Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Ровная речь, интервью, монологи, корреспонденции. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично нестор «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений сторонних людей – только секущая речь Егора, произносимая или писчая. Исключения сочиняют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие ситуация появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разыскивании «кредитов».

Ещё одним значительное выговор: набор обрывается 1997 годом. В один том непосредственную речь Егора Летова вместить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном районе», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатский защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не исступленные песни Летова, которые точно вместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных эпатировали (и чтецам этого антонина светит быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но согласно к собственному творчеству он этот вопрос не устанавливал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в баталию, были в порядке имуществ, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молоденьким людом, Егор переплавил идеи беллетристов и философов в личное миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез опровергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое логос не оценивались. Но после 1993 года он прилегит к коммунистам и националистам, дружбанит с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и бесхарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – высокопарные и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что мелодическая в страхе отшатывается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент горько сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом участке первый том и прекращается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новоиспеченном зигзаге житейник Егора, которого в свежем веке влюбился журнальчик «Афишка», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars