Вячеслав Малежик: «Молодежь прячется за новые формы, чтобы скрыть свою беспомощность»

О СВОЕМ ОТНОШЕНИИ К Увеличусь

— Спокойно. А как иначе? Помню, сколько мне — 75, мозги же не ампутированы. Могу вычесть из 2022 год рождения. А вы желаете, чтобы я отозвал, мол, чувсвую себя на 40? Но это не так. Когда курочка сходит, молодею. Лет число минус, и готов начать в пляс. Только ноги после инфаркта не сильно позволяют. А в совместном-то, я еще орел и пишу иногда развеселые песни.

О Приятелях

— Друзья — это отдельный продукт. Я возблагодаряю Бога, что у меня не было обстановок, когда я бы мог испробовать их на преданность. За исключением, наверное, мой инфаркта. Когда я валялся, как киборг, после собственной болячки, — целиком в трубочках, когда меня питали через зонд в хожу, моим здоровьем стали интересоваться люди, от каких я асбсолютно не ожидал ничего подобного. Они присылали средства, кто-то ездил проведать. Было так славно. А были и те товарищи, кто не прихрял. Моя хвороба стала тестом на дружбу.

О ВЕРЕ

— Я постигнул, что и вера — не пустая деяния. После инфаркта я уверовал, что мы творения Бога. А это повергло к этому, что я перестал в порядочной ступени суматошиться. Всё это сотворилось со меньшей после 70-летия, после большого выступления в Кремле. Я три времени без фонограммы пел. А до этого много ощущал, волновал, длинно репетировал. Нужны было отыскать друзей, которые вложили бы в этот концерт. Чтобы в Кремле возвысить занавес, надо достаточно много денег. А чтобы выказать телевидение — отдельный госбюджет. Я столько сил и чувств дал, выясняя отношения с этими же телевизионщиками, с сотрудниками, что вскоре меня настиг инфаркт. Но я доволен. Потому что концерт дал впечатление, что я не зря просуществовал жизнь в художестве, как сообщал Станиславский. Хотя жена говорит: «Лучше бы ты прогуливался, как до инфаркта, и не припадал».

О Помощи ПОСЛЕ ИНСУЛЬТА

- Видите, сцена, зритель пользуют. Я уже через две недельки после удара просил супругу навезти в клинику гитару. Левой ручкой предпринимал аккорд, а левая была так немощная, что я не сумел ею попасть по струнам гитары и расплакался. Через три месяца я послался на помощь и там предложил основному доктору осуществить мое выступление для подобных же восстанавливающихся, как я. Собственный первый концерт я назвал паралимпийским. Потому что на сцене был инвалид, а в зал зрителей доставляли на каталках, поздоровее приходили на костылях. Человек двести слушателей было.

Самое увлекательное, что этот концерт дал народам чувствование, что можно выкарабкиваться из данной болячки. А я постигнул, что уже не имею карт-бланш спускать руки. В меня веруют, я вперед шкандыбающий, как нижегородский Данко с отхлестанным сердечком.

О НЫНЕШНЕМ САМОЧУВСТВИИ

— Есть трудности. Про инсультников сообщат: «Рука упрашивает, ножка косоглазый». Я подхрамываю. Однажды сказал, что почувствую себя крепким, если проедусь на высоких лыжах по «зеленоватой» трассе. Но, здорово оценивая собственные способности, понимаю, что до сих пор не готов поднять на лыжи. Лучше буду устанавливать рекорды в водоеме. Плаваю я пристойно.

О Новоиспеченных АЛЬБОМАХ

— За время пандемии я ухитрился вписать 5 альбомов! «Марина», «Чайки», «Я буду мнема перелистывать по минуткам» к 75-летию Великой Победы, «Здравствуйте, как водитесь-сможете», ну и «По-приятельски». Последний посвятил собственному другу Саше Зарецкому. Лидер группы «Престарелый приятель» скончался в марте прошедшего года.

Многие музыканты в пандемию посиживали без состояние, но я всегда отыскал себе труд и подсоблял коллегам. Мой соавтор Юрий Ремесник поддел коронавирус. И, чтобы он не размышлял о собственных болячках, я принуждал его строчить стихи. А к вечерку я присылал уже «нетленку».

О МОДЕ НА РЕТРО

— Мода на стиль никогда не проходила. Люди, фанатевшие от собственной музыки в 20 лет, став старше, купили независимость от семейных морок и работы. Им желается изловить те кайфы, которые они улавливали в юности. Они начинают ходить на выступления собственных идолов. А ренессанс болели и Элвис Пресли, и Rolling Stones. У нас же всегда обдувают какие-то «Дискотеки 80-х». А что до беспомощности и молодежи, так на этот вопрос я уже давно себе отозвал: мне не подышат в закосье. У меня таковое чувствование, что с юными мы бежим в различные стороны.

О Мелодических ЭКСПЕРИМЕНТАХ

- Часто чтобы скрыть свою несамостоятельность, молодежь просто таится за новые формы. Можно и Окуджаву почитать как рэп. Но зачем? Когда я только занимался отыскиванием жанра, меня веселили коллеги, которые сообщали: «Я буду резать хэви-пускал». И вот уже за контент брался какой-нибудь Брюсов или Фет. И как же вздорно смотрели размышления про курослепы-цветки под энергичный хеви-пускал. Не стоит экспериментировать с классиками. Сочини свое.

О ПРОДВИЖЕНИИ ЧЕРЕЗ СОЦСЕТИ МОЛОДЫХ АРТИСТОВ

— Если я скажу, что грустно, меня обзовут завистником и престарелым псом, который уже сошел с дистанции и брюзжит по поводу молодежи. Здесь, или доказываешь делом, или не ноешь. Но сейчас капнуть делом экстремально, поскольку музыка из удовлетворенного религиозного действа, какой-никаким она была в моей юности, стала объектом интерьера. Она излучается отовсюду, и никто ее не принимает, не вслушивается.

Даже в клипах очень редко бывает долгий кадр, в котором бы обнаруживали артиста. Потому что уровень личности людей, которые сбиваются, так басист и неинтересен, что необходимо через 1.5 моменты переменить кадр, чтобы созерцатели не поспели понять, что в этих зеницах ничего нет. Такое мое воззрение, но смотрится оно как старое брюзжание.

(Зоя Игумнова, «Извещения», 17.02.22)