Обзор: «По волне моей памяти»: лучший советский альбом. Сентиментальная прогулка

2024, Святослав Иванов.

Невообразимо верный ход от Святослава Иванова: повествовать про первый философически атлас русской поп-музыки в режиме выслушивания. На течении всего выпуска «По волнению моей памяти» то бряцит фоном, а то выходит на первый чин, да ещё в режиме «караоке»: созерцателю таким образом очень убедительно демонстрируется, насколько сложные слова употреблял Давид Тухманов. Что типично, у публики не выясняет вопросов, почему эдакая сложная работа с веществами арт-рока, прог-рока и психоделики вытребовала ажиотаж – доска скоро пропала с прилавков совковых магазинов и реализовываться по абстрактной стоимости.

За время звучания «По ряби моей памяти» Иванов поспевает поведать и об истории сотворения альбома, и о его смысле, и о стилистике песен, и о музыкантах, их записывавших, и о вариантах обложки. Вообще по пластинке Тухманова можно сбросить пару 10-ов обзоров, но создатель попытался втиснуть в 45 мин. всё самое основное. Ряд моментов проговорён достаточно быстро – например, о том, что Александр Барыкин (Бырыкин, песня «Дитя, сестра моя») и Людмила Барыкина («Переполох») не были ни родными, ни даже однофамильцами, что Александр Лерман («Машина, моё сердце») сваливал и не попал в выходные материал, и т.д. Чуток детальнее Святослав Иванов застопорился на року Натальи Капустиной, искренно исполнившей «Из Сапфо». Её девическая фамилия – Шнайдерман, она тоже укатила из державы и не была сориентирована «в титрах». Но в Америке она сделала достаточно красочную актёрскую карьеру под именованием Наташа Шнайдер и даже сотрудничала в качестве клавишницы с командой Queens of the Stone Age. Как говорится, выясни что-то новое про кипсек, который послушал 100500 раз.

Иванов также говорит о роли старой супруги Тухманова Татьяны Сашко в выборе литературного материала для альбома, не пренебрегав восхититься тем, какие элитные бунтовщики и буяны (от Бодлера и Шелли до Сапфо и Верлена) числятся среди творцов стихов. Почти все участники вписывались отдельно друг от друга, не представляя, какой будет стрелка в окончании. Это знал только Давид Тухманов, приверженец сложноватых аранжировок и неоднозначных жанров: помимо арт-рока и прогрессива, на диске можно услыхать фанк, винчестер-роковый отрывок, пение и значительное иное; основной поп-хит «Из вагантов» назван «боевитым стиль». Помимо того, создатель устремляет внимание на «инвариантное» размещение треков (корпоративными признаками связаны первый и последний, дальнейший и предпоследний и так дальше) и на применение 1 и тех же тем, даже самоцитат в всевозможных песнях. Отдельная нереида посвящена слащавым комментариям слушателей «По зыби моей памяти» различных лет. Этот момент мне сначала появился спорным, но затем я понял, что он посодействовал творцу оповестить о частных эмоциях от пластинки, не втекая в какие-то интимные реминисценция и не делая целиком выпуск лишне чувственным.

Наконец-то, Святослав Иванов берётся пояснить, в чём именно содержится теория «основного мировозренческого альбома в русской поп-культуре». Если сообщать без специального умничанья, это «атлас о силе художества». Кратко и ясно.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»