Хью Джекман: «Мне 52 и у меня в памяти очень много лакун многолетней давности»

О ТОМ, ЧТО ЛИЗА ДЖОЙ Строчила Изложение «Мемуары» Умышленно ПОД НЕГО

— Вправду, она сказала мне всё это, когда мы знакомились. Но, видите, я уже очень давно делаю в данной промышленности и кое-что постигнул за это время. Так что я не очень-то ей уверовал. Ну, то есть я пробовался угадать: числят ли ее слова, что только Брэд (Брэд Питт. — Прим.ред.) отрешился от данной роли? Или отрешился не только Брэд, но и Лео (Леонардо Ди Каприо. — Прим.ред.)? Я для себя тогда ответа на этот вопрос не сделал. Хотя уже теперь я понимаю, что слова Лизы были безотносительной истиной. Мне это, безусловно, очень лестно, тем больше что она разработала обворожительный интрига. Я а огромный фанат «Решетка Бешеного Запада», который она сделала. А еще — когда наталкиваешься Лизу, то наблюдаешь в ней столько мастерства и убежденности, что с этого момента просто испытываешь — ты очутился в надежных ручках. С ней легко и безмятежно. Мы сразу сошлись.

А если подробнее, то дело было так. Она наступила на встречь со мной и стала мне демонстрировать какие-то изображения и любые штуки на экране собственного компьютера — и это вместо того, чтобы дать мне хотя бы прочитать план! Странно а — так никто не поделает. Но она как-то так рассказывала о плане, что я для себя сразу решил: я точно снимусь в этом кинофильме, и мне даже декламировать произведение для этого не непременно. Хотя виду я не отдал и всё время нашего разговора с Лизой посиживал с самым безразличным лицом, какое только был способен представить. И ничего ей не отозвал. Затем она прислала изложение — и, когда я донесся где-то до двадцатой страницы, я не перенес. Позвенел собственному агенту и сказал: всё, я и кончать теперь не буду, подписывай меня на этот картина! Дело было даже не в сюжете: я попал в какой-то новый мир, уникальный, обворожительный, было непонимаю, куда он передвигается и чем всё заканчивается. И я понимал, что ничего подобного я не резал. И еще я понимал, что дословно влюбился в Лизу. В коллективном, я желаю заявить, что я не просто договориться сбиваться: это было не так, как обычно бывает в моей произведению.

О СВОЕМ ГЕРОЕ В «ВОСПОМИНАНИЯХ»

— Начнем с мой героя. Его зовут Ник Баннистер, он ветеран военных усилий, который на войне работал с современной технологией для допросов — «автомобилем мемуаров». Тогда ее утилизировали, чтобы проходить в умы людей и узнавать их прошедшее, а в покойное время ее используют, чтобы ожить типы из памяти. Причем воскресить дословно, так, чтобы можно было абсолютно по-настоящему пощупать, увидать, отведать на вкус всё, что содеялось с тобой когда-то. Специальное опускание в нелицемерном и передвижном резоне. И вот Ник занимается приватной практикой: он ведет людей через их реминисценция, чтобы они там не заплутались. Много его покупателей желают припомнить что-то приятное. Кто-то желает быть вблизи с уже погибшим излюбленным мужиком, кто-то возрождает роли собственного юношества.

Мое происшествие начинается с того, что к моему герою обращается какая-то Мэй, которую играется Ревекка Фергюсон, и ей надо просто отыскать посеянные ключи. Ник помогает ей, втрескивается в нее, а она пропадает. И Ник кидается искать ее по сектретным закоулкам Город.

Действие происходит в ближайшем будущем. Городец находится частично под водичкой, как Астероид. Климат в мире так менялся, что деньком стало очень горячо, и вся жизнь идет ночкой. А при естественном свете на улице можно наткнуться только каких-нибудь маргиналов.

О Занятии С ТАНДИВЕ Единица И РЕБЕККОЙ ФЕРГЮСОН

— Мне невообразимо повезло! Они обе — немыслимые актрисы. Я их обоих просто почитаю. С Ребеккой мы давно приятельствуем, вместе сбивались в «Глубочайшем шоумене». Но с Тандиве я бы сбросился хоть в сотке кинокартин — она феноменальна! И очень развеселая, между метим. В киноленте они значительные сведущие девушки. Мой Ник одержим Мэй, героиней Ребекки, хотя представляется, что ему схожие пассии несвойственны. Он не тот юноша, который увлекается в любую противную. Мы в начале фильма предчувствуем, что в нем есть какой-то надлом. Но затем появляется Мэй, скоро возвращает ему удовлетворенность жизни — и внезапно исчезает. Тогда влюбленность преображается в соблазн, и это приступило достаточно неприветливого и темного стезе. А с Уоттс Ник служил в армии, они очень давно приятельствуют, между ними целое доверие, они не разлей влага. Дальше мыслите и додумывайтесь сами, но Уоттс — вправду наилучшее, что есть в жизни Ника, это несомненно.

О КЛИФФЕ КЕРТИСЕ

— Повинуйтесь, это не артист, это — парадокс. Стоит ему показаться в кадре, как ты сразу ощущаешь стремительность, мощь. Он возвышенный экранный конкурент, потому что собственной забавой мгновенно увеличивает ставки, принуждает тебя выкладываться на 200%, чтобы не приставать от него по интенсивности и харизме. Я еще очень желаю сделать в этом киноленте Дэниэла Ву, с которым я до этого собственно не пересекался, но тут он стал для меня раскрытием. У нас была общая сцена в наиболее первый день съемок — не только мой, а вообще всего проекта, и он меня видите чем сразил? Ну, представьте, первый день, огромный проект, люд чуть-чуть психует, любой чуть-чуть на грани. А Дэниэл был абсолютно, сильно сдержан. Эдакое ощущение, что он уже три месяца снимался в данной картине и уже ко всему привык. А роль у него, между метим, очень проблемная, и сыграл он ее просто фантастически. Как и все в данной картине, его богатыой не тот, кем представляется. Видите, как было в «Мире Неистового Запада»: выищите гуманность там, где не поджидали, мощь — где должна была быть бессилие, недостаток вместо возвышенности — и так дальше.

О Разработках, ПРЕВРАЩАЮЩИХ Реминисценция В НАРКОТИК

— В кинокартине изображено, как ты подсаживаешься на типы из прошедшего, как изумительные престарелые дни абсолютно заменяют тебе настоящее. Вроде ничего некрасивого, почему бы не поностальгировать чуть, но вот ты уже не можешь выбиться из этого сна живьем. Метод позволяет тебе не просто ожить прошедшее, но остаться там навсегда. Хотя какой-никаким может быть будущее, если ты при любой возможности пытаешься убегать в прошедшее? Да, это всё про нас, про сегодня. Мир обменивается, это очевидно. Сейчас постпандемийная эра — и что, мы входим в какой-то новый мир? А он новый? Может, мы безуспешно стремимся просто восстановить заново всё, что было прежде, а не мыслим, как существовать далее? Может, зря мы так действуем? Мне представляется, теперь очень увлекательный момент. В нем есть неразбериха, есть потенциал. Потрясающе иметь реминисценция, но мы должны создать новые. Это наш долг как гуманной расы — всегда формировать бодрую парамнезия. Картина выявляет возможность для некоторой споры на этот счет.

О РЕЖИССЕРОСКОЙ Занятии ЛИЗЫ ДЖОЙ

— Елизавета — большой режиссер, и ей есть что заявить. Когда я занимался артистическому профессионализму, нам сообщали, что боевик обязан идти некую идею, и у Лизы всегда так. Поглядите: а воздействие раскатывается не в подобном уж дальнем от нас будущем. Значительное из того, что мы там испытываем, сегодня происходит с нами. Климатизационные конфигурации уже тронули Город, неравенство теперь мало выделяется от того, что мы смотрим в «Воспоминаниях». Всё уже перед нами, все различимо — я это очень ценю. Мне всегда важно, когда на одном ватерпасе чернушка — похождение, классная деяния, какая уносит тебя за собой в какое-то другое место, а на другом — что-то подобное, что остается с тобой навечно. Эдакое, благодаря чему, выходя из кинотеатра, ты внезапно разумеешь, что сейчас наблюдаешь мир несколько по-другому. Елизавета случит именно эдакое кино.

О ЛУЧШИХ ВРЕМЕНАХ В ЕГО ЖИЗНИ

— Я бы вернулся в годы собственной юности и юношества. Мне 52, между метим, и у меня в памяти очень много лакун долголетней давности. Есть какие-то багаж, которые не запомним ни я, ни мои братья и сестры, а а это всё было. Я хотел бы припомнить всё — комическое, добросердечное, интересное, живописное. Хотел бы это увидать и ощутить заново. А еще я бы заново протянул появление обоих собственных детей. Им теперь 15 и 21, они оба, как вы, наверное, видите, приемочные, но я существовал при их рождении оба раза. И я был бы удачлив очутиться там снова.

(Сергей Сычев, «Извещения», 24.08.21)