Обзор: «По волне моей памяти»: лучший советский альбом. Сентиментальная прогулка

2024, Святослав Иванов.

Невообразимо верный ход от Святослава Иванова: повествовать про первый философически увраж русской поп-музыки в режиме выслушивания. На течении всего выпуска «По зыби моей памяти» то бряцит фоном, а то выходит на первый чин, да ещё в режиме «караоке»: созерцателю таким образом очень убедительно демонстрируется, насколько сложные слова употреблял Давид Тухманов. Что типично, у публики не выясняет вопросов, почему экая сложная работа с веществами арт-рока, прог-рока и психоделики затребовала ажиотаж – диафрагма скоро пропала с прилавков русских магазинов и реализовываться по абстрактной стоимости.

За время звучания «По валу моей памяти» Иванов поспевает порассказать и об истории сотворения альбома, и о его смысле, и о стилистике песен, и о музыкантах, их записывавших, и о вариантах обложки. Вообще по пластинке Тухманова можно сбросить пару 10-ов обзоров, но создатель попытался уложить в 45 исполнятся всё самое основное. Ряд моментов проговорён достаточно быстро – например, о том, что Александр Барыкин (Бырыкин, песня «Дитя, сестра моя») и Людмила Барыкина («Переполох») не были ни родными, ни даже однофамильцами, что Александр Лерман («Двигатель, моё сердце») сваливал и не попал в выходные информация, и т.д. Чуток детальнее Святослав Иванов стался на доле Натальи Капустиной, искренно исполнившей «Из Сапфо». Её девическая фамилия – Шнайдерман, она тоже отбыла из державы и не была показана «в титрах». Но в Америке она сделала достаточно колоритную актёрскую карьеру под именованием Наташа Шнайдер и даже сотрудничала в качестве клавишницы с категорией Queens of the Stone Age. Как говорится, испытай что-то новое про кипсек, который послушал 100500 раз.

Иванов также сообщает о роли старой супруги Тухманова Татьяны Сашко в выборе литературного материала для альбома, не пренебрегав восхититься тем, какие хорошие бунтовщики и дебоширы (от Бодлера и Шелли до Сапфо и Верлена) числятся среди творцов стихов. Почти все участники вписывались отдельно друг от друга, не представляя, какой будет диск в конце. Это знал только Давид Тухманов, приверженец трудоемких аранжировок и неоднозначных жанров: помимо арт-рока и прогрессива, на диске можно услыхать фанк, винчестер-роковый отрывок, пение и значительное иное; основной поп-хит «Из вагантов» назван «боевитым стиль». Помимо того, создатель направляет внимание на «инвариантное» размещение треков (корпоративными признаками соединены первый и последний, другой и предпоследний и так дальше) и на применение 1 и тех же тем, даже самоцитат в всевозможных песнях. Отдельная глава посвящена слащавым комментариям слушателей «По зыби моей памяти» всевозможных лет. Этот момент мне сначала появился спорным, но затем я понял, что он посодействовал творцу раззвонить о частных эмоциях от пластинки, не втекая в какие-то индивидуальные реминисценция и не делая целиком выпуск лишне экспансивным.

Наконец-то, Святослав Иванов берётся пояснить, в чём именно содержится идея «основного мировозренческого альбома в русской поп-культуре». Если сообщать без специального умничанья, это «кипсек о силе художества». Кратко и ясно.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»