Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Секущая речь, интервью, монологи, корреспонденция. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста заполучило много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично писатель «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений сторонних людей – только линия речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие обстановка появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разведках «кредитов».

Ещё одна значительное примечание: набор обрывается 1997 годом. В один том открытую речь Егора Летова втиснуть не получилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба антонина одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном зоне», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатскую защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать неоспоримую мысль: если бы не бешеные песни Летова, которые точно вместятся в историю, несмотря на маловероятное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара ожидает быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но употребительно к собственному творчеству он этот вопрос не определял вообще. Музыка была для него чем-то вроде степь боя, выступления, переходящие в баталию, были в порядке пророческой, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молоденьким людом, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в личной миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез опровергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выражение не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабохарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – высокопарные и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отвертывается от Летова. Чуть-чуть придерживается только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент скучновато сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом участке первый том и оканчивается, хотя, безусловно, желалось бы сразу почитать продолжение о новоиспеченном зигзаге житейник Егора, которого в новейшем веке влюбился журнальчик «Афишка», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars