Хью Джекман: «Мне 52 и у меня в памяти очень много лакун многолетней давности»

О ТОМ, ЧТО ЛИЗА ДЖОЙ Строчила Произведение «Мемуаров» Умышленно ПОД НЕГО

— Вправду, она сказала мне всё это, когда мы знакомились. Но, видите, я уже очень давно функционирую в данной промышленности и кое-что постигнул за это время. Так что я не очень-то ей уверовал. Ну, то есть я стремился угадать: значивают ли ее слова, что только Брэд (Брэд Питт. — Прим.ред.) отрешился от данной роли? Или отрешился не только Брэд, но и Лео (Леонардо Ди Каприо. — Прим.ред.)? Я для себя тогда ответа на этот вопрос не сделал. Хотя уже теперь я понимаю, что слова Лизы были безотносительной справедливостью. Мне это, безусловно, очень лестно, тем больше что она выдумала обворожительный сюжетец. Я а огромный фанат «Решетка Исступленного Запада», который она сделала. А еще — когда натыкаешься Лизу, то наблюдаешь в ней столько мастерства и убежденности, что с этого момента просто предчувствуешь — ты очутился в надежных ручках. С ней легко и безмятежно. Мы сразу сошлись.

А если подробнее, то дело было так. Она наступила на встречусь со мной и стала мне демонстрировать какие-то изображения и любые штуки на экране собственного компьютера — и это вместо того, чтобы дать мне хотя бы прочитать изложение! Странно а — так никто не мастерит. Но она как-то так рассказывала о плане, что я для себя сразу решил: я буквально снимусь в этом кинофильме, и мне даже декламировать схема для этого не непременно. Хотя виду я не вручить и всё время нашего разговора с Лизой посижевал с самым безразличным лицом, какое только был способен представить. И ничего ей не отозвал. Затем она прислала схема — и, когда я додумался где-то до двадцатой страницы, я не выдюжил. Позвенел собственному агенту и сказал: всё, я и кончать теперь не буду, подписывай меня на этот боевик! Дело было даже не в сюжете: я попал в какой-то новый мир, уникальный, обворожительный, было непонимаю, куда он передвигается и чем всё окончится. И я понимал, что ничего подобного я не резал. И еще я понимал, что дословно влюбился в Лизу. В коллективном, я желаю заявить, что я не просто договориться сваливаться: это было не так, как обычно приходится в моей службе.

О СВОЕМ ГЕРОЕ В «ВОСПОМИНАНИЯХ»

— Начнем с мои героя. Его зовут Ник Баннистер, он ветеран военных операций, который на войне работал с протолкнутой технологией для допросов — «автоматом мемуары». Тогда ее утилизировали, чтобы вкрадываться в умы людей и узнавать их прошедшее, а в миролюбивое время ее используют, чтобы воскресить манеры из памяти. Причем ожить дословно, так, чтобы можно было абсолютно по-настоящему пощупать, увидать, отведать на вкус всё, что приключилось с тобой когда-то. Специальное опускание в искреннем и передвижном резоне. И вот Ник занимается интимною практикой: он ведет людей через их книга, чтобы они там не заблуждались. Много его покупателей желают припомнить что-то приятное. Кто-то желает быть вблизи с уже кончившимся излюбленным дядей, кто-то возрождает роли собственного юношества.

Мое похождение начинается с того, что к моему герою обращается некоторая Мэй, которую играется Ревекка Фергюсон, и ей надо просто отыскать утерянные ключи. Ник помогает ей, увлекается в нее, а она пропадает. И Ник кидается искать ее по сокровенным закоулкам Майями.

Действие происходит в ближайшем будущем. Городище находится частично под водичкой, как Город. Климат в мире так видоизменился, что деньком стало очень горячо, и вся жизнь идет ночкой. А при естественном свете на улице можно принять только каких-нибудь маргиналов.

О Занятии С ТАНДИВЕ Единица И РЕБЕККОЙ ФЕРГЮСОН

— Мне невообразимо повезло! Они обе — неимоверные актрисы. Я их двух просто почитаю. С Ребеккой мы давно приятельствуем, вместе сваливались в «Глубочайшем шоумене». Но с Тандиве я бы сбросился хоть в 100 кинокартин — она феноменальна! И очень развеселая, между метим. В киноленте они полноценные компетентные девушки. Мой Ник одержим Мэй, героиней Ребекки, хотя представляется, что ему схожие пассии несвойственны. Он не тот юноша, который увлекается в любую противную. Мы в начале фильма предчувствуем, что в нем есть какой-то надлом. Но затем появляется Мэй, скоро возвращает ему удовлетворенность жизни — и внезапно исчезает. Тогда влюбленность преобразуется в морок, и это завязало достаточно неясного и темного стезе. А с Уоттс Ник служил в армии, они очень давно приятельствуют, между ними целое доверие, они не разлей влага. Дальше мыслите и додумывайтесь сами, но Уоттс — вправду наилучшее, что есть в жизни Ника, это несомненно.

О КЛИФФЕ КЕРТИСЕ

— Подчиняйтесь, это не артист, это — парадокс. Стоит ему показаться в кадре, как ты сразу испытываешь стремительность, мощь. Он возвышенный экранный прекословщик, потому что собственной забавой мгновенно увеличивает ставки, принуждает тебя выкладываться на 200%, чтобы не приставать от него по интенсивности и харизме. Я еще очень желаю отметить в этом кинофильме Дэниэла Ву, с которым я до этого собственно не встречался, но тут он стал для меня раскрытием. У нас была общая сцена в наиболее первый день съемок — не только мой, а вообще всего проекта, и он меня видите чем сразил? Ну, представьте, первый день, огромный проект, люд чуть-чуть психует, любой чуть-чуть на грани. А Дэниэл был абсолютно, трансцендентно спокоен. Эдакое ощущение, что он уже три месяца снимался в данной картине и уже ко всему привык. А роль у него, между метим, очень сложная, и сыграл он ее просто фантастически. Как и все в данной картине, его богатырь не тот, кем представляется. Видите, как было в «Мире Неистового Запада»: выищите гуманность там, где не предстояли, мощь — где должна была быть бессилие, недостаток вместо возвышенности — и так дальше.

О Разработках, ПРЕВРАЩАЮЩИХ Мемуары В НАРКОТИК

— В киноленте изображено, как ты подсаживаешься на фигуры из прошедшего, как дивные престарелые дни абсолютно заменяют тебе настоящее. Вроде ничего ужастного, почему бы не поностальгировать чуть, но вот ты уже не можешь выкарабкаться из этого сна въявь. Способ позволяет тебе не просто воскресить прошедшее, но остаться там навсегда. Хотя какой-никаким может быть будущее, если ты при любой возможности пытаешься сбежать в прошедшее? Да, это всё про нас, про сегодня. Мир обменивается, это очевидно. Сейчас постпандемийная время — и что, мы входим в какой-то новый мир? А он новый? Может, мы безуспешно силимся просто восстановить заново всё, что было прежде, а не мыслим, как существовать далее? Может, зря мы так действуем? Мне представляется, теперь очень увлекательный момент. В нем есть неразбериха, есть потенциал. Потрясающе иметь книга, но мы должны создать новые. Это наш долг как человечной расы — всегда формировать бодрую парамнезия. Картина вскрывает возможность для каком-нибудь споры на этот счет.

О РЕЖИССЕРОСКОЙ Службе ЛИЗЫ ДЖОЙ

— Елизавета — большой режиссер, и ей есть что заявить. Когда я обучался артистическому профессионализму, нам сообщали, что кинофильм обязан идти некую идею, и у Лизы всегда так. Поглядите: а воздействие развертывается не в подобном уж отдаленном от нас будущем. Значительное из того, что мы там ведаем, сегодня происходит с нами. Климатизационные конфигурации уже тронули Майями, неравенство теперь мало выделяется от того, что мы смотрим в «Воспоминаниях». Всё уже перед нами, все различимо — я это очень ценю. Мне всегда важно, когда на одном ватерпасе кинофильм — происшествие, классная деяния, какая уносит тебя за собой в какое-то другое место, а на другом — что-то подобное, что остается с тобой навечно. Этакое, благодаря чему, выходя из кинотеатра, ты внезапно разумеешь, что сейчас наблюдаешь мир несколько по-другому. Елизавета случит именно эдакое кино.

О ЛУЧШИХ ВРЕМЕНАХ В ЕГО ЖИЗНИ

— Я бы вернулся в годы собственной юности и юношества. Мне 52, между метим, и у меня в памяти очень много лакун долголетней давности. Есть какие-то багаж, которые не запомним ни я, ни мои братья и сестры, а а это всё было. Я хотел бы припомнить всё — курьезное, добросердечное, интересное, красочное. Хотел бы это увидать и ощутить заново. А еще я бы заново ощутил появление обоих собственных детей. Им теперь 15 и 21, они оба, как вы, наверное, видите, приемочные, но я находился при их рождении оба раза. И я был бы удачлив очутиться там снова.

(Сергей Сычев, «Извещения», 24.08.21)