Рецензия на книгу: Артём Рондарев - «Эпоха распада. Грандиозная история музыки в ХХ веке»

2020, «Рипол классик»

Критика: 7,5 из 10.

Артём Рондарев в принципе может в «инфотейнмент»: он много писал для глянцевых и полуглянцевых журналов, где занимался цивилизованным просветительством в условно лёгкой и изящной фигуре. Хотя гораздо больше душа Артёма Владиславовича лежит к академическим изучениям музыки. В его соц сетях легко повстречать посты тыс. на 20 тыс. символов, исследующие «эмансипацию звука» у Джона Кейджа или «преемственность лучшей и авангардистской ортодоксий». Неподготовленный к таковому чтец будет принуждён проверять по словарю свойство любого второго слова - хотя число подготовленных комментаторов под этими постами сражает. Музыковедческие споры Рондарева и его оппонентов по-собственному пленяют, хотя обыкновенному люду пробовать понять в их сущность асбсолютно ни к чему.

Книга по истории музыки ХХ века родилась из линии лекций Артёма Рондарева «Теперешняя музыка», проглоченного в Школе культурологии факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ. Тут создатель сумел полностью согласиться академическому раскладу и особенной терминологии, асбсолютно не опекая о тех, для кого это «очень мудрено». Вводная часть «Эры распада» «Введение в проблематику» призвана окончательно напугать от книги досужих любопытничающих. Она изобилует формулировками типа «модерн в едином длительное время противился «секуляризации» своих значений, так или иначе постулируя примат бардовского выражения над интерпретациями потребителя, что в итоге всколыхнуло соединение его разнокалиберных течений в некоторое хотя и гетерогенное и аморфное, хотя всё же подсознательно распознаваемое как гомогенное эстетическое цельное, какое ретроспективно маркировалось как «возвышенное». Сознаться, это работает, даже ваш рецензент после подобного введения отменил чтение издания на четы месяцев - но затем вернулся и не пожалел.

В верхах «Ранешний рок-н-тело» и «Английское вторжение» наравне с академической терминологией содержится толпа любопытных фактов, которые часто идут напротив с укоренившимися апокрифичными баснями. Хотя мнение «прецеденты» тут главное: большее число гиперссылок на источники позволяет изолировать подлинные действие от мифов, а излюбленные Рондаревым «эндемичные» «апроприации» смогут примыкать в тексте с «понаехавшей деревенщиной» и ироничными сносками. Чтец, мало-мальски опытный в истории сладкоголосих жанров, обретет тут много прибавочной информации, а также экскурсы в социально-социально-политический и цивилизованный контекст того времени. Особенно это типично верхушкам о возникновении хип-хопа и джаза.

В сегментах о биг-бэндах, бибопе и свинге создатель чуть меняет подход, больше интереса уделяя биографическим прецедентам о той или некоторой звезде киножанра - к слову, вы знаете много увлекательного не только о достоинствах, но и о астениях и изъянах классиков джаза. Кстати, достаточно удивительно, что после любых «роков» и электронной музыки в книжке идут главы о джазе, а далее вообще про академическую музыку, модерн, миниатюризм и проч. Этакая конструкция может напугать от чтения тех, кто не испугался введения - не разговаривая уже о том, что почти вся вторая половина книги всё-таки нужна для тесных специалистов, требующих на базисных различиях между джазом и бибопом.

Алексей Мажаев, ProStars