Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Параллель речь, интервью, монологи, переписка. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста обрело много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично хронист «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение лично герою. В сборнике нет рецензий и размышлений чужеродных людей – только параллель речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие условия появления тех или некоторых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, показал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разыскивании «кредитов».

Ещё одну значительное высказывание: выборка обрывается 1997 годом. В один том искреннюю речь Егора Летова уложить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном районе», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатскую защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать неоспоримую мысль: если бы не исступленные песни Летова, которые точно поместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара светит быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но согласно к собственному творчеству он этот вопрос не установливал вообще. Музыка была для него чем-то вроде степь боя, выступления, переходящие в рукопашную, были в порядке багажей, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, мещан ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным новобрачным мужиком, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в личной миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выражение не оценивались. Но после 1993 года он прилегит к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – высокопарные и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что мелодическая в страхе отгибается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент жалобно сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом площади первый том и оканчивается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новейшем зигзаге житейник Егора, которого в новоиспеченном веке влюбился журнальчик «Плакат», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars