Вдова Михаила Танича Лидия Козлова: «Когда Долина спела на гастролях «Погоду в доме», уже на другой день ей резко увеличили гонорар за выступление»

О Сотворении ШЛЯГЕРОВ МИХАИЛОМ ТАНИЧЕМ

- Его мозги все время были настроены на начертание стихов. При этом Танич не прогуливался с блокнотом и лапой. Часто все смотрелось так: муж пробуждался среди ночи, лежал какое-то время в кровати, придумывая в уме строчки будущей песни. Меня не будил, разумея, что сразу затеются домашние беседы, которые отвлекут. Он почитал эти неслышные сегодня часы. «Мозги у меня в это время легкие, — сообщал он, — городок еще не пробудился, еще никто не наступил на крылья каблуками, и я могу полетать…» Как только в голове у него что-то накладывалось, он сразу поднимал, бегал в кабинет и все записывал. Времен в 7—8 утра, когда просыпалась я, муж разбирал мне только что начерканное, больше он никому не отдавал, согласие ему нуждалось только от меня. Как ближний человек, я владела право сделать замечания. Он, безусловно, напрягался. Супруга это нервировало, но все-таки он вслушивался. А если нам представлялось, что стихотворение удались, мы оба довольствовались. Как сообщится, махали крылышками от счастья.

О ПОДБОРЕ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ДЛЯ ЕГО ПЕСЕН

- Нацарапав, пример, «Чумазого кота», Танич позвонил Юре Саульскому, который в то время был увлечен джазом и у которого был собственный джазовый коллектив. Саульский позвал нас к себе в краски. Жил он тогда на Садовом кольце в общественной квартире. Услышав стихотворение, Юра сказал, что вряд ли сможет что-то сочинить. Но Михаил его удостоверил: «Ты просто напиши музыку, какая ударит любого и по голове, и по сердечку». Юра внял, сел за фортепиано и за 5-десятеро мин. потешил мелодию «Чернейшего кота», какая сегодня знаменита всем и любому. Отделанную песню они понесли на Всесоюзное радио, в знаменитую программу «С добрым поутру!». Девчонки-редакторши подоспели в целый экстаз, сказав, что поддержат песню перед высочайшим начальником. Но определили фактор: «Ведите нас всех в ресторанчик!» Ну, два аристократа, безусловно, пригласили их в наиболее наилучший, в «Арагви». Будучи оба нищими, выписали в ресторане винцо, разнообразную лакомую закуску, предполагая, что их денег хватит. Но не тут-то было. Когда лакей принес счет на 29 руб. 60 копеек, оба бабахнули и перепугались, что теперь их заарестуют. Но они брали халдея под ручку, отвели в сторону и пояснили, что денег у них при себе подобных нет, принесут завтра, а под пашня покинут Юрины часы и расписку в придачу. Так и условились. Затем «Нечистого кота» вписали на радио, а после того, как его исполнила знаменитейшая в 60-е годы Тамара Миансарова, песню зачирикал целиком Советский Совет. Скоро ее перебросили на другие языки решетка. Кстати, наиболее Мише больше всего влюбилось выполнение Жанны Агузаровой.

О КЛАВДИИ ШУЛЬЖЕНКО

- Она попросила составить песню к собственному торжественному, по случаю 75-летия, выступлению в Колоночном зале Дома союзов. От удивления («Ко мне обратилась сама Шульженко!») у Миши волосы дыбом встали, но он согласился. Длинно размышлял и в итоге сочинил «Барабашего». Когда я справила, какого подобного барабашего, Танич пояснил: «После войны в стране попало много одинешеньких женщин. Сейчас всем им за полтинник, на­дежды на частное блаженство уже мало. Но ночкой, когда подобная девушка дремлет, ей грезится, что вроде кто-то прогуливается по комнате, что-то переставляет, округляет фото на стене. Это завелся барабашка, с которым она затевает дружбанить и перестает ощущать себя уединенной…»

О ЛАРИСЕ Равниной

- Когда Лощина наступала на гастролях «Погоду в жилище», уже на иной день организаторы выступлений резко умножили ей гонорар за выступление. Лариса позвонила из Владивостока: «Михаил Исаевич, вы меня осуществляли состоятельной!»

О ВАЛЕРИИ СЮТКИНЕ

- Случало, он осуществлял вид, что не желает отзывать. Как тут не припомнить историю песни Сюткина «Я не красавчик». Валера прогуливался к нам в менструация, они с Мишей часто резали в мазик, биллиардный стол стоит у нас в квартире на 2-ом этаже. Им всегда было интересно поговорить друг с ином. И единожды Михаил спросил Валеру: «Вот ты правильно подбираешь песни, хорошо их подаешь. А сам не пытался составить музыку?» Сюткин сознался, что давно хотел просить у Миши строфы и отведать составить на них музыку, но никак не мог осмелиться. Тогда Михаил и сообщает: «Ну, идем наверх, сразимся в игра. Если выиграешь, дам тебе песню». Они ушли. Сюткин добрый бильярдчик, но обставить Танича было сложно. Валера затем со хохотом говорил: «Сначала я проигрывал, но вдруг Танич затевает промахиваться, раз не угождает по шару, два не угождает, и партию одолую я. Представляется, Михаил Исаевич мне умышленно поддался». В итоге Танич дал ему песню: «Я не красавчик, чтобы все с ума посещали, / Да и не пойдут — это даже веселей, / Но девченки всегда во мне чего-то выискали, / Не знаю что, но девчонкам видней».

ОБ АЛЕНЕ АПИНОЙ

- Помню только, что к нам домой в первый раз Алена наступила со собственным 2-ой супругом, продюсером Александром Иратовым. У нас была расположена программа на реализацию — 16 песен, которые написал Танич, а музыку к ним — Сережа Коржуков, фаворит построенной ими двумя группы «Лесоповал». Алене сразу приглянулась песня «Узел грузнется, узел развяжется». Но Сережа Коржуков пояснил, что по отдельности песни не продаются, только вся программа полностью. Алена и Александр очевидно остолбенели, но ощущалось, что песню Апиной отзывать неохота. Мы ни на чем не требовали. Апина с Иратовым выехали. Но через день, наверное, названивают, зовут нас к себе, чтобы еще раз все непосредственно рассмотреть. Ездим. Они поймали стол. Сидим, знаемся. Сережа Коржуков сообщает: «Алена, давайте я поиграю тебе всю программу, ты послушаешь, что у нас удалось». Он играется. Апиной нравится. Они переглядываются с Иратовым, узнают: «А сколько вся программа стоит?» Мужчины-то у меня отличные, бессреб­реники, отвечают: «За песню по сто $ любому из нас». Песен было 16, Танич с Коржуковым, стало быть, обрели любой по 1600 $. Иратов вышел в иную комнатку и тут же принес эти средства.

О ЗАРАБОТКАХ

- Михаил никогда не тащился за средствами, в нем не было коммерческой жилки, за что купить, за сколько продать, на чем получать. Для этого требуется совершенно некоторой способность — способность предпринимателя. А Медведь был дядей искусства, творчества и в главном богатом делил собственные песни. Забавно даже помнить, когда мы впервые брали средства за песню. Это был, наверное, 1990 год. Наступает как-то к нам в очередной раз Игорь Город и сообщает: «Михаил Исаевич, вы что-то ошибочно осуществляете, почему безвозмездно отдаете песни? Все поэты уже давно на этом получат». Танич пояснил, что ему неуклюже хватать средства с начинающих исполнителей. Тогда Игорь сообщает: «Дайте мне вашу новую песню, я попробую составить к ней музыку». Муж дал Николаеву какие-то слова, и тот укатил. Дня через два Игорь ездит, извлекает пакет и дает мне (Танича в тот момент не было дома): «Вот, Лидия Николаевна, удерживаете, я написал музыку на слова Михаила Исаевича». Он ушел. Я открываю пакет, а там две тыщи $. Михаил, безусловно, был рад, но средства он, повторю, никогда не считал собственной мишенью, он просто старался сочинить что-то, что доставит людишкам удовлетворенность. Разумеете, он обожал всех, с кем разговаривал, собственным многоопытным взглядом многое лицезрел, соображал, старался посодействовать, поддержать. А доводили к нему не только за песнями, а просто поделиться, посоветоваться.

ОБ АЛЛЕ ПУГАЧЕВОЙ

- Я не очень компанейский человек, ни к кому не лезу ни с пересудами, ни с какой-никакими-то услугами. С Аллой вообще никогда мы не были подружками. Разумеете, дружбанить с Пугачевой — значит покориться ей, я же всегда обожала самостоятельность.

(Серго Кухианидзе, «7 дней», 27.03.2022)