Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Линия речь, интервью, монологи, корреспонденция. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично писатель «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать речь наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений сторонних людей – только секущая речь Егора, произносимая или писчая. Исключения сочиняют вопросы корреспондентом, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие обстановка появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, показал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в отыскивании «кредитов».

Ещё один значительное выговор: выборка обрывается 1997 годом. В один том искреннюю речь Егора Летова уложить не получилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном районе», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Цивильную защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не бешеные песни Летова, которые точно уместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных эпатировали (и чтецам этого антонина выпало быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов советского рока реализовался, а кто нет – но сообразно к собственному творчеству он этот вопрос не определял вообще. Музыка была для него чем-то вроде степь боя, выступления, переходящие в рукопашную, были в порядке добра, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, мещан ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молодым дядей, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в свое миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез опровергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выражение не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, дружбанит с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабохарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отгибается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент скучновато сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом зоне первый том и оканчивается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новоиспеченном зигзаге житейник Егора, которого в новейшем веке влюбился журнальчик «Плакат», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars