Рецензия: документальный фильм «История русской поп-музыки. 2009»

2021, Lenta.ru

Критика: 9 из 10.

Начну в слоге рассказы сериала: в 2009 году Алексею 36 лет, он радикально не разумеет экстазов юных коллег по поводу музыки группы Narkotiki и подумывает выйти из критиков «на тренерскую службу». Narkotiki стали одними из героев финишного выпуска «Истории российской попсы» и, кстати, достаточно утвердили мою тогдашнюю правду. Обласканность неудовлетворительно модных журналов в доле артистов не поиграла положительной роли - массовой известности Narkotiki так и не заслужили, да и зачем было её разыскивать, если относительная «Объявление» то и дело извещала, что у них и так всё образцово. Зато сейчас можно повествовать, что проект обскакал своё время.

Вообще заключительная раунд «Истории» вышла очень бдительной («бодрячком, пацанчики», как откомментировал бы иной герой выпуска Сява): 2009-й подарил миру новоиспеченных героев, приползших прямо из веба и раскрутившихся без участия классических продюсеров и лейблов. В этом встречается определённый протез в должно мелодическое десятилетие, когда сеть стала главным генпоставщиком способностей. Ещё одной направленностью стало попадание в хит-парады «гопнической культуры». Благодаря ей был избран и стиль водящего Олега Кармунина на эту серию: с бланшем под глазищем, в кепке и олимпийке Adidas, он смотрится очень внутренне в обшарпанных подъездах и «мертвых» квартирах. Кстати, дискуссионный момент с перевоплощениями водящего в финишном выпуске позволяется однозначно: на все серии успешных фигур не хватило, но когда вытанцовывалось «поймать» четкое перевоплощение - это всегда шло плану на прок.

Судьбы иммигрантов из веба в звёзды уложились по-разнообразному: умалишенный гений Николай Воронов так и не туман получать и подтвердить успех «Снежной стрекозы симпатии», Валентин Стрыкало стал живым классиком (как минимум одна его песня - «Наша лето» - буквально переживёт собственного творца), а Пётр Налич, не затмивший преуспевания дебютного прикола «Гитар», всё-таки нашёл свою уникальную нишу. Что касается гопников и сострадающих, то Сява и «АК-47» не смогли вырасти стиль несложных мальчуганов с площади, а «Крёстная семья» вообще ушла из музыки.

Пока молодёжь кричала над сладкоголосими мемами, у великовозрастной аудитории также возникли новые кумиры. Героям неошансона Елене Ваенге, Стасу Михайлову и Денису Майданову в выпуске посвящён очень толковый фабула об настойчивости, с которым эти люди пробивались из неизвестности к сердцам слушателей. Хотя, роль случайности в шоу-бизнесе по-былому сохранилась достаточно важной: если бы Анна Плетнёва не влюбилась на собственной автомату в зад автомобиля Алексея Романофа, группа «Винтаж» могла бы не появиться на свет и «Еву» и дюжину иных бестселлеров мы бы никогда не услыхали.

Будет ли продолжение «Истории российской поп-музыки», посвящённое в-десятым годам нового века? Пока об этом авторы не провозглашали. Представлю, что систематизировать сладкоголосие действа и тренды 2010-х нелегко, ибо уже и в никакие отслеживалась желание к риторической раздробленности. Всё больше артистов перестали сходить за грань собственных частей, фанаты 1-го киножанра мнения не имеют о том, что происходит в иных, а мелодические любви не соединяют, а скорее разделяют людей. Мне кажется, выкарабкать героев 2010-х, про каких созерцатели не встанут то и дело спрашивать «а это вообще кто?», будет замысловато.

Алексей Мажаев, ProStars