Рецензия на книгу: Алексей Коблов – «Егор Летов: Сияние». Это знает моя свобода

2022, «АСТ»

Критика: 7 из 10.

Абсолютно заглавие книжки бряцит так: «Сияние. Биссектриса речь, интервью, монологи, корреспонденция. 1986-1997». Творчество и миропонимание Летова ещё при жизни артиста приняло много трактовок, а после кончине тем более. Алексей Коблов - друг Егора и частично историк «Гражданской защиты» - решился, что хорошо бы дать речь лично герою. В сборнике нет рецензий и размышлений сторонних людей – только секущая речь Егора, произносимая или писчая. Исключения оформляют вопросы корреспондентом, если речь идёт об интервью, или короткие оговорки Коблова, проясняющие конъюнктура появления тех или некоторых высказываний Летова. Кстати, эти комменты идут после любого из слов: тут автор, на мой взор, обнаружил лишнюю застенчивость – можно было какие-то вступительные дать сразу, а не принуждать читателя, заинтересовавшегося контекстом, просматривать странички в разведках «кредитов».

Ещё одна значительное примечание: сортировка обрывается 1997 годом. В один том искреннюю речь Егора Летова поместить не посчастливилось, что достаточно ясно. В то же время было бы предпочтительнее отпустить оба тамара одновременно: первый заканчивается не то что «на самом интересном зоне», но в момент нового драматичного переворота в взглядах Игоря Фёдоровича.

Вероятно, по ходу чтения книжки у вас начнет хотение переслушать «Партикулярную защиту» и иные проекты Летова; не отвергайте себе в этом, треки Егора будут идеальным саундтреком для его интервью. Вообще необходимо сказать неоспоримую мысль: если бы не исступленные песни Летова, которые точно вместятся в историю, несмотря на неблаговидное свойство записи, его личность и воззрения мало кого бы заинтересовали. Общественно-политические метания Егора многочисленных скандализировали (и чтецам этого тамара ожидает быть шокированными заново), но в раскладе к творчеству он всегда сохранился целостным, суровым, пассионарным. Забавно сегодня декламировать старейшие интервью Летова, в которых он всерьёз разбирает, кто из фаворитов российского рока реализовался, а кто нет – но употребительно к собственному творчеству он этот вопрос не назначал вообще. Музыка была для него чем-то вроде полина боя, выступления, переходящие в схватку, были в порядке добра, а со собственным внутренним цензором Летов так и не смог познакомиться. Конъюктурщиков он не переносил, филистеров ненавидел – и для него это было достаточно конечно. Будучи очень высокообразованным молодым мужиком, Егор переплавил идеи сочинителей и философов в личной миропонимание, местами очень конкретное.

Во всех интервью первой доли книжки Летов наотрез отвергает политическую подоплеку своих слов – даже тех, которые никогда иначе как общественно-политическое логос не принимались. Но после 1993 года он прилегает к коммунистам и националистам, приятельствует с Лимоновым, восторгается Дугиным и бранит Зюганова за слабость и слабость (идеологических недругов-демократов он не только бранит, но и предлагает расстреливать). Его интервью тех лет – высокопарные и конкретные политические агитки. Публикуют их в главном в ультралевой прессе, потому что сладкоголосая в страхе отгибается от Летова. Чуть-чуть хранится только журнальчик Fuzz, но Егору в тот момент скучновато сообщать о музыке. Чтецам книжки также, вероятно, захочется отвернуться от Летова, восхваляющего Анпилова, Баркашова и Лукашенко, но уже к 1996 году Егор разругается с Лимоновым и будет (надувать на избраниях за рыхловатого Зюганова. Так что лихорадочные забавы в политику Летову скоро надоели – и вот на этом зоне первый том и прекращается, хотя, безусловно, желалось бы сразу почитать продолжение о свежем зигзаге жизнеописания Егора, которого в свежем веке влюбился журнальчик «Объявление», а его песни грянули на «Нашем радио».

Алексей Мажаев, ProStars