преимущественно музеи европейской доли державы. Сегодня, превратившись в неторговый сообщничество (НП), АДИТ объединяет больше 100 отдельных и коллективных членов из различных ареалов, включая наиболее отдаленные. Это объединение специалистов, даровитых планировать информативные системы, выпускать мультимедиапродукцию, основывать сайтики и мобильные дополнения, водить электронные архивы и значительное иное.

«Сначала пк просто заступил создающую машину, а сейчас используется во всех сферах музейной работы, подобных как протокол, учено-фондовая работа, восстановление, экспозиционно-выставочная активность и так дальше. Сегодня без них музей быть не может, а на них стоит вся его разнообразная внутренняя активность — продажа билетов, продвижение, благосостояние защиты и безопасности, работа с клиентах, книгопечатная активность и так дальше. Практически он воображает собой собственного семейства многоуровневую экосистему, соединяющую наиболее различные функции. Тезис цифровизации, хорошо разработанная под специфику точного музея, делается надежной гарантией от неудачных или даже вредных постановлений», — установит Лев Нуль. Сегодня усмиряющее число народных музеев (возле тысячи) обустроены КАМИС — Единой автоматизированной музейной информативной системой.

Найдется все

Следующим шагом процесса цифровизации наших музеев стало творение Правительственного каталога Музейного фонда Русской Федерации — единой системы учета музейных коллекций. Живопись, видеографика, статуя, коллекционирование, живописно-прикладное художество, объекты археологии, вооружение, необыкновенные книжки, фото и архивные доказательства, естественно-академические, тех. и минералогические собрания — в сегментах каталога предусмотрено абсолютно все. Первоначальная стремление создать земскую основу этих такового профиля предпринимались еще в центре 90-х лет, но преуспеванием не увенчалась. В начале 2000-х отведали еще раз, однако технически гарантировать передачу в каталог больших размеров информации о музейных вещах получилось только к 2015 году. Перед государственными музеями была поставлена задача создать цифровые копии собственных собраний и вместе с препроводительной информацией навалить в информационную основание Госкаталога. Ее создание обязано быть завершено к концу 2025 года. Собственные музеи смогут воображать в нем собственные собрания, если сочтут это целесообразным.

Укладывание каталога ведется весьма деятельно, но есть и ряд трудностей. Первоначальная (и наиболее беспристрастная) проблема состоит в том, что за прежние десятеро лет технологии наступили далеко вперед. Числовые двойники, нагруженные в склад на первых фазах ее сотворения, во значительном не отвечают нынешним требованиям. Стает ясно, что часть числовых снимок музейных тем, уже окружающих в каталоге, приведется сменять больше свершенными. Другая проблема сопряжена с промышленной оснащенностью. В махоньких урюпинских музеях оцифровывание коллекций зачастую ведется с поддержкою домашних телефонов сотрудниками, не владеющими профильными познаниями в области числовых технологий. Высококлассную съемку с внедрением особенного снабжения сегодня смогут себе позволить далеко не все музейные организации. Позвать для данной цели специалистов очень стесненно из-за недоступности соответствующих заметок расходов в бюджетах музея. У профессиональной трудности оцифровки музейных коллекций есть и еще один ньюанс. У любого сотрудника имеется внушительный табель вопросов и обязанностей согласно занимаемой должности. Оцифровывание тем, как закон, — добавочная работа на них, на нее необходимо выкапывать время, отыскиваясь от главной делу. Из-за этого в препроводительной информации к изображениям вещей встречаются неточности, ляпсусы и даже обычные опечатки.

Не во всех музеях окончена работа по загрузке этих в Госкаталог. Есть колебания в том, что выработка его будет завершено в учрежденные сроки. В всяком случае светит крупная работа по уничтожению ляпсусов и недостатков. Не стоит позабывать и о том, что каталог — система динамическая, а технологии идут вперед семимильными шагами.

- Система всегда улучшается, — уверяет Лев Нуль. — Хотя пополнение каталога обнаружило ряд заморочек в наиболее структуре базы принесенных, к решению каких, возможно, приступят уже после того, как он будет развит. В совершенстве у нас обязано удаться целое музейное пространство, вразумительное из другой баста государства как для специалистов, так и для просторного сферы юзеров.

Так что работа над данной фантастически масштабной складом принесенных по нашему развитому наследию будет продолжена. Но уже выработанной долею смогут воспользоваться как музейщики, так и обычные пользователи. Очевидно, уровень впуска у них разобран: в складе информации есть области, куда малосведущим вход запрещен. В том числе и в целях обеспечения сохранности бесценных шедевров и безопасности музеев.

- Госкаталог— конструкция очень надобная, — убеждена ведущий директор Дальневосточного образного музея, честной член президиума НП АДИТ Наталия Толстая. —И не только для того, чтобы поставить на целый подсчет все музейные богатства державы. Это большой потенциал и для выставленной, и для экспериментальной работы. Зная, какой музей чем владеет, легче основывать межмузейные планы. Можно разыскивать “потерявшиеся” во времени произведения художества, когда известно, что у подобного-то профессионалы была экая-то работа, а вот местопребывание ее неясно. Покажется вероятность уточнять атрибуцию тем, воссоединять разведенные теплые вещи, комплексы, комплексы, попавшие в музеях на всевозможных концах державы. Каталог будет незаменимым прибором для учено-экспериментальной работы. Думаю, что в соседные лет десяток благодаря Госкаталогу нас поджидает много увлекательных открытий.

Сообщать на одном языке

Применение мультимедийных технологий в выставленной, просветительной и маркетинговой работы обнаруживает перед музеями огромные способности. Разместив на портале условные поездки по залам или гиды по раздельным коллекциям, галерея может привлечь к себе внимание населений из другой концы державы. С одной стороны, возможный посетитель приобретает вероятность собрать представление о музее и заблаговременно спланировать посещение. С иной, галерки, находящиеся в дальных или малодоступных уголках державы, обретают известность и заинтересованную аудиторию. С подмогою интернет-лекций, знаток-классов, конкурсов можно увеличивать сфера приятелей музея, помогать водить действующую и насыщенную жизнь людишкам с куцыми перспективами, задавать новые ориентиры для вырастающего поколения.

Принято находить, что мультимедиа — это цена на детей и молодежь, на те поколения, что буквально вытянулись с гаджетами в ручках и именно с их поддержкой привыкли познавать мир. До последнего времени часто доводилось слыхать озабоченности, что если до другого музея можно «добраться» за два клика, человек в действительности никуда ходить не будет. Хотя практика указывает, что те, кому ленность встать с излюбленного дивана, как закон, и по виртуальным музеям не странствуют. У них иные интересы. Много людей, познав на экране монитора численный двойник шедевра, проникаются жаждой увидать его собственными веждами. Мы прибываем в музей не столько за информацией о том или некотором варианте художества, а за эмоциями и чувствами. А наиболее ослепительные и незабываемые из них выясняют при прямом контакте.

- По пределе того как музеи осваивают мультимедиа и иные технологии, они все менее их опасаются, — считает и. о. управляющего кафедрой музеологии факультета истории искусств РГГУ Мария Стефко. — Главно, чтобы все технологии были про достоверность. Даже молодежь, которую часто укоряют в зависании в виртуальной действительности, рановато или поздно настает к постижению, что есть настоящие багаж, с какими главно знаться один на один, без 4-ый стенки, которую делает панель экрана. Числовые технологии так или по-другому приводят человека в музей, к разговору с вечностью, чувства от которого ни с чем не сопоставить. Ведь музейный объект — это краюшка настоящего прошедшего.

Есть много ситуаций, когда они просто незаменимы. Пример, если в экспозиции нужно отрекомендовать объект, без которого она не может в полной пределе озарить тему, которой посвящена, или не изготовит на посетителя должного впечатления, но сам объект утрачен или находится в собрании иного музея. Для организаций, работающих с раскопным наследством, осведомленных дальным многознаменательным этапам, от каких сохранилось мало материальных монументов, мультимедиа — один из наиболее потребованных инструментов.

- Современному люду иногда случается очень непросто отрекомендовать, как его предки жили число, 500 или тыщу лет назад. На помощь ему настает дополненная действительность. Мы загораемся экспонированием тем археологии. А она, как известно, в большинстве ситуации трудится с частями. Экспонировать просто артефакты, за исключением чудесных, целостных тем, без знающего эскорта — вздорно. Отсюда наш энтузиазм к числовым технологиям, дающим вероятность как можно абсолютнее отрекомендовать экспонаты, — делится директор музея-заповедника «Куликово поле» Владимир Гриценко.

Применение мультимедиа в выставленной деле спрашивает весовых и продуманных ответов. Они — ассистенты музейщика, а не самоцель. То же самое можно сказать и о употреблении ненастоящего разума. «ИИ — аппарат и не больше того, — убежден Лев Нуль. — В сути за громогласным термином стоит всего-навсего комплекс программ, сочиненных человеком для заключения определенного класса практических проблем. В взыскательном смысле слова интеллектом он не является. Во любом случае, на сегодняшний день. Ибо безличный комплекс программ пока не владеет главным качеством разума — самосознанием».

Пример, мультимедиа абсолютно нельзя органично гармонировать в дизайн дома-музея или имения. Сделать так, чтобы не была развалена эксклюзивная обстановка района, очень причудливо. Музей-заповедчик «Усадебка “Мураново”»совместно с IPQuorum и Отечественным национальным красиво-индустриальным институтом им. С. Г. Строганова при помощи Президентского фонда цивилизованных инициатив реализовывает проект сотворения числовых двойников определенных объектов мебели из собственного собрания. Они будут не только загружены в Госкаталог наравне с иными музейными темами, но и представлены гостям.

- “Мураново” владеет наиболее полной памятной коллекцией мебели, относившейся родам 2 выглядывающих российских поэтов — Евгения Абрамовича Боратынского и Федора Ивановича Тютчева, — рассказывает директор музея Александр Богатырев. — Она находится в экспозиции, но наши крови не смогут к ней наступить, рассмотреть, как она урегулирована и как применялась. А а в мебели это всегда самое увлекательное. Гости часто высокомерничают нашим экскурсоводам изобилие задач. Активные 3D-модификации — оптимальное решение доставленной задачи: зрители могут на мониторах все увидать собственными глазищами. Сделанный в ходе проекта электрический контент будет загружен в тач-панели, которые будут введены в залах музея. Наши крови, управляя сенсорными экранами, могут рассмотреть экспонаты со всех местностей, посетить внутрь и разузнать много увлекательного о том, как ими пользовались владельцы имения. Мы отыскали выход в стилизации воспринимающих панелей под конторки XIX века. Они не будут выбиваться из канвы многознаменательной экспозиции.

Применение IT в музейной работы — тема просторная. Абсолютно озарить ее в одной публикации не представляется вероятным. Но основной вывод будет немногословен: численный переход для музеев, о котором так много рассказывается в заключительное время, — это вероятность сделать легкодоступным наше неоценимое культурное достояние не только для теперешних, но и для будущих поколений.

Виктория Пешкова