Хью Джекман: «Мне 52 и у меня в памяти очень много лакун многолетней давности»

О ТОМ, ЧТО ЛИЗА ДЖОЙ Строчила План «Мемуары» Умышленно ПОД НЕГО

— Вправду, она сказала мне всё это, когда мы знакомились. Но, видите, я уже очень давно делаю в данной промышленности и кое-что постигнул за это время. Так что я не очень-то ей уверовал. Ну, то есть я пробовался угадать: значивают ли ее слова, что только Брэд (Брэд Питт. — Прим.ред.) отрешился от данной роли? Или отрешился не только Брэд, но и Лео (Леонардо Ди Каприо. — Прим.ред.)? Я для себя тогда ответа на этот вопрос не сделал. Хотя уже теперь я понимаю, что слова Лизы были безотносительной справедливостью. Мне это, безусловно, очень лестно, тем больше что она выдумала обворожительный содержание. Я а огромный фанат «Решетка Бешеного Запада», который она сделала. А еще — когда натыкаешься Лизу, то наблюдаешь в ней столько мастерства и убежденности, что с этого момента просто ощущаешь — ты очутился в надежных ручках. С ней легко и безмятежно. Мы сразу сошлись.

А если подробнее, то дело было так. Она наступила на встречусь со мной и стала мне демонстрировать какие-то изображения и любые штуки на экране собственного компьютера — и это вместо того, чтобы дать мне хотя бы прочитать план! Странно а — так никто не мастерит. Но она как-то так рассказывала о плане, что я для себя сразу решил: я точно снимусь в этом кинокартине, и мне даже декламировать схема для этого не непременно. Хотя виду я не передать и всё время нашего разговора с Лизой посижевал с самым безразличным лицом, какое только был способен представить. И ничего ей не отозвал. Затем она прислала план — и, когда я донесся где-то до двадцатой страницы, я не снес. Позвенел собственному агенту и сказал: всё, я и кончать теперь не буду, подписывай меня на этот чернушка! Дело было даже не в сюжете: я попал в какой-то новый мир, уникальный, обворожительный, было непонимаю, куда он перемещается и чем всё заканчивается. И я понимал, что ничего подобного я не резал. И еще я понимал, что дословно влюбился в Лизу. В корпоративном, я желаю заявить, что я не просто договориться сшибаться: это было не так, как обычно приходится в моей службе.

О СВОЕМ ГЕРОЕ В «ВОСПОМИНАНИЯХ»

— Начнем с мой героя. Его зовут Ник Баннистер, он ветеран военных операций, который на войне работал с современной технологией для допросов — «автомашиной мемуары». Тогда ее утилизировали, чтобы входить в умы людей и узнавать их прошедшее, а в покойное время ее используют, чтобы ожить роли из памяти. Причем ожить дословно, так, чтобы можно было абсолютно по-настоящему пощупать, увидать, отведать на вкус всё, что произошло с тобой когда-то. Специальное углубление в открытом и передвижном толке. И вот Ник занимается интимною практикой: он ведет людей через их мемуары, чтобы они там не заплутались. Много его покупателей желают припомнить что-то приятное. Кто-то желает быть вблизи с уже издохшим излюбленным мужиком, кто-то восстанавливает манеры собственного юношества.

Мое случай начинается с того, что к моему герою обращается некоторая Мэй, которую играется Ревекка Фергюсон, и ей надо просто отыскать посеянные ключи. Ник помогает ей, втрескивается в нее, а она пропадает. И Ник кидается искать ее по сокровенным закоулкам Город.

Действие происходит в ближайшем будущем. Городец находится частично под водичкой, как Астероид. Климат в мире так менялся, что деньком стало очень горячо, и вся жизнь течет ночкой. А при естественном свете на улице можно принять только каких-нибудь маргиналов.

О Произведению С ТАНДИВЕ Единица И РЕБЕККОЙ ФЕРГЮСОН

— Мне невообразимо повезло! Они обе — неимоверные актрисы. Я их двух просто почитаю. С Ребеккой мы давно приятельствуем, вместе сбивались в «Глубочайшем шоумене». Но с Тандиве я бы сбросился хоть в 100 кинофильмов — она феноменальна! И очень развеселая, между метим. В кинокартине они полноценные знающие девушки. Мой Ник одержим Мэй, героиней Ребекки, хотя представляется, что ему схожие виднеясь несвойственны. Он не тот юноша, который увлекается в любую противную. Мы в начале фильма испытываем, что в нем есть какой-то надлом. Но затем появляется Мэй, скоро возвращает ему удовлетворенность жизни — и внезапно исчезает. Тогда влюбленность преобразуется в морок, и это приступило достаточно хмурого и темного стези. А с Уоттс Ник служил в армии, они очень давно приятельствуют, между ними целое доверие, они не разлей влага. Дальше мыслите и додумывайтесь сами, но Уоттс — вправду наилучшее, что есть в жизни Ника, это несомненно.

О КЛИФФЕ КЕРТИСЕ

— Выслушивайте, это не артист, это — парадокс. Стоит ему показаться в кадре, как ты сразу испытываешь стремительность, мощь. Он возвышенный экранный конкурент, потому что собственной забавой мгновенно увеличивает ставки, вынуждает тебя выкладываться на 200%, чтобы не приставать от него по интенсивности и харизме. Я еще очень желаю сделать в этом киноленте Дэниэла Ву, с которым я до этого собственно не встречался, но тут он стал для меня изобретением. У нас была общая сцена в наиболее первый день съемок — не только мой, а вообще всего проекта, и он меня видите чем сразил? Ну, представьте, первый день, огромный проект, люд чуть-чуть волнует, любой чуть-чуть на грани. А Дэниэл был абсолютно, сильно невозмутим. Подобное ощущение, что он уже три месяца снимался в данной картине и уже ко всему привык. А роль у него, между метим, очень сложная, и сыграл он ее просто фантастически. Как и все в данной картине, его богатырь не тот, кем представляется. Видите, как было в «Мире Неистового Запада»: искаете гуманность там, где не дожидались, мощь — где должна была быть бессилие, недостаток вместо благородства — и так дальше.

О Разработках, ПРЕВРАЩАЮЩИХ Реминисценция В НАРКОТИК

— В кинофильме представлено, как ты подсаживаешься на роли из прошедшего, как удивительные престарелые дни абсолютно заменяют тебе настоящее. Вроде ничего некрасивого, почему бы не поностальгировать несколько, но вот ты уже не можешь выбиться из этого сна живьем. Схема позволяет тебе не просто воскресить прошедшее, но остаться там навсегда. Хотя какой-никаким может быть будущее, если ты при любой возможности пытаешься ускользнуть в прошедшее? Да, это всё про нас, про сегодня. Мир обменивается, это очевидно. Сейчас постпандемийная век — и что, мы входим в какой-то новый мир? А он новый? Может, мы безуспешно стремимся просто восстановить заново всё, что было прежде, а не мыслим, как существовать далее? Может, зря мы так действуем? Мне представляется, теперь очень увлекательный момент. В нем есть неразбериха, есть потенциал. Потрясающе иметь реминисценция, но мы должны создать новые. Это наш долг как человечною расы — всегда формировать бодрую эйдетизм. Боевик раскрывает возможность для определенной споры на этот счет.

О РЕЖИССЕРОСКОЙ Занятию ЛИЗЫ ДЖОЙ

— Елизавета — большой режиссер, и ей есть что заявить. Когда я натаскивался артистическому профессионализму, нам сообщали, что боевик обязан идти некую идею, и у Лизы всегда так. Поглядите: а воздействие раскатывается не в подобном уж дальнем от нас будущем. Значительное из того, что мы там лицезрим, сегодня происходит с нами. Климатизационные конфигурации уже тронули Город, неравенство теперь мало выделяется от того, что мы смотрим в «Воспоминаниях». Всё уже перед нами, все различимо — я это очень ценю. Мне всегда важно, когда на одном степени триллер — похождение, классная деяния, какая уносит тебя за собой в какое-то другое место, а на другом — что-то подобное, что остается с тобой навечно. Таковое, благодаря чему, выходя из кинотеатра, ты внезапно разумеешь, что сейчас наблюдаешь мир несколько по-другому. Елизавета сооружает именно этакое кино.

О ЛУЧШИХ ВРЕМЕНАХ В ЕГО ЖИЗНИ

— Я бы вернулся в годы собственной юности и юношества. Мне 52, между метим, и у меня в памяти очень много лакун долголетней давности. Есть какие-то багаж, которые не запомним ни я, ни мои братья и сестры, а а это всё было. Я хотел бы припомнить всё — курьезное, добросердечное, интересное, живописное. Хотел бы это увидать и ощутить заново. А еще я бы заново испытать появление обоих собственных детей. Им теперь 15 и 21, они оба, как вы, наверное, видите, приемочные, но я существовал при их рождении оба раза. И я был бы сладок очутиться там снова.

(Сергей Сычев, «Извещения», 24.08.21)