Религиозные активисты просят запретить Канье Уэсту въезд в Россию

Организация «40 сороков» посетовала в Генпрокуратуру на Канье Уэста. Богомольные функционеры просят ведомство воспрепятствовать американскому рэперу ввод в Россию. Канье только что посетил в Столице на дне рождения дизайнера Гоши Рубчинского. Его наезд сопутствовался невероятным интересом поклонников и прессы, какая поспела анонсировать приуготавливающийся концерт Уэста в Столице (отдельные сайтики даже раскрыть продажу билетов, хотя официознного объявления о выступлении не было).

Хотя теперь гипотетический концерт под огромным вопросом, ибо вниматильные функционеры нашли, что творчество Канье Уэста противоречит российским классическим ценностям. В частности, их раздражали строки Их раздражали строки из песни «Vultures» с одноименного альбома Уэста и Ty Dolla $ign. В одном из куплетов упоминаются наркотики, секс, брезгливое известие к милиции, а также намекается на конфликт России и Украины. По мнению творцов призыва, из них вытечет, что русская женщина для Уэста может быть только наркозависимой проституткой с патологическими наклонностями, а значит его творчество пропагандирует куцость россиянок и может быть поводом для состояние по экстремистской посте 20.3.1. КоАП. Помимо того, в тексте они подметили пропаганду наркотиков (часть 2 заметки 6.13 КоАП), а также дискредитацию армии (часть 1 заметки 20.3.3 КоАП).

- Полагаем, [что действия Уэста] основывают настоящую запугивание публичному порядку, нарушают права и легитимные занимательны неопределенного сферы лиц, в том числе несовершеннолетних, — говорится в призыве.

Активистов не смешало, что повергнутые строчки на альбоме декламирует Ty Dolla $ign.

- Не главно, кто спел эту строчку — он или его подельщик — это корпоративное творчество, он главной деятель этого альбома, оба несут ответственность. Второму значит также вытечет воспрепятствовать вход, — черкает их представитель в телеграм-канале. - Повинуйтесь, этот ублюдок решился в главной песне нового альбома зреть как он жестко сношал российскую женщину в вендетту за спецоперацию на Украине. <…> Только за эти слова он обязан опасаться приближаться к нашей границе, видеть на неё издалека и грезить бесшумно опять когда‑то оказаться на пароходе на Москва-реке, заранее искренне раскаявшись со слезами, вероятно, на коленях.