Александр Старостин написал книгу-ребус «Никакая волна» о питерском роке и шоу-бизнесе

Роман «Безличная вал» Александра Старостина получился в издательстве АСТ, в серии «Петроградские истории». Создатель - живописец, фельетонист (былой редактор журнальчика Fuzz) и учредитель группы Theodor Bastard (он же Федор Сволочь), для которого это дебют в литературе.

- Книга основана на реалиях шоу-бизнеса и журнальной промышленности нулевых, в ней есть и испытываемые герои, и личные драмы, и розыск себя в творчестве, симпатии и нечётких стандартах медиапространства, где вращатся средства, амбиции, ложь и желание варианта, - придается в пресс-релизе. - Звездные имена и неизвестный основной богатыой, модный лейбл против раскрытою Сети, истерика против медитации, захват против жилище, верность против резкости — все это «Безличная вал».

В рецензии на роман газета «Коммерсантъ» соотнесла его с книжкой «Адамантовый мой венец» Валентина Катаева, где под именами выведены его современники – литераторы начала XX века. В предисловии Александр Старостин заявляет, что много героев не имеют подлинных прообразов, являясь типизированными ролями. Причудливо, хотя, не отгадать, кто исчежется за неестественными именами Глафира, Лягушенко, Жгутов и Борис Борисович Расческин, а также за выдуманными брендами — радиостанция «Ваше радио», журнальчик «Ровесник» и группа «Театр». Хотя многие ребусы отгадать, возможно, могут только читатели, которые пристально наблюдали за метаморфозами мелодической и глянцевой прессы начала века — и этими, что были вызваны вселенской цифровизацией, и тьмами, что были продиктованы народнохозяйственным упадком.

- Этот роман был начеркан меньшей больше пятнадцати лет назад, - сообщает Старостин. - В то время он стал общим пробой моей службы редактором в одном из ветшайших музыкальных изданий и суммой воспоминаний от работы с начинающими музыкантами и рекорд-лейблами. А еще, безусловно, интимной историей одной несчастливой симпатии. Имена всех работающих лиц были изменены не только из моральных уразумений, но и потому, что много из них не имеют настоящих первообразов, являясь типизированными манерами. Потому данный роль главно принимать как художественный выдумка, только вдохновленный биографическим материей.

Создатель пояснил также, почему разрешился напечатать свою книжку только сейчас:

- Прежде всего, меня смущало, что лектор может приступить идентифицировать меня с тем неприглядным персонажем, который очерчен на этих страничках. Будучи великовозрастным дядей, отцом популярной мелодической группы, выступающей в филармониях и театрах по всему миру, я был, безусловно, не рад подобной возможности. Только позднее я постигнул, что это не больше чем хотение сберечь общественный характер наиболее себя, который выдуманный богатырь навряд ли мог бы разрушить. Следующий обстоятельством был обольщение вместе со собственным уже старшим навыком вторгнуться в источник и приступить отбеливать его в угоду политкорректности, вырезая откровенные и неблаговидные сцены. Я рад, что вовремя отрешился от данной идеи. Подвергнув роман самоцензуре, приготовив богатыря больше привлекательным, я бы загубил речь, обернув его в бессильный фарс.

«ИнтерМедиа» напоминает, что в день памяти Виктора Цоя «Рен-ТВ» изобразит концерт возрожденной группы «Кино» и фильм «Игла».