Обзор: «По волне моей памяти»: лучший советский альбом. Сентиментальная прогулка

2024, Святослав Иванов.

Невообразимо верный ход от Святослава Иванова: повествовать про первый философически увраж русской поп-музыки в режиме выслушивания. На течении всего выпуска «По ряби моей памяти» то бряцит фоном, а то выходит на первый чин, да ещё в режиме «караоке»: созерцателю таким образом очень убедительно демонстрируется, насколько нелегкие слова употреблял Давид Тухманов. Что типично, у публики не выясняет вопросов, почему подобная сложная работа с веществами арт-рока, прог-рока и психоделики начать ажиотаж – стрелка скоро пропала с прилавков русских магазинов и реализовываться по абстрактной стоимости.

За время звучания «По ряби моей памяти» Иванов поспевает сказать и об истории сотворения альбома, и о его смысле, и о стилистике песен, и о музыкантах, их записывавших, и о вариантах обложки. Вообще по пластинке Тухманова можно сбросить пару 10-ов обзоров, но создатель старался втиснуть в 45 времен всё самое основное. Ряд моментов проговорён достаточно быстро – например, о том, что Александр Барыкин (Бырыкин, песня «Дитя, сестра моя») и Людмила Барыкина («Переполох») не были ни родней, ни даже однофамильцами, что Александр Лерман («Центр, моё сердце») сваливал и не попал в выходные информация, и т.д. Чуток поподробнее Святослав Иванов стался на судьбине Натальи Капустиной, искренно исполнившей «Из Сапфо». Её девическая фамилия – Шнайдерман, она тоже выбыла из государства и не была направлена «в титрах». Но в Америке она сделала достаточно ясную актёрскую карьеру под именованием Наташа Шнайдер и даже сотрудничала в качестве клавишницы с командой Queens of the Stone Age. Как говорится, познай что-то новое про книга, который послушал 100500 раз.

Иванов также сообщает о роли старой супруги Тухманова Татьяны Сашко в выборе литературного материала для альбома, не пренебрегав восхититься тем, какие элитные бунтовщики и буяны (от Бодлера и Шелли до Сапфо и Верлена) значиваются среди творцов стихов. Почти все участники вписывались отдельно друг от друга, не представляя, какой будет стрелка в окончании. Это знал только Давид Тухманов, приверженец сложноватых аранжировок и неоднозначных жанров: помимо арт-рока и прогрессива, на диске можно услыхать фанк, винчестер-роковый отрывок, говорок и значительное иное; основной поп-хит «Из вагантов» назван «боевитым стиль». Помимо того, создатель устремляет внимание на «инвариантное» размещение треков (всеобщими признаками сплочены первый и последний, дальнейший и предпоследний и так дальше) и на применение 1 и тех же тем, даже самоцитат в всевозможных песнях. Отдельная глава посвящена слащавым комментариям слушателей «По ряби моей памяти» различных лет. Этот момент мне сначала появился спорным, но затем я понял, что он посодействовал творцу порассказать о частных эмоциях от пластинки, не втекая в какие-то интимные книга и не делая целиком выпуск лишне психологическим.

Наконец-то, Святослав Иванов берётся пояснить, в чём именно состоит теория «основного мировозренческого альбома в русской поп-культуре». Если сообщать без специального умничанья, это «увраж о силе художества». Кратко и ясно.

Алексей Мажаев, «ИнтерМедиа»