Хью Джекман: «Мне 52 и у меня в памяти очень много лакун многолетней давности»

О ТОМ, ЧТО ЛИЗА ДЖОЙ Строчила Произведение «Мемуары» Умышленно ПОД НЕГО

— Вправду, она сказала мне всё это, когда мы знакомились. Но, видите, я уже очень давно действую в данной промышленности и кое-что постигнул за это время. Так что я не очень-то ей уверовал. Ну, то есть я стремился угадать: значивают ли ее слова, что только Брэд (Брэд Питт. — Прим.ред.) отрешился от данной роли? Или отрешился не только Брэд, но и Лео (Леонардо Ди Каприо. — Прим.ред.)? Я для себя тогда ответа на этот вопрос не сделал. Хотя уже теперь я понимаю, что слова Лизы были безотносительной справедливостью. Мне это, безусловно, очень лестно, тем больше что она разработала обворожительный фабула. Я а огромный фанат «Решетка Исступленного Запада», который она сделала. А еще — когда наталкиваешься Лизу, то наблюдаешь в ней столько мастерства и убежденности, что с этого момента просто ощущаешь — ты очутился в надежных ручках. С ней легко и безмятежно. Мы сразу сошлись.

А если подробнее, то дело было так. Она наступила на встречу со мной и стала мне демонстрировать какие-то изображения и любые штуки на экране собственного компьютера — и это вместо того, чтобы дать мне хотя бы прочитать произведение! Странно а — так никто не поделает. Но она как-то так рассказывала о плане, что я для себя сразу решил: я точно снимусь в этом кинокартине, и мне даже декламировать план для этого не непременно. Хотя виду я не посунул и всё время нашего разговора с Лизой посижевал с самым безразличным лицом, какое только был способен представить. И ничего ей не отозвал. Затем она прислала план — и, когда я донесся где-то до двадцатой страницы, я не выдюжил. Позвенел собственному агенту и сказал: всё, я и кончать теперь не буду, подписывай меня на этот триллер! Дело было даже не в сюжете: я попал в какой-то новый мир, уникальный, обворожительный, было непонимаю, куда он передвигается и чем всё окончится. И я понимал, что ничего подобного я не резал. И еще я понимал, что дословно влюбился в Лизу. В корпоративном, я желаю заявить, что я не просто договориться ссаживаться: это было не так, как обычно приключается в моей занятию.

О СВОЕМ ГЕРОЕ В «ВОСПОМИНАНИЯХ»

— Начнем с мой героя. Его зовут Ник Баннистер, он ветеран военных операций, который на войне работал с протолкнутой технологией для допросов — «автомашиной мемуаров». Тогда ее употребляли, чтобы проходить в умы людей и узнавать их прошедшее, а в покойное время ее используют, чтобы воскресить манеры из памяти. Причем воскресить дословно, так, чтобы можно было абсолютно по-настоящему пощупать, увидать, отведать на вкус всё, что произошло с тобой когда-то. Специальное углубление в открытом и передвижном толке. И вот Ник занимается интимною практикой: он ведет людей через их записки, чтобы они там не запутались. Много его покупателей желают припомнить что-то приятное. Кто-то желает быть вблизи с уже погибшим излюбленным народом, кто-то возобновляет манеры собственного юношества.

Мое инцидент начинается с того, что к моему герою обращается некоторая Мэй, которую играется Ревекка Фергюсон, и ей надо просто отыскать утерянные ключи. Ник помогает ей, втюривается в нее, а она пропадает. И Ник кидается искать ее по сокровенным закоулкам Город.

Действие происходит в ближайшем будущем. Городище находится частично под водичкой, как Город. Климат в мире так видоизменился, что деньком стало очень горячо, и вся жизнь идет ночкой. А при естественном свете на улице можно повстречать только каких-нибудь маргиналов.

О Занятию С ТАНДИВЕ Единица И РЕБЕККОЙ ФЕРГЮСОН

— Мне невообразимо повезло! Они обе — невообразимые актрисы. Я их двух просто почитаю. С Ребеккой мы давно приятельствуем, вместе ссаживались в «Глубочайшем шоумене». Но с Тандиве я бы сбросился хоть в сотке кинофильмов — она феноменальна! И очень развеселая, между метим. В кинокартине они истинные компетентные девушки. Мой Ник одержим Мэй, героиней Ребекки, хотя представляется, что ему сходные эмоции несвойственны. Он не тот юноша, который увлекается в любую ответную. Мы в начале фильма ощустим, что в нем есть какой-то надлом. Но затем появляется Мэй, скоро возвращает ему удовлетворенность жизни — и внезапно исчезает. Тогда влюбленность преобразуется в бесовщина, и это приступило достаточно хмурого и темного дороги. А с Уоттс Ник служил в армии, они очень давно приятельствуют, между ними целое доверие, они не разлей влага. Дальше мыслите и додумывайтесь сами, но Уоттс — вправду наилучшее, что есть в жизни Ника, это несомненно.

О КЛИФФЕ КЕРТИСЕ

— Прослушивайте, это не артист, это — парадокс. Стоит ему показаться в кадре, как ты сразу переживаешь стремительность, мощь. Он возвышенный экранный конкурент, потому что собственной забавой мгновенно увеличивает ставки, вынуждает тебя выкладываться на 200%, чтобы не приставать от него по интенсивности и харизме. Я еще очень желаю сделать в этом кинокартине Дэниэла Ву, с которым я до этого собственно не встречался, но тут он стал для меня изобретением. У нас была общая сцена в наиболее первый день съемок — не только мой, а вообще всего проекта, и он меня видите чем сразил? Ну, представьте, первый день, огромный проект, люд чуть-чуть волнуется, любой чуть-чуть на грани. А Дэниэл был абсолютно, нереально сдержан. Эдакое ощущение, что он уже три месяца снимался в данной картине и уже ко всему привык. А роль у него, между метим, очень тяжелая, и сыграл он ее просто фантастически. Как и все в данной картине, его богатырь не тот, кем представляется. Видите, как было в «Мире Необузданного Запада»: обретайте гуманность там, где не ожидали, мощь — где должна была быть бессилие, недостаток вместо благородства — и так дальше.

О Разработках, ПРЕВРАЩАЮЩИХ Записки В НАРКОТИК

— В кинофильме представлено, как ты подсаживаешься на фигуры из прошедшего, как удивительные престарелые времена абсолютно заменяют тебе настоящее. Вроде ничего некрасивого, почему бы не поностальгировать немного, но вот ты уже не можешь выдраться из этого сна живьем. Метод позволяет тебе не просто воскресить прошедшее, но остаться там навсегда. Хотя какой-никаким может быть будущее, если ты при любой возможности пытаешься убегать в прошедшее? Да, это всё про нас, про сегодня. Мир обменивается, это очевидно. Сейчас постпандемийная век — и что, мы входим в какой-то новый мир? А он новый? Может, мы безуспешно стараемся просто восстановить заново всё, что было прежде, а не мыслим, как существовать далее? Может, зря мы так действуем? Мне представляется, теперь очень увлекательный момент. В нем есть неразбериха, есть потенциал. Потрясающе иметь книга, но мы должны создать новые. Это наш долг как человечною расы — всегда формировать бодрую эйдетизм. Триллер раскрывает возможность для некоторой споры на этот счет.

О РЕЖИССЕРОСКОЙ Службе ЛИЗЫ ДЖОЙ

— Елизавета — большой режиссер, и ей есть что заявить. Когда я обучался комедиантскому профессионализму, нам сообщали, что триллер обязан идти некую идею, и у Лизы всегда так. Поглядите: а воздействие раскатывается не в подобном уж дальнем от нас будущем. Значительное из того, что мы там зрим, сегодня происходит с нами. Климатизационные конфигурации уже тронули Город, неравенство теперь мало выделяется от того, что мы смотрим в «Воспоминаниях». Всё уже перед нами, все различимо — я это очень ценю. Мне всегда важно, когда на одном степени кинофильм — авантюра, классная деяния, какая уносит тебя за собой в какое-то другое место, а на другом — что-то таковое, что остается с тобой навечно. Таковое, благодаря чему, выходя из кинотеатра, ты внезапно разумеешь, что сейчас наблюдаешь мир несколько по-другому. Елизавета мастерит именно таковое кино.

О ЛУЧШИХ ВРЕМЕНАХ В ЕГО ЖИЗНИ

— Я бы вернулся в годы собственной юности и юношества. Мне 52, между метим, и у меня в памяти очень много лакун долголетней давности. Есть какие-то багаж, которые не запомним ни я, ни мои братья и сестры, а а это всё было. Я хотел бы припомнить всё — комичное, добросердечное, интересное, живописное. Хотел бы это увидать и ощутить заново. А еще я бы заново протянул появление обоих собственных детей. Им теперь 15 и 21, они оба, как вы, наверное, видите, приемочные, но я существовал при их рождении оба раза. И я был бы блажен очутиться там снова.

(Сергей Сычев, «Извещения», 24.08.21)