Рецензия: документальный фильм «История русской поп-музыки. 2009»

2021, Lenta.ru

Критика: 9 из 10.

Начну в манере рассказа сериала: в 2009 году Алексею 36 лет, он радикально не разумеет экстазов юных коллег по поводу музыки группы Narkotiki и подумывает выйти из критиков «на тренерскую произведение». Narkotiki стали одними из героев финишного выпуска «Истории российской попсы» и, кстати, достаточно утвердили мою тогдашнюю правду. Обласканность двумя модных журналов в судьбине артистов не поиграла положительной роли - массовой репутации Narkotiki так и не заслужили, да и зачем было её разыскивать, если относительная «Афишка» то и дело извещала, что у них и так всё образцово. Зато сейчас можно повествовать, что проект обогнал своё время.

Вообще заключительная часть «Истории» удалась очень бдительной («бодрячком, пацанчики», как откомментировал бы иной герой выпуска Сява): 2009-й подарил миру новоиспеченных героев, опамятовавшихся начистую из веба и раскрутившихся без участия обычных продюсеров и лейблов. В этом знадобится определённый площадка в последующее мелодическое десятилетие, когда сеть стала главным генпоставщиком способностей. Ещё одной направленностью стало попадание в хит-парады «гопнической культуры». Благодаря ей был избран и стиль водящего Олега Кармунина на эту серию: с бланшем под зеницей, в кепке и олимпийке Adidas, он смотрится очень неотделимо в обшарпанных подъездах и «погибших» квартирах. Кстати, неочевидный момент с перевоплощениями водящего в финишном выпуске позволяется однозначно: на все серии успешных манеров не хватило, но когда выходило «поймать» пунктуальное перевоплощение - это всегда шло плану на толк.

Судьбы иммигрантов из веба в звёзды выработались по-всевозможному: умалишенный гений Николай Воронов так и не дым получать и подтвердить успех «Снежной стрекозы симпатии», Валентин Стрыкало стал живым классиком (как минимум одна его песня - «Наша лето» - буквально переживёт собственного творца), а Пётр Налич, не перешибивший удачи дебютного прикола «Гитар», всё-таки нашёл свою неординарную нишу. Что касается гопников и сострадающих, то Сява и «АК-47» не смогли вырасти стиль несложных мальчуганов с зоны, а «Крёстная семья» вообще ушла из музыки.

Пока молодёжь кричала над сладкоголосими мемами, у великовозрастной аудитории также возникли новые кумиры. Героям неошансона Елене Ваенге, Стасу Михайлову и Денису Майданову в выпуске посвящён очень толковый содержание об настойчивости, с которым эти люди пробивались из неизвестности к сердцам слушателей. Хотя, роль случайности в шоу-бизнесе по-минувшему сохранилась достаточно изрядной: если бы Анна Плетнёва не влюбилась на собственной автомату в зад автомобиля Алексея Романофа, группа «Винтаж» могла бы не появиться на свет и «Еву» и дюжину иных бестселлеров мы бы никогда не услыхали.

Будет ли продолжение «Истории российской поп-музыки», посвящённое в-десятым годам нового века? Пока об этом авторы не провозглашали. Представлю, что систематизировать мелодические действа и тренды 2010-х нелегко, ибо уже и в свежие отслеживалась желание к риторической раздробленности. Всё больше артистов перестали сходить за мера собственных частей, фанаты 1-го киножанра определения не имеют о том, что происходит в иных, а сладкоголосие слабости не спаивают, а скорее разделяют людей. Мне кажется, избрать героев 2010-х, про каких созерцатели не встанут то и дело спрашивать «а это вообще кто?», будет замысловато.

Алексей Мажаев, ProStars