Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Биссектриса речь, интервью, монологи, корреспонденция. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приобрело много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично хронист «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение лично герою. В сборнике нет рецензий и размышлений сторонних людей – только биссектриса речь Егора, произносимая или писчая. Исключения сочиняют вопросы корреспондентом, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие ситуация появления тех или другых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разыскивании «кредитов».

Ещё одну значительное выговор: антология обрывается 1997 годом. В один том непосредственную речь Егора Летова вместить не получилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба антонина одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном участке», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатский защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не буйные песни Летова, которые точно влезут в историю, несмотря на подозрительное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого антонина ожидает быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов советского рока реализовался, а кто нет – но сообразно к собственному творчеству он этот вопрос не назначал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в рукопашную, были в порядке имуществ, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молоденьким людом, Егор переплавил идеи беллетристов и философов в личной миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выступление не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, дружбанит с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отвертывается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент горько сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за бесформенного Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом районе первый том и заканчивается, хотя, безусловно, желалось бы сразу почитать продолжение о свежеиспеченном зигзаге житейник Егора, которого в новейшем веке влюбился журнальчик «Плакат», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars