Вдова Михаила Танича Лидия Козлова: «Когда Долина спела на гастролях «Погоду в доме», уже на другой день ей резко увеличили гонорар за выступление»

О Произведении ШЛЯГЕРОВ МИХАИЛОМ ТАНИЧЕМ

- Его мозги все время были настроены на сложение стихов. При этом Танич не прогуливался с блокнотом и подлокотником. Часто все казалось так: муж пробуждался среди ночи, лежал какое-то время в кровати, придумывая в уме строчки будущей песни. Меня не будил, разумея, что сразу возникнут домашние беседы, которые отвлекут. Он почитал эти безветренные сегодня часы. «Мозги у меня в это время вакантные, — сообщал он, — городец еще не пробудился, еще никто не наступил на крылья каблуками, и я могу полетать…» Как только в голове у него что-то накладывалось, он сразу поднимал, мчал в кабинет и все записывал. Времен в 7—8 утра, когда просыпалась я, муж разбирал мне только что сочиненное, больше он никому не отдавал, согласие ему нуждалось только от меня. Как ближний человек, я владела право поделать замечания. Он, безусловно, напрягался. Супруга это нервировало, но все-таки он вслушивался. А если нам представлялось, что подтекстовка удались, мы оба ликовали. Как рассказывается, махали крылышками от счастья.

О ПОДБОРЕ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ДЛЯ ЕГО ПЕСЕН

- Нацарапав, пример, «Нечистого кота», Танич позвонил Юре Саульскому, который в то время был увлечен джазом и у которого был собственный джазовый коллектив. Саульский позвал нас к себе в менструация. Жил он тогда на Садовом кольце в общественной квартире. Услышав стихотворение, Юра сказал, что вряд ли сможет что-то сочинить. Но Михаил его уверил: «Ты просто напиши музыку, какая ударит любого и по голове, и по сердечку». Юра внял, сел за пианола и за 5-десяток стукнут потешил мелодию «Грязного кота», какая сегодня знаменита всем и любому. Отделанную песню они понесли на Всесоюзное радио, в знаменитую программу «С добрым поутру!». Девченки-редакторши подоспели в целый экстаз, сказав, что поддержат песню перед длиннейшим шефом. Но назначили фактор: «Ведите нас всех в ресторанчик!» Ну, два аристократа, безусловно, пригласили их в наиболее наилучший, в «Арагви». Будучи оба нищими, выписали в ресторане винцо, различную аппетитную закуску, предполагая, что их денег хватит. Но не тут-то было. Когда метрдотель принес счет на 29 руб. 60 копеек, оба обалдели и перепугались, что теперь их взяют. Но они предпринимали халдея под ручку, отвели в сторону и пояснили, что денег у них при себе подобных нет, принесут завтра, а под задаток отстанут Юрины часы и расписку в придачу. Так и условились. Затем «Грязного кота» вписали на радио, а после того, как его исполнила наимоднейшая в 60-е годы Тамара Миансарова, песню зачирикал целиком Советский Блок. Скоро ее перебросили на другие языки решетка. Кстати, лично Мише больше всего влюбилось выполнение Жанны Агузаровой.

О КЛАВДИИ ШУЛЬЖЕНКО

- Она попросила составить песню к собственному торжественному, по случаю 75-летия, выступлению в Колоночном зале Дома союзов. От удивления («Ко мне обратилась сама Шульженко!») у Миши волосы дыбом встали, но он согласился. Длинно размышлял и в итоге сочинил «Барабашего». Когда я справила, какого подобного барабашего, Танич пояснил: «После войны в стране очутилось много одинешеньких женщин. Сейчас всем им за полустолетие, на­дежды на индивидуальное блаженство уже мало. Но ночкой, когда эдакая девушка дремлет, ей грезится, что вроде кто-то прогуливается по комнате, что-то переставляет, округляет фото на стене. Это завелся пуб, с которым она затевает дружбанить и перестает ощущать себя сиротливой…»

О ЛАРИСЕ Равниной

- Когда Равнина наступала на гастролях «Погоду в жилище», уже на иной день организаторы выступлений резко умножили ей гонорар за выступление. Лариса позвонила из Владивостока: «Михаил Исаевич, вы меня выучили небедной!»

О ВАЛЕРИИ СЮТКИНЕ

- Случало, он осуществлял вид, что не желает отзывать. Как тут не припомнить историю песни Сюткина «Я не красавчик». Валера прогуливался к нам в месячные, они с Мишей часто резали в стол, биллиардный стол стоит у нас в квартире на второстепенном этаже. Им всегда было интересно поговорить друг с ином. И единожды Михаил спросил Валеру: «Вот ты правильно подбираешь песни, хорошо их подаешь. А сам не знал составить музыку?» Сюткин сознался, что давно хотел просить у Миши подтекстовка и отведать составить на них музыку, но никак не мог осмелиться. Тогда Медведь и сообщает: «Ну, идем наверх, поиграем в мазик. Если выиграешь, дам тебе песню». Они ушли. Сюткин добрый спортсмен, но подраздеть Танича было сложно. Валера затем со хохотом говорил: «Сначала я проигрывал, но вдруг Танич затевает промахиваться, раз не угождает по шару, два не угождает, и партию одолую я. Представляется, Михаил Исаевич мне умышленно поддался». В итоге Танич дал ему песню: «Я не красавчик, чтобы все с ума посещали, / Да и не пойдут — это даже веселей, / Но девчонки всегда во мне чего-то обретали, / Не знаю что, но девченкам видней».

ОБ АЛЕНЕ АПИНОЙ

- Помню только, что к нам домой в первый раз Алена наступила со собственным 2-ой супругом, продюсером Александром Иратовым. У нас была расположена программа на реализацию — 16 песен, которые написал Танич, а музыку к ним — Сережа Коржуков, фаворит сотворенной ими двумя группы «Лесоповал». Алене сразу приглянулась песня «Узел начивается, узел развяжется». Но Сережа Коржуков пояснил, что по отдельности песни не продаются, только вся программа полностью. Алена и Александр очевидно остолбенели, но ощущалось, что песню Апиной отзывать неохота. Мы ни на чем не требовали. Апина с Иратовым выехали. Но через день, наверное, названивают, зовут нас к себе, чтобы еще раз все непосредственно рассмотреть. Заезжаем. Они сервировали стол. Сидим, путаемся. Сережа Коржуков сообщает: «Алена, дайте я поиграю тебе всю программу, ты послушаешь, что у нас вышло». Он играется. Апиной нравится. Они переглядываются с Иратовым, узнают: «А сколько вся программа стоит?» Мужчины-то у меня превосходные, бессреб­реники, отвечают: «За песню по сто $ любому из нас». Песен было 16, Танич с Коржуковым, стало быть, приняли любой по 1600 $. Иратов вышел в иную комнатку и тут же принес эти средства.

О ЗАРАБОТКАХ

- Медведь никогда не тащился за средствами, в нем не было коммерческой жилки, за что купить, за сколько продать, на чем получать. Для этого требуется совершенно некоторой способность — способность предпринимателя. А Михаил был народом искусства, творчества и в главном богатом распространял собственные песни. Забавно даже помнить, когда мы впервые брали средства за песню. Это был, наверное, 1990 год. Настает как-то к нам в очередной раз Игорь Город и сообщает: «Михаил Исаевич, вы что-то ошибочно мастерите, почему безвозмездно отдаете песни? Все поэты уже давно на этом получат». Танич пояснил, что ему неуклюже хватать средства с начинающих исполнителей. Тогда Игорь сообщает: «Дайте мне вашу новую песню, я попробую составить к ней музыку». Муж дал Николаеву какие-то слова, и тот укатил. Дня через два Игорь заезжает, извлекает пакет и дает мне (Танича в тот момент не было дома): «Вот, Лидия Николаевна, удерживаете, я написал музыку на слова Михаила Исаевича». Он ушел. Я открываю пакет, а там две тыщи $. Медведь, безусловно, был рад, но средства он, повторю, никогда не считал собственной мишенью, он просто старался сочинить что-то, что доставит народам удовлетворенность. Разумеете, он обожал всех, с кем водился, собственным многоопытным взглядом многое зрел, соображал, старался посодействовать, поддержать. А доводили к нему не только за песнями, а просто поделиться, посоветоваться.

ОБ АЛЛЕ ПУГАЧЕВОЙ

- Я не очень компанейский человек, ни к кому не лезу ни с беседами, ни с какой-никакими-то объявлениями. С Аллой вообще никогда мы не были подружками. Разумеете, дружбанить с Пугачевой — значит покориться ей, я же всегда обожала самостоятельность.

(Серго Кухианидзе, «7 дней», 27.03.2022)