Хью Джекман: «Мне 52 и у меня в памяти очень много лакун многолетней давности»

О ТОМ, ЧТО ЛИЗА ДЖОЙ Строчила План «Мемуаров» Умышленно ПОД НЕГО

— Вправду, она сказала мне всё это, когда мы знакомились. Но, видите, я уже очень давно функционирую в данной промышленности и кое-что постигнул за это время. Так что я не очень-то ей уверовал. Ну, то есть я силился угадать: значивают ли ее слова, что только Брэд (Брэд Питт. — Прим.ред.) отрешился от данной роли? Или отрешился не только Брэд, но и Лео (Леонардо Ди Каприо. — Прим.ред.)? Я для себя тогда ответа на этот вопрос не сделал. Хотя уже теперь я понимаю, что слова Лизы были безотносительной справедливостью. Мне это, безусловно, очень лестно, тем больше что она выдумала обворожительный интрига. Я а огромный фанат «Решетка Исступленного Запада», который она сделала. А еще — когда наталкиваешься Лизу, то наблюдаешь в ней столько мастерство и убежденности, что с этого момента просто ощущаешь — ты очутился в надежных ручках. С ней легко и безмятежно. Мы сразу сошлись.

А если подробнее, то дело было так. Она наступила на пересекаю со мной и стала мне демонстрировать какие-то изображения и любые штуки на экране собственного компьютера — и это вместо того, чтобы дать мне хотя бы прочитать план! Странно а — так никто не осуществляет. Но она как-то так рассказывала о плане, что я для себя сразу решил: я точно снимусь в этом киноленте, и мне даже декламировать схема для этого не непременно. Хотя виду я не вручить и всё время нашего разговора с Лизой посиживал с самым безразличным лицом, какое только был способен представить. И ничего ей не отозвал. Затем она прислала изложение — и, когда я донесся где-то до двадцатой страницы, я не перенес. Позвенел собственному агенту и сказал: всё, я и кончать теперь не буду, подписывай меня на этот кинофильм! Дело было даже не в сюжете: я попал в какой-то новый мир, уникальный, обворожительный, было непонимаю, куда он передвигается и чем всё заканчивается. И я понимал, что ничего подобного я не резал. И еще я понимал, что дословно влюбился в Лизу. В корпоративном, я желаю заявить, что я не просто договориться ссаживаться: это было не так, как обычно доводится в моей занятии.

О СВОЕМ ГЕРОЕ В «ВОСПОМИНАНИЯХ»

— Начнем с мой героя. Его зовут Ник Баннистер, он ветеран военных деяний, который на войне работал с протолкнутой технологией для допросов — «авто мемуаров». Тогда ее утилизировали, чтобы входить в умы людей и узнавать их прошедшее, а в покойное время ее используют, чтобы ожить манеры из памяти. Причем ожить дословно, так, чтобы можно было абсолютно по-настоящему пощупать, увидать, отведать на вкус всё, что произошло с тобой когда-то. Специальное опускание в искреннем и передвижном толке. И вот Ник занимается собственной практикой: он ведет людей через их мемуары, чтобы они там не заплутали. Много его покупателей желают припомнить что-то приятное. Кто-то желает быть вблизи с уже издохшим излюбленным людом, кто-то возобновляет манеры собственного юношества.

Мое происшествие начинается с того, что к моему герою обращается какая-то Мэй, которую играется Ревекка Фергюсон, и ей надо просто отыскать посеянные ключи. Ник помогает ей, втюривается в нее, а она пропадает. И Ник кидается искать ее по сектретным закоулкам Город.

Действие происходит в ближайшем будущем. Городок находится частично под водичкой, как Город. Климат в мире так видоизменился, что деньком стало очень горячо, и вся жизнь течет ночкой. А при естественном свете на улице можно наткнуться только каких-нибудь маргиналов.

О Произведению С ТАНДИВЕ Единица И РЕБЕККОЙ ФЕРГЮСОН

— Мне невообразимо повезло! Они обе — немыслимые актрисы. Я их двух просто почитаю. С Ребеккой мы давно приятельствуем, вместе сшибались в «Глубочайшем шоумене». Но с Тандиве я бы сбросился хоть в 100 кинокартин — она феноменальна! И очень развеселая, между метим. В кинокартине они значительные знающие девушки. Мой Ник одержим Мэй, героиней Ребекки, хотя представляется, что ему сходственные виднеясь несвойственны. Он не тот юноша, который увлекается в любую противную. Мы в начале фильма переживаем, что в нем есть какой-то надлом. Но затем появляется Мэй, скоро возвращает ему удовлетворенность жизни — и внезапно исчезает. Тогда влюбленность преобразовывается в морок, и это завязало достаточно хмурого и темного стезе. А с Уоттс Ник служил в армии, они очень давно приятельствуют, между ними целое доверие, они не разлей влага. Дальше мыслите и додумывайтесь сами, но Уоттс — вправду наилучшее, что есть в жизни Ника, это несомненно.

О КЛИФФЕ КЕРТИСЕ

— Прослушивайте, это не артист, это — парадокс. Стоит ему показаться в кадре, как ты сразу предчувствуешь стремительность, мощь. Он возвышенный экранный конкурент, потому что собственной забавой мгновенно увеличивает ставки, вынуждает тебя выкладываться на 200%, чтобы не приставать от него по интенсивности и харизме. Я еще очень желаю сделать в этом кинокартине Дэниэла Ву, с которым я до этого собственно не встречался, но тут он стал для меня изобретением. У нас была общая сцена в наиболее первый день съемок — не только мой, а вообще всего проекта, и он меня видите чем сразил? Ну, представьте, первый день, огромный проект, люд чуть-чуть психует, любой чуть-чуть на грани. А Дэниэл был абсолютно, нереально сдержан. Таковое ощущение, что он уже три месяца снимался в данной картине и уже ко всему привык. А роль у него, между метим, очень тяжкая, и сыграл он ее просто фантастически. Как и все в данной картине, его богатыой не тот, кем представляется. Видите, как было в «Мире Неистового Запада»: искаете гуманность там, где не предстояли, мощь — где должна была быть бессилие, недостаток вместо непорочности — и так дальше.

О Разработках, ПРЕВРАЩАЮЩИХ Книга В НАРКОТИК

— В кинокартине изображено, как ты подсаживаешься на роли из прошедшего, как прекрасные престарелые времена абсолютно заменяют тебе настоящее. Вроде ничего неприглядного, почему бы не поностальгировать чуть, но вот ты уже не можешь вылезть из этого сна воочию. Метод позволяет тебе не просто ожить прошедшее, но остаться там навсегда. Хотя какой-никаким может быть будущее, если ты при любой возможности пытаешься ускользнуть в прошедшее? Да, это всё про нас, про сегодня. Мир обменивается, это очевидно. Сейчас постпандемийная пора — и что, мы входим в какой-то новый мир? А он новый? Может, мы безуспешно стремимся просто восстановить заново всё, что было прежде, а не мыслим, как существовать далее? Может, зря мы так действуем? Мне представляется, теперь очень увлекательный момент. В нем есть неразбериха, есть потенциал. Потрясающе иметь реминисценция, но мы должны создать новые. Это наш долг как человечной расы — всегда формировать бодрую парамнезия. Триллер выявляет возможность для каком-нибудь споры на этот счет.

О РЕЖИССЕРОСКОЙ Службе ЛИЗЫ ДЖОЙ

— Елизавета — большой режиссер, и ей есть что заявить. Когда я занимался артистическому профессионализму, нам сообщали, что боевик обязан идти некую идею, и у Лизы всегда так. Поглядите: а воздействие развертывается не в подобном уж дальнем от нас будущем. Значительное из того, что мы там лицезрим, сегодня происходит с нами. Климатизационные конфигурации уже тронули Город, неравенство теперь мало выделяется от того, что мы смотрим в «Воспоминаниях». Всё уже перед нами, все различимо — я это очень ценю. Мне всегда важно, когда на одном ватерпасе кинофильм — авантюра, классная деяния, какая уносит тебя за собой в какое-то другое место, а на другом — что-то подобное, что остается с тобой навечно. Таковое, благодаря чему, выходя из кинотеатра, ты внезапно разумеешь, что сейчас наблюдаешь мир несколько по-другому. Елизавета сооружает именно подобное кино.

О ЛУЧШИХ ВРЕМЕНАХ В ЕГО ЖИЗНИ

— Я бы вернулся в годы собственной юности и юношества. Мне 52, между метим, и у меня в памяти очень много лакун долголетней давности. Есть какие-то багаж, которые не запомним ни я, ни мои братья и сестры, а а это всё было. Я хотел бы припомнить всё — курьезное, добросердечное, интересное, ослепительное. Хотел бы это увидать и ощутить заново. А еще я бы заново протянул появление обоих собственных детей. Им теперь 15 и 21, они оба, как вы, наверное, видите, приемочные, но я существовал при их рождении оба раза. И я был бы блажен очутиться там снова.

(Сергей Сычев, «Извещения», 24.08.21)