Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Ровная речь, интервью, монологи, корреспонденции. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста заполучило много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично нестор «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений инородных людей – только параллель речь Егора, произносимая или писчая. Исключения сочиняют вопросы корреспондентом, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие конъюнктура появления тех или некоторых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выявил лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в отыскивании «кредитов».

Ещё одну значительное высказывание: антология обрывается 1997 годом. В один том ровную речь Егора Летова вместить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба антонина одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном площади», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Штатскую защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не дикие песни Летова, которые точно поместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара ожидает быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но употребительно к собственному творчеству он этот вопрос не назначал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в баталию, были в порядке имуществ, а со собственным внутренним цензором Летов так и не смог познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молоденьким дядей, Егор переплавил идеи беллетристов и философов в личное миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое выражение не оценивались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – высокопарные и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отгибается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент горько сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за бесформенного Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом участке первый том и прекращается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новейшем зигзаге жизнеописания Егора, которого в новоиспеченном веке влюбился журнальчик «Реклама», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars