Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Линия речь, интервью, монологи, корреспонденция. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после погибели тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично писатель «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать мнение наиболее герою. В сборнике нет рецензий и размышлений чужих людей – только секущая речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентов, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие конъюнктура появления тех или некоторых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, выказал лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в отыскивании «кредитов».

Ещё одну значительное взыскание: выборка обрывается 1997 годом. В один том искреннюю речь Егора Летова уложить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном зоне», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Цивильную защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать неоспоримую мысль: если бы не буйные песни Летова, которые точно влезут в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных эпатировали (и чтецам этого тамара светит быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но сообразно к собственному творчеству он этот вопрос не назначал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в баталию, были в порядке пророческой, а со собственным внутренним цензором Летов так и не поспел познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным юным мужиком, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в личное миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез опровергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое логос не оценивались. Но после 1993 года он прилегит к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабохарактерность (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – красноречивые и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что мелодическая в страхе отказывается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент тоскливо сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом зоне первый том и прекращается, хотя, безусловно, желательно бы сразу почитать продолжение о новейшем зигзаге житейник Егора, которого в свежеиспеченном веке влюбился журнальчик «Объявление», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars