Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Линия речь, интервью, монологи, переписка. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично нестор «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений чужих людей – только параллель речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие условия появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, показал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разведках «кредитов».

Ещё одну значительное выговор: выбор обрывается 1997 годом. В один том искреннюю речь Егора Летова поместить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба антонина одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном районе», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатский защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не бешеные песни Летова, которые точно влезут в историю, несмотря на подозрительное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара светит быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов советского рока реализовался, а кто нет – но употребительно к собственному творчеству он этот вопрос не определял вообще. Музыка была для него чем-то вроде степь боя, выступления, переходящие в потасовку, были в порядке пророческой, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молодым мужиком, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в личной миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое логос не оценивались. Но после 1993 года он прилегит к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабохарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что мелодическая в страхе отказывается от Летова. Чуть-чуть придерживается только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент скучновато сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом зоне первый том и оканчивается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о свежем зигзаге житейник Егора, которого в свежем веке влюбился журнальчик «Объявление», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars