Вдова Михаила Танича Лидия Козлова: «Когда Долина спела на гастролях «Погоду в доме», уже на другой день ей резко увеличили гонорар за выступление»

О Произведении ШЛЯГЕРОВ МИХАИЛОМ ТАНИЧЕМ

- Его мозги все время были настроены на бумагомарание стихов. При этом Танич не прогуливался с блокнотом и локотником. Часто все смотрело так: муж пробуждался среди ночи, лежал какое-то время в кровати, придумывая в уме строчки будущей песни. Меня не будил, разумея, что сразу завяжутся домашние беседы, которые отвлекут. Он почитал эти безветренные сегодня часы. «Мозги у меня в это время легкие, — сообщал он, — град еще не пробудился, еще никто не наступил на крылья каблуками, и я могу полетать…» Как только в голове у него что-то накладывалось, он сразу поднимал, бегал в кабинет и все записывал. Часов в 7—8 утра, когда просыпалась я, муж декламировал мне только что сочиненное, больше он никому не верил, согласие ему нуждалось только от меня. Как ближний человек, я владела право поделать замечания. Он, безусловно, напрягался. Супруга это нервировало, но все-таки он вслушивался. А если нам представлялось, что вирши удались, мы оба довольствовались. Как рассказывается, махали крылышками от счастья.

О ПОДБОРЕ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ДЛЯ ЕГО ПЕСЕН

- Намарав, пример, «Темного кота», Танич позвонил Юре Саульскому, который в то время был увлечен джазом и у которого был собственный джазовый коллектив. Саульский позвал нас к себе в месячные. Жил он тогда на Садовом кольце в общественной квартире. Услышав строфы, Юра сказал, что вряд ли сможет что-то сочинить. Но Медведь его заверил: «Ты просто напиши музыку, какая ударит любого и по голове, и по сердечку». Юра внял, сел за фортепиано и за 5-десятеро мин. потешил мелодию «Чернейшего кота», какая сегодня знаменита всем и любому. Отделанную песню они понесли на Всесоюзное радио, в знаменитую программу «С добрым поутру!». Девченки-редакторши наступили в целый экстаз, сказав, что поддержат песню перед верховным руководством. Но ставили фактор: «Ведите нас всех в ресторанчик!» Ну, два аристократа, безусловно, пригласили их в наиболее наилучший, в «Арагви». Будучи оба нищими, выписали в ресторане винцо, разнообразную лакомую закуску, предполагая, что их денег хватит. Но не тут-то было. Когда метрдотель принес счет на 29 руб. 60 копеек, оба бабахнули и перепугались, что теперь их заберут. Но они брали халдея под ручку, отвели в сторону и пояснили, что денег у них при себе подобных нет, принесут завтра, а под актив отметут Юрины часы и расписку в придачу. Так и условились. Затем «Темного кота» вписали на радио, а после того, как его исполнила наимоднейшая в 60-е годы Тамара Миансарова, песню зачирикал целиком Советский Блок. Скоро ее передвинули на другие языки решетка. Кстати, наиболее Мише больше всего влюбилось выполнение Жанны Агузаровой.

О КЛАВДИИ ШУЛЬЖЕНКО

- Она попросила составить песню к собственному торжественному, по случаю 75-летия, выступлению в Колоночном зале Дома союзов. От удивления («Ко мне обратилась сама Шульженко!») у Миши волосы дыбом встали, но он согласился. Длинно размышлял и в итоге сочинил «Барабашего». Когда я справила, какого подобного барабашего, Танич пояснил: «После войны в стране попало много одинешеньких женщин. Сейчас всем им за 50, на­дежды на собственное блаженство уже мало. Но ночкой, когда подобная дама дрыхает, ей грезится, что вроде кто-то прогуливается по комнате, что-то переставляет, округляет фото на стене. Это завелся барабашка, с которым она затевает дружбанить и перестает ощущать себя уединенной…»

О ЛАРИСЕ Равниной

- Когда Равнина наступала на гастролях «Погоду в обиталище», уже на иной день организаторы выступлений резко приумножили ей гонорар за выступление. Лариса позвонила из Владивостока: «Михаил Исаевич, вы меня осуществляли небедной!»

О ВАЛЕРИИ СЮТКИНЕ

- Случало, он мастерил вид, что не желает отзывать. Как тут не припомнить историю песни Сюткина «Я не красавчик». Валера прогуливался к нам в менструация, они с Мишей часто резали в стол, биллиардный стол стоит у нас в квартире на другом этаже. Им всегда было интересно поговорить друг с ином. И единожды Медведь спросил Валеру: «Вот ты правильно подбираешь песни, хорошо их подаешь. А сам не знал составить музыку?» Сюткин сознался, что давно хотел просить у Миши вирши и отведать составить на них музыку, но никак не мог осмелиться. Тогда Медведь и сообщает: «Ну, идем наверх, сразим в мазик. Если выиграешь, дам тебе песню». Они ушли. Сюткин неплохой спортсмен, но подраздеть Танича было замысловато. Валера затем со хохотом говорил: «Сначала я проигрывал, но вдруг Танич затевает промахиваться, раз не угождает по шару, два не угождает, и партию одолую я. Представляется, Михаил Исаевич мне умышленно поддался». В итоге Танич дал ему песню: «Я не красавчик, чтобы все с ума посещали, / Да и не пойдут — это даже веселей, / Но девченки всегда во мне чего-то искали, / Не знаю что, но девчонке видней».

ОБ АЛЕНЕ АПИНОЙ

- Помню только, что к нам домой в первый раз Алена наступила со собственным 2-ой супругом, продюсером Александром Иратовым. У нас была расположена программа на реализацию — 16 песен, которые написал Танич, а музыку к ним — Сережа Коржуков, фаворит сотворенной ими двумя группы «Лесоповал». Алене сразу приглянулась песня «Узел грузнется, папула развяжется». Но Сережа Коржуков пояснил, что по отдельности песни не продаются, только вся программа полностью. Алена и Александр очевидно остолбенели, но ощущалось, что песню Апиной отзывать неохота. Мы ни на чем не требовали. Апина с Иратовым съехать. Но через день, наверное, названивают, зовут нас к себе, чтобы еще раз все непосредственно рассмотреть. Ездим. Они поймали стол. Сидим, знаемся. Сережа Коржуков сообщает: «Алена, давайте я сразу тебе всю программу, ты послушаешь, что у нас вышло». Он играется. Апиной нравится. Они переглядываются с Иратовым, узнают: «А сколько вся программа стоит?» Мужчины-то у меня превосходные, бессреб­реники, отвечают: «За песню по сто $ любому из нас». Песен было 16, Танич с Коржуковым, стало быть, заполучили любой по 1600 $. Иратов вышел в иную комнатку и тут же принес эти средства.

О ЗАРАБОТКАХ

- Медведь никогда не тащился за средствами, в нем не было коммерческой жилки, за что купить, за сколько продать, на чем получать. Для этого требуется совершенно некоторой способность — способность предпринимателя. А Михаил был мужиком искусства, творчества и в главном богатом выдавал собственные песни. Забавно даже помнить, когда мы впервые предпринимали средства за песню. Это был, наверное, 1990 год. Настает как-то к нам в очередной раз Игорь Город и сообщает: «Михаил Исаевич, вы что-то ошибочно мастерите, почему безвозмездно отдаете песни? Все поэты уже давно на этом получат». Танич пояснил, что ему неуклюже хватать средства с начинающих исполнителей. Тогда Игорь сообщает: «Дайте мне вашу новую песню, я попробую составить к ней музыку». Муж дал Николаеву какие-то слова, и тот выехал. Дня через два Игорь ездит, вынимает пакет и дает мне (Танича в тот момент не было дома): «Вот, Лидия Николаевна, удерживаете, я написал музыку на слова Михаила Исаевича». Он ушел. Я открываю пакет, а там две тыс. $. Медведь, безусловно, был рад, но средства он, повторю, никогда не считал собственной мишенью, он просто старался сочинить что-то, что доставит людишкам удовлетворенность. Разумеете, он обожал всех, с кем водился, собственным многоопытным взглядом многое зрел, соображал, старался посодействовать, поддержать. А прибывали к нему не только за песнями, а просто поделиться, посоветоваться.

ОБ АЛЛЕ ПУГАЧЕВОЙ

- Я не очень компанейский человек, ни к кому не лезу ни с толками, ни с какой-никакими-то услугами. С Аллой вообще никогда мы не были подружками. Разумеете, дружбанить с Пугачевой — значит покориться ей, я же всегда обожала самостоятельность.

(Серго Кухианидзе, «7 дней», 27.03.2022)