Цифровой переход для музеев: будущее в настоящем

Музей-сафари «Усадебка “Мураново”» совместно с IPQuorum и Российский народный эстетично-технический заведение им. С.Г.Строганова при помощи Президентского фонда развитых инициатив реализовывают проект сотворения 3D-снимок тем мебели из собственного собрания. Музеи все функциональнее утилизируют технологии как во внутренней делу, так и в выставленной. IPQuorum попробовал сориентироваться, куда ведет музеи числовой переход.

Не мода, но необходимость

Применение IT-технологий в музейном деле — условие времени. Между тем цифровизация ветви имеет долговременную историю и появилась вовсе не как налог стильным веяниям. В недрах даже вовсе маленького музея беспрерывно вертится здоровяк документооборота. Закрепляется прибытие экспонатов, их положение и перемещение, обозрения о восстановительных работах, проведении вставных выставок и участии в межмузейных проектах. Добавим к этому учено-экспериментальную и образовательную активность работников. После чего приобретаем норма, который люду малосведущему нелегко даже отрекомендовать. А для музейщика это каждодневная и довольно изнурительная работа, справляться с которой вручную стало трудно уже к концу 60-х лет прошедшего века. Учитывая расширение казовых контактов и повышение собраний музеев, масштабы задачи год от года только разрастались. Выводом на нее стало творение по постановлению Совета Министров СССР Учено-экспериментального центра единых заморочек управления и развития ветвями культуры при федеративном Министерстве культуры, где в том числе учились и разработкой отраслевых автоматизированных систем учета.

Первоначальными жизненность задачи осмыслили огромнейшие музеи государства. Ожиданно, что сначала исследование информационно-искательских систем начали Эрмитаж и Российский музей. Они были местными, заточенными на точные, довольно неширокие объекта, но стали первоначальными касаточками процесса цифровизации музейной работы. Пример, для коллекции монет эры Сасанидов, хранящейся в Эрмитаже, была основана информационно-искательская система, дозволявшая обдумывать несколько 10-ов характеристик. Среди создателей был Лев Яковлевич Нуль, ныне профессор кафедры музеологии факультета истории художества РГГУ. Тогда в каталог было привнесено всего 250 монет. По сегодняшним меркам — капля в море. Но это было только завязало. В конце 80-х Лев Нуль получал участие в разработке электрической системы учета всего собрания ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Еще 30–40 лет назад музейщиков надо было убеждать в эффективности применения вычисляемыой технической и информационных систем для оптимизации внутреннего документооборота. С данной мишенью в 1996 году энтузиасты популяризации IТ построили общественную организацию «Автоматизирование работы музеев и информативные технологии» (АДИТ). У ее истоков, кроме Льва Ноля, защищали такие выставляющиеся отечественные музейщики, как Александр Дремайлов из Музеев Столичного Кремля и Дмитрий Перцев из Казенной Третьяковской галерки. Сначала это был собственного семейства «высококлассный клоб» по размену пробой, концентрировавший преимущественно музеи европейской доли государства. Сегодня, превратившись в неторговый товарищество (НП), АДИТ объединяет больше 100 отдельных и общих членов из различных ареалов, включая наиболее отдаленные. Это община специалистов, сподручных планировать информативные системы, выпускать мультимедиапродукцию, основывать сайтики и мобильные дополнения, водить электронные архивы и значительное иное.

«Сначала пк просто сменил создающую машину, а сейчас используется во всех сферах музейной делу, подобных как протокол, учено-фондовая работа, возрождение, экспозиционно-выставочная активность и так дальше. Сегодня без них музей быть не может, а на них стоит вся его разнообразная внутренняя активность — продажа билетов, продвижение, достаток защиты и безопасности, работа с клиентах, книгопечатная активность и так дальше. Практически он воображает собой собственного семейства многоуровневую экосистему, соединяющую наиболее различные функции. Идея цифровизации, хорошо разработанная под специфику точного музея, останавливается надежной гарантией от неудачных или даже вредных выводов», — установит Лев Нуль. Сегодня усмиряющее число национальных музеев (возле тысячи) обустроены КАМИС — Единой автоматизированной музейной информативной системой.

Найдется все

Следующим шагом процесса цифровизации наших музеев стало творение Правительственного каталога Музейного фонда Русской Федерации — единой системы учета музейных коллекций. Живопись, письменность, торс, коллекционирование, несерьезно-прикладное художество, темы археологии, средство, исключительные книжки, фото и архивные удостоверения, естественно-академические, тех. и минералогические собрания — в сегментах каталога предусмотрено абсолютно все. Первоначальная заход создать земскую склад информации подобного профиля предпринимались еще в центре 90-х лет, но преуспеванием не увенчалась. В начале 2000-х отведали еще раз, однако технически гарантировать передачу в каталог больших размеров информации о музейных темах получилось только к 2015 году. Перед государственными музеями была поставлена задача создать цифровые копии собственных собраний и вместе с препроводительной информацией навалить в информационную склад Госкаталога. Ее выработка обязано быть завершено к концу 2025 года. Личные музеи смогут воображать в нем собственные собрания, если сочтут это целесообразным.

Налив каталога ведется весьма деятельно, но есть и ряд трудностей. Первоначальная (и наиболее беспристрастная) проблема содержится в том, что за исполнившиеся десяток лет технологии наступили далеко вперед. Числовые двойники, нагруженные в основу на первых фазах ее сотворения, во значительном не отвечают сегодняшним требованиям. Делается ясно, что часть числовых снимок музейных объектов, уже окружающих в каталоге, доведется сменять больше произведенными. Второстепенная проблема сопряжена с промышленной оснащенностью. В малюсеньких урюпинских музеях оцифровывание коллекций зачастую ведется с поддержкой домашних телефонов сотрудниками, не владеющими профильными познаниями в области числовых технологий. Высококлассную съемку с внедрением особенного оснастки сегодня смогут себе позволить далеко не все музейные организации. Позвать для данной цели специалистов очень трудно из-за неимения соответствующих заметок расходов в бюджетах музея. У профессиональной задачи оцифровки музейных коллекций есть и еще один ньюанс. У любого сотрудника имеется внушительный реестр вопросов и обязанностей согласно занимаемой должности. Оцифровывание вещей, как закон, — добавочная работа на них, на нее необходимо выкапывать время, разыскиваясь от главной деле. Из-за этого в препроводительной информации к изображениям тем пересекутся неточности, ляпсусы и даже избитые опечатки.

Не во всех музеях окончена работа по загрузке принесенных в Госкаталог. Есть колебания в том, что развитие его будет окончено в найденные сроки. В всяком случае выпало великая работа по уничтожению погрешностей и недостатков. Не стоит позабывать и о том, что каталог — система динамическая, а технологии идут вперед семимильными шагами.

- Система всегда улучшается, — уверяет Лев Нуль. — Хотя пополнение каталога обнаружило ряд заморочек в лично структуре базы принесенных, к решению каких, возможно, приступят уже после того, как он будет выработан. В совершенстве у нас обязано удаться целое музейное пространство, вразумительное из другой конца государства как для специалистов, так и для пространного сферы юзеров.

Так что работа над данной фантастически масштабной совокупностью доставленных по нашему цивилизованному наследию будет продолжена. Но уже выработанной долею смогут воспользоваться как музейщики, так и обычные пользователи. Очевидно, уровень впуска у них разобран: в складу информации есть отрасли, куда малосведущим вход запрещен. В том числе и в целях обеспечения сохранности бесценных шедевров и безопасности музеев.

- Госкаталог— конструкция очень потребная, — убеждена ведущий директор Дальневосточного образного музея, честной член президиума НП АДИТ Наталия Толстая. —И не только для того, чтобы поставить на целый калькуляция все музейные богатства государства. Это большой потенциал и для выставленной, и для экспериментальной работы. Зная, какой музей чем владеет, проще основывать межмузейные планы. Можно натыкаться “потерявшиеся” во времени произведения художества, когда известно, что у такового-то специалиста была таковая-то работа, а вот местопребывание ее неясно. Покажется вероятность уточнять атрибуцию объектов, воссоединять разведенные теплые вещи, комплексы, комплект, попавшие в музеях на всевозможных концах государства. Каталог будет незаменимым прибором для учено-экспериментальной работы. Думаю, что в близкие лет десятеро благодаря Госкаталогу нас поджидает много увлекательных открытий.

Сообщать на одном языке

Применение мультимедийных технологий в выставленной, просветительной и маркетинговой деле обнаруживает перед музеями огромные способности. Разместив на веб-сайте условные поездки по залам или гиды по единичным коллекциям, галерея может привлечь к себе внимание населения из другой конца державы. С одной стороны, возможный посетитель принимает вероятность собрать представление о музее и заблаговременно спланировать приход. С иной, череды, находящиеся в дальных или малодоступных уголках державы, обретают известность и заинтересованную аудиторию. С через он-лайн-лекций, знаток-классов, конкурсов можно увеличивать сфера приятелей музея, помогать водить деятельную и насыщенную жизнь людам с односторонними вероятностями, задавать новые ориентиры для вытягивающегося поколения.

Принято почитать, что мультимедиа — это цена на детей и молодежь, на те поколения, что буквально вымахнули с гаджетами в ручках и именно с их подмогою привыкли познавать мир. До последнего времени часто доставалось чувствовать озабоченности, что если до каждого музея можно «добраться» за два клика, человек в действительности никуда ходить не будет. Хотя практика изображает, что те, кому ленность встать с излюбленного дивана, как закон, и по виртуальным музеям не странствуют. У них иные интересы. Много людей, испытав на экране монитора нумерационный двойник шедевра, проникаются охотой увидать его собственными очами. Мы доводим в музей не столько за информацией о том или некотором варианте художества, а за эмоциями и впечатлениями. А наиболее ослепительные и незабываемые из них выясняют при прямом контакте.

- По мерке того как музеи осваивают мультимедиа и иные технологии, они все менее их опасаются, — считает и. о. управляющего кафедрой музеологии факультета истории искусств РГГУ Мария Стефко. — Главно, чтобы все технологии были про достоверность. Даже молодежь, которую часто попрекают в зависании в виртуальной действительности, рановато или поздно доводит к разумению, что есть оригинальные багаж, с какими главно знаться один на один, без 4-ый стенки, которую образовывает панель экрана. Числовые технологии так или по-другому приводят человека в музей, к разговору с вечностью, чувства от которого ни с чем не сопоставить. Ведь музейный объект — это кусок настоящего прошедшего.

Есть много ситуаций, когда они просто незаменимы. Пример, если в экспозиции нужно отрекомендовать объект, без которого она не может в полной границе озарить тему, которой посвящена, или не изготовит на посетителя должного впечатления, но сам объект утрачен или находится в собрании иного музея. Для организаций, работающих с раскопным наследством, осведомленных дальным многознаменательным этапам, от каких сохранилось мало материальных монументов, мультимедиа — один из наиболее потребованных инструментов.

- Современному люду иногда случается очень мудрено отрекомендовать, как его предки жили число, 500 или тыщу лет назад. На помощь ему доводит дополненная действительность. Мы воспламеняемся экспонированием вещей археологии. А она, как известно, в большинстве ситуации трудится с частями. Экспонировать просто артефакты, за исключением сберегавшие, целостных объектов, без знающего конвоя — вздорно. Отсюда наш энтузиазм к числовым технологиям, дающим вероятность как можно абсолютнее отрекомендовать экспонаты, — делится директор музея-заповедника «Куликово поле» Владимир Гриценко.

Применение мультимедиа в выставленной делу спрашивает весовых и продуманных выводов. Они — ассистенты музейщика, а не самоцель. То же самое можно сказать и о использовании ненастоящего разума. «ИИ — аппарат и не больше того, — убежден Лев Нуль. — В сути за громогласным термином стоит всего-навсего комплекс программ, сочиненных человеком для заключения определенного класса практических тем. В требовательном смысле слова интеллектом он не является. Во любом случае, на сегодняшний день. Ибо безличный комплекс программ пока не владеет главным качеством разума — самосознанием».

Пример, мультимедиа абсолютно нельзя органично гармонировать в дизайн дома-музея или имения. Сделать так, чтобы не была разломана эксклюзивная обстановка площади, очень трудно. Музей-резерват «Дом “Мураново”»совместно с IPQuorum и Русским казенным эстетично-индустриальным институтом им. С. Г. Строганова при содействию Президентского фонда развитых инициатив реализовывает проект сотворения числовых двойников определенных объектов мебели из собственного собрания. Они будут не только загружены в Госкаталог наравне с иными музейными предметами, но и представлены гостям.

- “Мураново” владеет лично полной памятной коллекцией мебели, относившейся родам 2-ух выступающих российских поэтов — Евгения Абрамовича Боратынского и Федора Ивановича Тютчева, — рассказывает директор музея Александр Богатырев. — Она находится в экспозиции, но наши месячные не смогут к ней прийтись, рассмотреть, как она утрясена и как применялась. А а в мебели это всегда самое увлекательное. Гости часто высокомерничают нашим экскурсоводам изобилие проблем. Активные 3D-модификации — оптимальное решение доставленной задачи: публика могут на мониторах все увидать собственными очами. Сделанный в ходе проекта автоэлектронный контент будет загружен в тач-панели, которые будут поставлены в залах музея. Наши крови, управляя сенсорными экранами, сумеют рассмотреть экспонаты со всех местностей, посетить внутрь и разузнать много увлекательного о том, как ими пользовались обладатели имения. Мы отыскали выход в стилизации воспринимающих панелей под конторки XIX века. Они не будут выбиваться из канвы многознаменательной экспозиции.

Применение IT в музейной делу — тема просторная. Абсолютно озарить ее в одной публикации не представляется вероятным. Но основной вывод будет лаконичен: дигитальный переход для музеев, о котором так много рассказывается в заключительное время, — это вероятность сделать вразумительным наше дорогое культурное достояние не только для теперешних, но и для будущих поколений.

Виктория Пешкова