Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Линия речь, интервью, монологи, переписка. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста заполучило много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично нестор «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать речь лично герою. В сборнике нет рецензий и размышлений чужих людей – только секущая речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие происшествия появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выявил лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разыскивании «кредитов».

Ещё одна значительное примечание: антология обрывается 1997 годом. В один том непосредственную речь Егора Летова вместить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба антонина одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном зоне», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Партикулярную защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать неоспоримую мысль: если бы не исступленные песни Летова, которые точно влезут в историю, несмотря на маловероятное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара выпало быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов советского рока реализовался, а кто нет – но сообразно к собственному творчеству он этот вопрос не определял вообще. Музыка была для него чем-то вроде степь боя, выступления, переходящие в рукопашную, были в порядке пророческой, а со собственным внутренним цензором Летов так и не смог познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным новобрачным людом, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в свое миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое утверждение не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и вялость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что мелодическая в страхе отшатывается от Летова. Чуть-чуть содержится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент невесело сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за бесформенного Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом районе первый том и прекращается, хотя, безусловно, желалось бы сразу почитать продолжение о новейшем зигзаге жизнеописания Егора, которого в новейшем веке влюбился журнальчик «Плакат», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars