Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Секущая речь, интервью, монологи, корреспонденции. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста заработало много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично историк «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать речь наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений чужих людей – только линия речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентом, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие происшествия появления тех или некоторых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разыскивании «кредитов».

Ещё одна значительное примечание: антология обрывается 1997 годом. В один том непосредственную речь Егора Летова вместить не получилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном зоне», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Цивильную защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать явную мысль: если бы не исступленные песни Летова, которые точно уместятся в историю, несмотря на маловероятное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных эпатировали (и чтецам этого тамара светит быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов советского рока реализовался, а кто нет – но употребительно к собственному творчеству он этот вопрос не установливал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в рукопашную, были в порядке имуществ, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, мещан ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молодоженом народом, Егор переплавил идеи беллетристов и философов в свое миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез опровергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое логос не оценивались. Но после 1993 года он прилегит к коммунистам и националистам, дружбанит с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабохарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отвертывается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент горько сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом зоне первый том и заканчивается, хотя, безусловно, желалось бы сразу почитать продолжение о свежеиспеченном зигзаге житейник Егора, которого в свежеиспеченном веке влюбился журнальчик «Афишка», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars