Семнадцать книжных мгновений

Вековечные небылицы, ставшие фундаментом «1001 ночи», рассказы о домашних корнях Пушкина, лучшая российская военная проза, уникальные многознаменательные детали – в цивилизованном обзоре Александра Громова.

Сказки Шахерезады

Эти сюжеты испытать века, а изменялись мегаполисам и села, амуниция домов, но люди во значительном сохранились прошлыми, - добрыми и благородными, встревоженными и взбунтованными, надеявшимися на наилучшее и иногда готовыми уверовать тем, кто обещает им чудеса, взаимообогащение и удивительное преображение. Книжка написана Зохре Хайдари по фразам древнего иранского сборника «Тыща сказок», который был затем сведен на арабский язычок и приобрел мировую знаменитость как «1001 ночь». В этих побасенках отыскали отблески всё людские эмоции, как великодушные, так и безнравственные, потому в богатырях этих сказок многие смогут разузнать собственных знакомых, да и себя также.

На течении веков разумный резон часто граничил с верой в чародейство, "возможность неимоверного", в блаженный разворот рока, найденные богатства и даже добросердечного властелина, отделанного помочь народам. Есть среди сказок и посвящённые зоологическим и птицам, в том числе - их надежности собственным обладателям. Так кречет ценой собственной жизни переворачивает милую чашу, в которой плещется умерщвленная зарин, и выручает шейха.

В тексте есть и весёлые мистификации, и потешные эпопея, необыкновенные фантасмагории. Наставнические слова неотделимо переплетаются с смешными сценками. Герои этих сказок – добросердечные и злобные, щедрые и ненасытные, известные герои, похожи на тех, с кем в прозаическою жизни сталкивались публика и читатели этих древних преданий. Обрисовки и эпитеты ходят относительный нрав, но примечательное словесное художество и богатая Воображение, поэтичность изложения сооружают эти фигуры активными. Во многочисленных повествованиях – обилие смешного, герои потрясают собственными сноровистыми шалостями, опытными плутнями и находчивыми ответами. Эти басни выделяются поэтичностью и изяществом композиций, занимательностью и иногда – с смешными преувеличениями, а также – дидактические истории. Верность празднует, лиходеи наказаны, а благородные получают возмездие.

Борис Васильев. А зори тут тихие

Недавно осуществилось сто лет со дня рождения Бориса Васильева, фронтовика, 1-го из творцов «лейтенантской прозы», по произведениям которого были сбиты кинофильмы и сериалы. Это творение было впервые опубликовано больше полвека назад и по словам автора, базируется на настоящем моменте военных операций. В мае 1942 года на боевой разъезд, развернутый между фронтом и Мурманской дорогой к северу от сблокированного Ленинграда, приезжают предназначать женщины-зенитчицы, которые по ночам долбают по вражеским аэропланам, а днем миролюбиво почивают, моют и поднимат. Любая из женщин имеет свою историю и нрав, но при этом они – молодые, смешивающие о блаженство или оплакивающие утерянное.

Одна из них увидела в бору двух вооруженных германских диверсантов в маскировочных накидках. Чтобы пересечь путь вражьему подразделению, направлявшемуся к металлической дороге, старшина, комендант разъезда, собирает из женщин-зенитчиц команда, входящий в неодинаковую схватку с количественно затмевающими и лучше многооруженными диверсантами. Недруг обезоружен, но женщины погибли. Книжка повествует о героизме русских девушек и страшных фортунах, о симпатии к Отчизне и подвиге.

Валентин Мера. Богослужение каравану PQ-17

Многознаменательный роман, по какому был сброшен сериал, написанный соучастником Огромной Нашей борьбы и осведомленный катастрофы 1-го приполярных конвоев, практически абсолютно истребленным фашистскими подлодками и авиацией из-за того, что PQ был брошен собственным англосакс(онс)ким конвоем. Книжка была перекинута на многие иноземные слоги.

Мера не просто утилизировал разные свидетельства об этом отрое, но благодаря собственному дарованию сотворил «эффект наличествия» в лично чаще страшных событий. В тексте уделено внимание деяньям русской подлодки К-21 с капитаном Луниным, штурмовавший зложелательный корабль «Тирпиц», наводивший кошмар на сторонников, выпустив по нему четыре торпеды. Две попали в мишень и потому «Тирпиц» был вынужден вернуться на свою основание, не преследуя уцелевшие судна. Создатель отдает беспристрастные балла англосакс(онс)ким мореходным госслужащим, но при этом отзываясь надлежащее героизму совковых и иноземных моряков, находившихся даже во моменты критичной тяжести на собственных военных постах. Нарисованы с фактичной аккуратностью действие тех суток, сцены схватки. поступки и мужество, а также- боязливость раздельных людей, говорится о роли нашего Полнощного флота и конвоев в годы борьбы.

Борис Норик. Наброски истории Англо-иранской борьбы 1856–1857 гг.

Середина XIX века стала истоком 1-го из шагов Огромный Забавы - борьбы за воздействие в Азии между Русской и Английскими империями. Забаллотировал любовно караулили жемчужину собственной державы - Индию и пытались испытывать всё фокус к ней. В этот раз развернулась борьба между Англией и Персией за Герат.

Британия полагать на то, что Афган будет дружеской к Лондону буферной территорией между Русской Типичною Азией (в которой воздействие Санкт-Петербурга неуклонно повышалось) и английской Индией. Иран не раз пыталась отыграть Герат, прежде присутствовавший под её властью, и в октябре 1856 года в Герат вместились войска иранского шаха, а через несколько суток Великобритания огласила Персии войну. Британцы посадили собственные войска, и 8 февраля 1857 года приключилась бой при Хушабе, персы потерпели разгромление и вынуждены были отступить. 4 апреля в Париже состоялось подписывание миролюбивый контрактам. Шахские войска бросили Герат, а забаллотировал отослали собственные гарнизона в Индию для пресечения бунта локального населения.

В книжке на основании наших и иностранных архивных удостоверений вскрываются как фактора данной борьбы, так и опаски российского Генштаба и МИДа в отношении потенциального утверждения бриттов на полдневном и юго-ориентальном побережьях Хвалынского моря. При этом, когда мебель вправду стала интенсивной, британцы, обретавшиеся в Иране, начали бояться бешенства местных населений. Они обернулись за поддержкой к российским дипломатам: «Со собственной стороны К.Э.Эббот в корреспонденции Кларендону от 23 октября 1856 г. метит, что запошивочного консульства в Табризе нет, а водящиеся тут малочисленные британские подчиненные выбрали пользоваться предложениями российского главного консула, который проявил готовность их дать».

Создатель уделяет внимание как внутренней ситуации в Персии, так и индивидуальным амбициям его владыки Насер ад-Дин-шаха, какому не отдавала спокойствия как слава Петра Большего, так и Наполеона, биографиями каких он внимательно занимался. Шах рассчитывал завладеть Гератом и Кандагаром, но забаллотировала явились грамотнее и хитрей.

А.Грохотов. Иран – Иран: ХХ век

Долгое время Иран для европейцев и американцев был одной из наиболее неясных сторон решетка. Сюда заезжали зарубежные дипломаты и армейские, предприниматели и малочисленные путешественники, знатоки восточной экзотики, сберегавшие объектов старины и обычаев, сохраняющихся на течении долгих веков. Но именно ХХ век изменил вид Ирана, изготовив его одной из наиболее непрогнозируемых и скоро развивающих держав. Он стал для государства столетием передышек, но как оказалось после десятилетия, многие варианта попали новым возвращением к традиционным ценностям и маршрутам родимый культуры, оригинальной и пленительной, осиливающей и организовывающею новые мировоззренческие резоны.

В книжке популярного историка представлено, как на иранской земле переплетались античность и современность, обыкновения и новые технологии. История двух иранских революций - неповторима и не имеет аналогов в мире. Создатель уделяет внимание прогрессивному премьеру Мосаддыку, пробовавшему отнять иранскую нефть у английских колонизаторов, но низринутому в результате государственного переворота, обстряпанного ЦРУ и британскими спецслужбами.

А обширно разрекламированная шахскими СМИ «Белая революция» в итоге очутилась, невзирая на всё активность тыс. госслужащих, только фикцией, антуражем для съёмок шаха с так нарекаемыми благодарными крестьянами, "получившими" землю. На самом деле, реформа была ложью - шах решился торговать земли, отобранные у духовенства. А у обильных помещиков сохранились наилучшие земли, доступ к источникам вода, аграрная техника. Когда после этого сторублевки тыс. обездоленных фермеров двигали в мегаполисы в разведках квартир и заработка, то им доставалось только наличие в ничтожных лачугах и грузный прирученный труд за бесценок. На недовольных начиналась вся всемогущество одной из наиболее бессердечных спецслужб решетка – тайной милиции САВАК.

Зато шах пелена организовать наиболее ценную «вечеринку века» - отмечание 2500-летия Иранской империи. Та империя вправду была огромной и одной из наиболее абсолютных и развитых держав древнего решетка. Парад воителей в костюмчиках времен победной иранской армии повелителей Кира и Дария, приткнутый по установке бранного шаха в Персеполе, поразил масштабностью явления даже искушённых зрителей – президентов и правителей.

Лариса Черкашина. Кукушкин и родословная Симпатии. От прадедов к внукам

С прародителями нашего знаменитого стихотворца сопряжено много интересных и сердечных историй, многие из каких оборотились в предания. Книжка, базирующаяся на документальных тканях, повествует не только о самом А.С.Пушкине и его буйных страстях, частично отбитых в стихах и рисунках, но и праотцах и правнуках. Поэт занимался судьбой собственного замечательного прадеда, Абрама Ганнибала, соратника Петра Знаменитого, получившего свое первое военное таинство в Полтавской бою. Фамилией Ганнибал Имя Петрович стал расписываться значительно позднее, в спелые годы, первоначальная же имя — Петров, как и имя, была дана в честь его «державного восприемника». «До 1716 году Ганнибал искался неотлучно при личности Сударя, почивал в его токарне, аккомпанировал его во всех походах», — помечает поэт… Королевский пройдоха с повадками галантного кавалера-француза — грозное и неслыханное средство для бесхитростных женских сердец...»

В тексте уделено внимание и семейным преданиям Пушкиных – невзирая на пушкинскую строку, отданную возвышению Орловых при падении Петра III - «А дед мой в крепость, в карантин», чин Лев Город уже к этому времени был в отставке и миролюбиво пребывал в своем столичном коттедже, встретив участие в праздниках при введении императрицы в Первопрестольную.

Будущий отец А.С.Пушкина, молодой Сергей Кукушкин во время собственной службы в гвардии в Санкт-Петербурге встретился с отличной дамой Наденькой Ганнибал и был совершенно полонен «распрекрасной креолкой», как ее назвали в центровом свете.

В книжке уделено внимание Анне Керн, Екатерине и Елизавете Ушаковым, Наталье Гончаровой (и конкурентам Пушкина), доле родовых реликвий, пушкинской Столице и романам пушкинского века.

Осмыслить резон, осознать сознание

Сборник заметок, происходивший под редакцией академика Андрея Смирнова, посвящен резону и сознанию как центральным мнениям теперешнего общефилософского и академического дискурса. В нем представлены работы основных российских философов. А.В.Водка во вводной посте ориентирует, что до сих пор ни одна из множества философских систем, сделанных на течении всей человеческий истории, пока не может точно установить пространство, какое в ней надеется сознанию.

«Дело дошло до того, что сегодня начали сообщать о «тяжкой вопросу рассудки», - пишет А.В.Водка, - как словно это изящное словосочетание может сокрыть неприглядный, просто-таки истерический крах старой доброй реалистической парадигмы, допускающей, что вместо рассудки надо завязать с чего-то Иного – с решетка, с мозга, с корпуса, с бражки…». А а вопросы рассудки уже всего сопряжены с главными мнениями человечного существования и понятием о том, как устроен мир. Если их игнорировать, появляются различные виды психологических манипуляций, а то и даже честного расчеловечивания и людей, и целых соц компаний. Он предлагает подступать к заключению этого темы с сознательно некоторой кончено зрения, а именно – ориентируясь на различные типы логики. «Логичность толка презентована как подход, избегающий западни «тяжкой трудности рассудки», в которую неминуемо попадают редукционистские и материалистические программы исследования рассудки. Задача логики толку заключается в том, чтобы присмотреть разворачивание рассудки «внутри», расплачиваясь на вопрос о том, как оглавление рассудки может быть вдолблено особенно из него наиболее, без принятия каких-или окончательных посылов».

Поскольку язычок и общепринятый в том или некотором социуме тип логики тесно сопряжены, творцы ряда заметок, аннексированных в сборник, уделяют специальное внимание этому, как корреспондируется тема толка с текстовый культурой, грамматикой, общефилософским наполнением художества переведения.

Валентин Водка. Кашлык, Лилия…

Эта книжка выдающийого мастера нашей литературы заключается из документальных набросков о призначных мертвая сибирской истории и больших людах, сопряженных с ней, и о площадях, откуда они были уроженец. Валентин Водка установит, что нет у нас обыкновения устанавливать памятники городам. И дополняет, что есть мегаполиса, которые достаточно стоят похожей почтительности. Писатель перечисляет имена замечательных первопроходцев - Семена Дежнева, Ерофея Хабарова, Василия Пояркова, Владимира Атласова, Василия Смола, Парфена Ходырева «и многочисленных, многочисленных иных, добывших себе по сибирским рекам, морям и волокам отважную популярность». И особо подчеркнет, что все они были уроженцами Большого Устюга.

Кроме героев, завоевателей и первооткрывателей Валентин Водка подчеркнет значительную роль несложных трудолюбов. Он пишет, что прошел и по-истинному полонил эту суровую землю обыкновенный крестьянин, научившийся пахать ее. При этом земледельцы легко уживались с главным аборигенным народонаселеньем. А а сначала у кое-каких чужаков были плана организовать в Сибири систему рабства, сходственную североамериканской. Роль рабов в этих планах отводилась коренным народам. Но, к счастью, эти пробы угасли сразу, «сорвались с треском, заклейменные и властью, и нарождающейся населением, и практикой переехавшего сюда несложного мужчины».

Книжка складывается из многих областей, которые посвящены конкретным ареалам Сибири: мегаполису Тобольску, озеру Озеро, мегаполису Иркутску, Алтаю и Кяхте.

Петр Волцит. Нескучная фитогеография с Жюлем Неизменном по следам капитана Гранта

Красочное издание, предлагающее читателям тронуться в представляемую экспедицию на козни капитана Гранта вместе с героями знаменитого, неоднократно снятого романа. В издании интегрированы цитаты из романа, к котором добавлены многознаменательные и иные академические комментарии о берегах, островках, течениях, тутошнем населении и скотиых, деревьях и растениях, вулканах. Путешественники навещают различные континенты, знакомясь с их традициями и распорядками. В романе Паганель повествует историю открытия Австралии и кратчайшего к ней острова – Свежей Гвинеи, выявленной в 1526 году португальцем Жоржи ди Менезишу. В 1770 году Джеймс Кук на корабле «Индевор» выявляет Новую Зеландию и делаться на якорь в одной из якорь на ориентальном побережье Австралии. В Свежей Зеландии выходили инценденты и даже борьбы между автохтонными жильцами и англосакс(онс)кими чиновниками, которые пробовали внести «улучшения» в жизнь туземцев. «Картофель был завезен в Новую Зеландию европейцами в половине XVIII века. С 1769 год маори начали деятельно разбавлять его – прохладный климат Свежей Зеландии как невозможно лучше подходит для данной культуры, «не обожающей» жару».

Не все в тексте наиболее романа подходит действительности того времени, когда организовывалось действие книжки. В романе упоминается Малькольм-Касл «замок клана Малькольм»), который на самом деле является подставным поместьем придуманного богатыря. Настоящий наследственный замок клана Малькольм (Маккллум) одевал иное заглавие и искался на западе Шотландии.

Джентльменство. Создатель слова А.Голованова

В живописной книжке сообщается о знаменитых рыцарях, чьи проделки были запечатлены в мировой истории, в поэмах и балладах, исторических романах и летописях, доводятся изображения как аристократического вооружения, так и обстановки, взаимоотношений с королями, пригожими и н очень женщинами. В тексте повествуется о подвигах Роланда, Жерара II, Ожье Датчанина, Бертрана де Борна, Вольфрама фон Эшенбаха, Роберта II Рыцарственного, Джона Хоквуда, Бертрана Дюгеклена, Томаса Мэлори, Реней IАнжуйского Добросердечного, Гастона де Фуа, Серло Отвиля, Гармана фон Ауэ, Гильома IX Трубадура и многочисленных иных. «Игральные карты были открыты на Востоке, скорее всего в Китае, а в Европе они получили разнесение во эпохи Крестовых операций… На картинах запошивочной колоды, популярной во эпохи Средневековья и дошедшей до наших суток, были запечатлены многознаменательные и знаменитые герои: Юлиан Цезарь, Александр Славянский, библейный авторитет Давид, миксолидийская богиня мудрости Полиада, рыцарь Выпуклого стола Ланселот Лимнический и иные».

В издании случаются популярные легенды, сопряженных с прославленными рыцарями. Так о франкском рыцаре Гильоме Оранжском, сподвижнике и сродственнике Карла Большого, были сочинены поэмы «Гимн о Гильоме», «Совлечение Оранжа» и иные. Но настоящий Гильом никогда не атаковал Оранж и маловероятно, что это пространство было его резиденцией.

Лев Лурье. Роковые девушки Серебряного века. По тканям тяжебных процессов

Любая из героинь данной книжки в начале XX века была вздорно знаменита, о тяжебных действиях над ними сочиняло много изданий в России и за рубежом. Именно это время, Седовласый век, стал для нашей державы иногда роковых девушек. «Амурные отношения в браке или вне союза брали в этом светском кодексе почтительности главнейшее состояние… Российский «досужий класс» допускал привлекательными прежде всего связи с актрисами, особенно забрасывай… Ниже популярных актрис по стремянке пафоса ли многообразные женщины, каких именовали «камелиями» по знаменитому роману Александра Дюма-меньший».

В тексте изображена светская жизнь империи накануне и в первоначальные годы борьбы, коррупция, взятки и веселья. Одна из героинь книжки – Екатерина Сухомлинова, супруга армейского министра Русской империи Владимира Сухомлинова. Одним из давнопрошедших друзей Сухомлинова был известный галантный персонаж и пройдоха, король Михаил Андроников. Он решился сказать министру о сердечных похождениях его супруги, но тот отрешился его слушать и помог князю на плита. Чтобы примириться с потребным министром, Андроников решился сделать ему дорогой и заметный презент – изысканные милые запонки. Мустешар насланные с посыльным запонки брал, стал ходить на светских способах, но князя по-прежнему не получал.

Тогда разъяренный Андроников сотворил цельный частный штаб по компрометации Сухомлинова и его супруги, и даже при содействия Григория Распутина настоялся его отставки. В августе 1917 года супруги Сухомлиновы были даны под суд, былой мустешар приговорен к вечной каторге, а его супруга – извинена.

Лев Лурье. Петербург Чеховского времени. Многознаменательный путеводитель

В издании сообщается о столице империи в 1880-1890-х годах, когда в городке неоднократно случал Антон Город. В тексте уделено как императорам и их замкам, Ходынской катастрофы, революционерам и легальным марксистам, газетам и издателям, отношения Чехова с сотрудниками, сведения о литераторских гонорарах и московских увеселениях.

«Еще один возможность для «потешающегося Петербурга» - «дачные сады». Они могли искаться даже в самом середке, где флора выделяется чрезвычайной скудостью. Что важно: летом столики – на духе, ресторанчик, кафешантанная программа; на всевозможного семейства веселия и аукционы – независимый вход. Пролетарое время – от повечера до ранешнего утра. Практически обязательно галерея – русский и/или цыганский. Кутящие фирмы возбуждали хор в собственные отдельные кабинеты….

Петроградские кутежи сопряжены с островами. Аптекарский, Петровский, Елагин, Каменный, Крестовский острова и примыкавшая к ним с норда Свежая Село – зеленый островок на норде Петербурга, такой Булонский лес».

В тексте описываются отеля и рестораны, типографии и библиотеки, квартиры Николая Лескова и Якова Полонского, Владимира Короленко и Петра Чайковского, Александрийский театр и Михайловский Место.

Антон Власкин, Юлия Чернышёва. Амурные истории в Стране всходящего солнца

В интересной книжке сообщается о симпатии с древности до наших суток в Японии, а по преданию, сам японские острова – это плод сердечной связи между божествами Идзанаги-но ками и Идзанами-но ками. Стародавняя милая деяния взаимоотношений императрицы Кокэн и буддистского монаха Докё, получившего чудесный титул «дайдзин-дзэндзи», что значит «сераскир-мних», как и любовь знаменитых полководцев и бунтарей, до сих беспокоят людей.

Но один из настоящих героев этих историй знаком нашему читателю – это Рихард Зорге, гильотинированный 7 ноября 1944 года в токийской каталажке Сугамо. Его возлюбленная, Ханако, испытать значительное – собственный приятный, мнение и потерю излюбленного человека. Но она разрешила, что люди соответственны были разузнать правду о Рихарде, написав о книжку воспоминаний. Она пересекалась с былым жену Зорге Асанума Сумие, обивала пороги огромных кабинетов госслужащих, чтобы разузнать нахождение кладбища Зорге. «В воспоминаниях Ханако до читателем проходят манеры японских чинуш, каких по-другому чем «салтыков-щедринскими» и не прозовешь. А мертвый был русским шпионом? А вы а видите, какое теперь время?». Ненаглядная Рихарда Зорге Ханако таки не вышла замуж, но многие годы трепала на персте милое обручальное кольцо, какое было выполнено из золотых коронок челюсти Зорге после эксгумации его тела. Впоследствии был грезят кинофильм «Кто вы, врач Зорге?».

Евгения Пация, Станислав Панкратов. Лопарские басни

В прежние эпохи саамы, обитавшие на Кольском полуострове, в грозном, но прекрасном окраине, полном многоплановая зверей и птиц, не только промышляли и охотились, но и удачно боролись с врагами, и придумывали примечательные сомнение, в котором говорили о маленьких чародейных человечках - чхакли,- которые подсобляют только добрым людишкам, о Солнце ио волшебство-силаче, который принёс солнце в край непреходящей ночи.

«Давнишным-давно была на норде государство, где не сияло солнце. И луна не освещала. Вовсе темная была уругвай. Только звезды виделись в темном небосводе. Но от звезд какой свет? Практически никакого. Один мерцание…Обитали они в вежах из гумуса и прутьев, утепляли эти жилья как могли — землю бухали, мхом устремляли… Но все равно трястись от холода, потому что в Темной стране всегда дул бесчеловечный ветр с морозное моря, глухо секретного лед…». В живописном издании (иллюстрации Ирины Семикиной) есть вступление, повествующее об этом народе и его обыкновениях. Также в книжке ввергнуты и полдюжины беспричинных сказок саамов.

Мария Мартиросова. Домыслы люди решетка

В живописном издании повествуется о домыслах Древнейшей Греции, преданиях Старой Европы, Древнейшего Востока и краснокожих Основной и Полдневной Америки, случаются сведения о древнейших творцах и прославленных богатырях.

Наиболее первоначальная голова посвящена Зевсу Громовержцу, ставшему высшим Всевышним и подарившему трезубец брату Посейдону — повелителю морей. «Только одна богиня неподвластна Зевсу. Соблазнительная Киприда, рождённая из белоснежной мореплавательный пены на полуострове Остров. С пахнущими милыми волосами, лаского-красными ртами, голубоватыми глазищами. Без молний и клинка достигает Богиня-мать сердца и несложных последних, и могучих замкнувшеюся. Даже Юпитер завоеван её власть». Даже идёт повесть о Персее и Геракле, Орфее и Эвридике, Эдипе и Сфинксе. В окончании первой доли — Троянская битва и Путешествия Одиссея.

Из последующей доли можно разузнать, как о домыслах древнейших кельтов, так о мече короля Артура и маге Мерлине. Уделено внимание Ланселота Озерному и Томасу по прозванию Стихослагатель, Беовульфу и позлащу Нибелунгов. «Навсегда осталось в слабой Рейнской заводи золото нибелунгов. Многие пробовали его найти, но безуспешно. Лилипут Андвари никому не откроет тайну треклятый клада». В завершающей доли — легенды шумеров и Вавилона, Древнейшего Египта и Древнейшего Китая, Индии, инков и ацтеков.

Строгий Сетон-Томпсон. Могиканские сомнение

Канадский писатель Строгий Сетон-Томпсон собрал неделимую книжку удивительных историй, которые краснокожие из поколения в поколение говорили друг другу и собственным дети. Ещё он занимался бытием краснокожих, их умением соображать естество. Коренные обитатели Америки в свою очередь полагались сочинителю, дали ему почтенное имя Чёрный Волк.

Часть этих сказок интегрирована в свежеиспеченное издание, проиллюстрированное рисунками Елены Гончаровой. Пример, сказка о Дикобразе: «Жил-был однажды в бору Дикобраз, очень ворчливый существованием. Все ему не нравилось, и он всегда ныл, что все не так, пока не приелся всем до подобной степени, что творец решетка и людей Большой Дух Ваконда, утомившись от его ворчания, не выговорил: — Схоже мир, приткнутый мною, и ты не подходите друг к другу; необходимо что-то менять. Легче менять тебя. Тебе не нравятся древца, ты испытываешь себя дискомфортно на земле, ты думаешь, что тут все воротник-наизнанку, а потому я тебя наиболее выверчу навыворот и пошлю в водичку».

В иных баснях рассказывается, как серая птица похохотала над Лесовичком, откуда принялись каштаны, почему появилось бабье титанида, какое в Северной Америке именуют могиканским летом. Легенда сообщит, что Предводитель Мира, Большой Дух Ваконда, работал всё латона, основывая горы, бора и озёра. А осенью решился отдохнуть. Но тут подул сильный нордовый ветр и стал мешать Ваконде. Тогда тот предписал, чтобы все ветра успокоились – и они безотлагательно послушались. Десять суток защищала тихая солнечная погода. С тех так и повелось, чтобы любую осень наступало время затишья и бранного тепла.

Три презента. Корейские всенародные небылицы. Изложение Елены Катасоновой

Красочное издание старых корейских сказок начинается с вступления, в котором рассказывается об истории данной державы, о зоологических (тигре, могущественном созданье, волшебнике и маге; олене, которого связывают с небесными феями) и колдовских объектах, которые в мгновенье ока смогут видоизменить жизнь к наилучшему. «Дожидался парень прописанного часа и тронулся в путь. Нашел он озеро, что за зеленой горой было, запрятаться получше и стал ожидать. Вот нависла над водичкой семицветная радуга, и опустились по ней на сберегал 8 пригожих фей. Все они красы странной, а одна красивше всех».

В басне «Сказочная кисточка» говорится, что в прежние эпохи, когда малевали кисточками, паренек Чхон Дон мастерски красовал тросточкой – на кисточку денег не было, и его картины, какими восхищались соседи, гордили песком. Единожды во сне к Чхон Дану появился сивой старец и протянул ему кисточку. Когда паренек проснулся, то увидел вблизи с собой милую кисточку. Что он живописал – то сразу возрождало. Стал паренек подсоблять бедным народам.

Узнал о волшебной кисточке большой ван, повелитель Кореи, и предписал отыскать мальчишку и привести с кистью к нему. Подцепили его люди Чхон Дону, высадили в тюрьму, а поутру повергли во замок к вану. Ван был недоволен, слез с минерал и сам предпринимал кисточку. Стал писать большой кусочек золота, но вместо этого вышел у него только большой гранит, который покатился и расквасил власть вана вдребезги. Не послушалась вана милая кисть, осталась она у мальчишку.