Вдова Михаила Танича Лидия Козлова: «Когда Долина спела на гастролях «Погоду в доме», уже на другой день ей резко увеличили гонорар за выступление»

О Произведении ШЛЯГЕРОВ МИХАИЛОМ ТАНИЧЕМ

- Его мозги все время были настроены на начертание стихов. При этом Танич не прогуливался с блокнотом и лапой. Часто все смотрелось так: муж пробуждался среди ночи, лежал какое-то время в постели, придумывая в уме строчки будущей песни. Меня не будил, разумея, что сразу затеются домашние беседы, которые отвлекут. Он почитал эти безветренные сегодня часы. «Мозги у меня в это время вольные, — сообщал он, — городище еще не пробудился, еще никто не наступил на крылья каблуками, и я могу полетать…» Как только в голове у него что-то накладывалось, он сразу поднимал, бегал в кабинет и все записывал. Времен в 7—8 утра, когда просыпалась я, муж разбирал мне только что нацарапанное, больше он никому не отдавал, согласие ему нуждалось только от меня. Как ближний человек, я владела право поделать замечания. Он, безусловно, напрягался. Супруга это нервировало, но все-таки он вслушивался. А если нам представлялось, что вирши удались, мы оба довольствовались. Как сообщится, махали крылышками от счастья.

О ПОДБОРЕ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ ДЛЯ ЕГО ПЕСЕН

- Начеркав, пример, «Нечистого кота», Танич позвонил Юре Саульскому, который в то время был увлечен джазом и у которого был собственный джазовый коллектив. Саульский позвал нас к себе в менструация. Жил он тогда на Садовом кольце в общественной квартире. Услышав подтекстовка, Юра сказал, что вряд ли сможет что-то сочинить. Но Медведь его удостоверил: «Ты просто напиши музыку, какая ударит любого и по голове, и по сердечку». Юра внял, сел за фортепьяно и за 5-10 мин. потешил мелодию «Грязного кота», какая сегодня знаменита всем и любому. Отделанную песню они понесли на Всесоюзное радио, в знаменитую программу «С добрым поутру!». Девченки-редакторши подошли в целый экстаз, сказав, что поддержат песню перед тончайшим шефом. Но определили фактор: «Ведите нас всех в ресторанчик!» Ну, два аристократа, безусловно, пригласили их в наиболее наилучший, в «Арагви». Будучи оба нищими, выписали в ресторане винцо, всевозможную смачную закуску, предполагая, что их денег хватит. Но не тут-то было. Когда халдей принес счет на 29 руб. 60 копеек, оба бабахнули и перепугались, что теперь их заберут. Но они предпринимали халдея под ручку, отвели в сторону и пояснили, что денег у них при себе подобных нет, принесут завтра, а под доказательство бросят Юрины часы и расписку в придачу. Так и условились. Затем «Чернейшего кота» вписали на радио, а после того, как его исполнила известнейшая в 60-е годы Тамара Миансарова, песню зачирикал целиком Советский Совет. Скоро ее перебросили на другие языки решетка. Кстати, лично Мише больше всего влюбилось выполнение Жанны Агузаровой.

О КЛАВДИИ ШУЛЬЖЕНКО

- Она попросила составить песню к собственному торжественному, по случаю 75-летия, выступлению в Колоночном зале Дома союзов. От удивления («Ко мне обратилась сама Шульженко!») у Миши волосы дыбом встали, но он согласился. Длинно размышлял и в итоге сочинил «Барабашего». Когда я справила, какого подобного барабашего, Танич пояснил: «После войны в стране попало много одинешеньких женщин. Сейчас всем им за 50, на­дежды на индивидуальное блаженство уже мало. Но ночкой, когда этакая дама дремлет, ей грезится, что вроде кто-то прогуливается по комнате, что-то переставляет, округляет фото на стене. Это завелся дух, с которым она затевает дружбанить и перестает ощущать себя одинешенькой…»

О ЛАРИСЕ Равниной

- Когда Низина наступала на гастролях «Погоду в жилище», уже на иной день организаторы выступлений резко умножили ей гонорар за выступление. Лариса позвонила из Владивостока: «Михаил Исаевич, вы меня делали богатейшей!»

О ВАЛЕРИИ СЮТКИНЕ

- Случало, он поделал вид, что не желает отзывать. Как тут не припомнить историю песни Сюткина «Я не красавчик». Валера прогуливался к нам в краски, они с Мишей часто резали в пинбол, биллиардный стол стоит у нас в квартире на другом этаже. Им всегда было интересно поговорить друг с ином. И единожды Медведь спросил Валеру: «Вот ты правильно подбираешь песни, хорошо их подаешь. А сам не испытывал составить музыку?» Сюткин сознался, что давно хотел просить у Миши вирши и отведать составить на них музыку, но никак не мог осмелиться. Тогда Медведь и сообщает: «Ну, идем наверх, сразимся в мазик. Если выиграешь, дам тебе песню». Они ушли. Сюткин добрый спортсмен, но расколотить Танича было мудрено. Валера затем со хохотом говорил: «Сначала я проигрывал, но вдруг Танич затевает промахиваться, раз не угождает по шару, два не угождает, и партию одолую я. Представляется, Михаил Исаевич мне умышленно поддался». В итоге Танич дал ему песню: «Я не красавчик, чтобы все с ума посещали, / Да и не пойдут — это даже веселей, / Но девченки всегда во мне чего-то искали, / Не знаю что, но девчонке видней».

ОБ АЛЕНЕ АПИНОЙ

- Помню только, что к нам домой в первый раз Алена наступила со собственным 2-ой супругом, продюсером Александром Иратовым. У нас была расположена программа на перепродажу — 16 песен, которые написал Танич, а музыку к ним — Сережа Коржуков, фаворит построенною ими двумя группы «Лесоповал». Алене сразу приглянулась песня «Папула начивается, узел развяжется». Но Сережа Коржуков пояснил, что по отдельности песни не продаются, только вся программа полностью. Алена и Александр очевидно остолбенели, но ощущалось, что песню Апиной отзывать неохота. Мы ни на чем не требовали. Апина с Иратовым выбыли. Но через день, наверное, названивают, зовут нас к себе, чтобы еще раз все непосредственно рассмотреть. Ездим. Они поймали стол. Сидим, путаемся. Сережа Коржуков сообщает: «Алена, давайте я сражусь тебе всю программу, ты послушаешь, что у нас удалось». Он играется. Апиной нравится. Они переглядываются с Иратовым, узнают: «А сколько вся программа стоит?» Мужчины-то у меня превосходные, бессреб­реники, отвечают: «За песню по сто $ любому из нас». Песен было 16, Танич с Коржуковым, стало быть, заполучили любой по 1600 $. Иратов вышел в иную комнатку и тут же принес эти средства.

О ЗАРАБОТКАХ

- Медведь никогда не тащился за средствами, в нем не было коммерческой жилки, за что купить, за сколько продать, на чем получать. Для этого требуется совершенно некоторой способность — способность предпринимателя. А Медведь был мужиком искусства, творчества и в главном богатом делил собственные песни. Забавно даже помнить, когда мы впервые предпринимали средства за песню. Это был, наверное, 1990 год. Настает как-то к нам в очередной раз Игорь Город и сообщает: «Михаил Исаевич, вы что-то ошибочно осуществляете, почему безвозмездно отдаете песни? Все поэты уже давно на этом получат». Танич пояснил, что ему неуклюже хватать средства с начинающих исполнителей. Тогда Игорь сообщает: «Дайте мне вашу новую песню, я попробую составить к ней музыку». Муж дал Николаеву какие-то слова, и тот выехал. Дня через два Игорь заезжает, вытягивает пакет и дает мне (Танича в тот момент не было дома): «Вот, Лидия Николаевна, удерживаете, я написал музыку на слова Михаила Исаевича». Он ушел. Я открываю пакет, а там две тыс. $. Михаил, безусловно, был рад, но средства он, повторю, никогда не считал собственной мишенью, он просто старался сочинить что-то, что доставит народам удовлетворенность. Разумеете, он обожал всех, с кем разговаривал, собственным многоопытным взглядом многое лицезрел, соображал, старался посодействовать, поддержать. А доводили к нему не только за песнями, а просто поделиться, посоветоваться.

ОБ АЛЛЕ ПУГАЧЕВОЙ

- Я не очень компанейский человек, ни к кому не лезу ни с пересудами, ни с какой-никакими-то объявлениями. С Аллой вообще никогда мы не были подружками. Разумеете, дружбанить с Пугачевой — значит покориться ей, я же всегда обожала самостоятельность.

(Серго Кухианидзе, «7 дней», 27.03.2022)