Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Линия речь, интервью, монологи, корреспонденции. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично писатель «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений инородных людей – только линия речь Егора, произносимая или писчая. Исключения сочиняют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие конъюнктура появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в розысках «кредитов».

Ещё одну значительное примечание: сортировка обрывается 1997 годом. В один том непосредственную речь Егора Летова втиснуть не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном участке», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатскую защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не дикие песни Летова, которые точно уместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных эпатировали (и чтецам этого тамара ожидает быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но согласно к собственному творчеству он этот вопрос не установливал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в схватку, были в порядке багажей, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молоденьким людом, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в свое миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выражение не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отгибается от Летова. Чуть-чуть придерживается только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент скучновато сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за бесформенного Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом площади первый том и прекращается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новейшем зигзаге житейник Егора, которого в новоиспеченном веке влюбился журнальчик «Реклама», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars