Солисты «На-На» рассказали об убийстве фанатки, осетинском плену и авиакатастрофе (Видео)

Участники группы «На-На» Вячеслав Жеребкин и Владимир Политов стали посетителями нового выпуска программы «Легенда» на канале RTVI. В интервью они сказали, за что одна их фанатка уничтожила иную, как в девяностые их прикрывал преступный авторитет Отари Квантришвили, как они ходили в горячих концах в Чечне и на коронации короля Таиланда, почему явились в плену у осетинских боевиков, как группа «На-На» объединила вместе Пугачеву и Киркорова и почему их «чуток не порвали» китайцы во время спичи на Олимпиаде.

Владимир Политов о том, как группа «На-На» состязалась в трате заработанных денег:

- Хватали две кипы по 10 000 $, выбывали в центр Столицы и пытались издержать эти средства, начиная от общения с бездомными, заканчивая ночными стрип-клубами. У нас это величалось «пойти к Пушкину». Они все кучковались около монумента Пушкина на Пушкинской району. Мы тама шли, набирали им еды, выпивки, приводили, потчевали. Поляну им накрывали. Довольно увлекательные люди. Мы в начале 1990-х раскрыли первую в Столице благотворительную столовую для бедных. И мы её хранили за собственные средства в фокусе Столицы, люди могли придти и безвозмездно покушать.

Владимир Политов о погибели фанатки:

- Был случай, когда две девченки из нашего фан-клуба меня не разбили и одна иную уничтожила. Я в кутузку к ней не колесил. Я колесил на гробницу к потерянной девчонке и к ее родителям. Молодая. Ничтожно, что вот так вздорно ушла из жизни. И в какой-то уровня я ощущал свою вину. Любой артист, выходя на сцену, должен соображать, что на нем лежит большая ответственность, потому что от его действия, от его предпосылки, от того, что он сообщает со сцены, что он напевает, зависят в какой-то уровня фатума его зрителей.

Владимир Политов о выступлениях группы «На-На» в Чечне во время войны:

- В то время, это был 1996 год, тама мало кто из мастеров наезжал. Детях, которые там предназначали, нужно было подать какой-никакую-то частицу, кусок миролюбивой жизни. Мы доставили шоу с балетом, костюмчиками, музыкантами, подали там несколько выступлений, пересекались с Масхадовым, вели собеседование по поводу выдачи захваченных наших.

О том, как группа «На-На» попала в плен:

Владимир Политов: Это не вовсе совлечение в плен. Когда двигались из Роттизитовых вод в 1992 году в Грузию, ездили по армейской грузинской дороге. Там военные усилия шли. И осетинские боевики нас приостановили на блокпосту и долго смекали, кто мы подобные. Сначала, так скажем, предпринимали нас в плен, повезли к собственным. Когда их руководство опознало, что это группа «На-На», а песня «Фаина» из другого утюга тогда бряцала, нас выпустили. Ужасно, конечно. Люди с орудием. Не вовсе соответственные были. Они долбали, но палили в воздух.

Вячеслав Жеребкин: Вроде оскаляешься, а снутри всё трясётся. И когда спать в палатках в поле, мы чувствовали пальбу, хвоста автоматные. Ужасно было.

О катастрофе в Сургутском аэропорту [авиационная трагедия, проистекшая в субботу 1 января 2011 года в аэропорту Сургута. — Прим. ред.]:

Владимир Политов: Садимся в самолёт. А самолёт для нас — это как отель. Мы разулись, поделись, на полочки поскладывали всё. Самолёт начинает появляться. А мы сзаду как раз в задолженности посижевали. И хруст пошёл. Сначала размышляли — кто-то там бенгальские огни жжёт или ещё что. Затем дух дыма в салоне. Меня уже толкают в спину. Замыкание было и возгорелась облицовка у самолета. А уже все лючки были задраены. А затем ток выключилось. Тьма, дым. Когда вспомогательные выходы обнаружили, начался пожар — влечение пошла. И трапы не сработали. Люди так кидались, разрушались. Три человека сгорело. У нас всё там сгорело: костюмчики, приборы. По крылу спрыгнули.

Вячеслав Жеребкин: Это очень ужасно. Мы губили только до сооружения аэропорта, нас довезли на автобусе, выглядим на наш самолёт — и взрыв. На наших веждах подорвался. Ужас.

О коронации короля Таиланда:

Владимир Политов: По приглашению короля мы были на 50-летии коронации Рамы IX. Это была второстепенная дорога у нас. А первый раз мы обозначали для всех посольств, которые были в Таиланде. И во время этого речи там существовала инфанта, премьер-умный Таиланда. И им так понравилось выступление, что они решили нас позвать на 50-летие коронации.

Вячеслав Жеребкин: К принцессе невозможно подходить на ногах. Только на коленях подлезать. И прикасаться невозможно. Всем, включая форсированных. Нам осуществляли изъятие. Мы пришли безмятежно на ногах, презентовали ей цветочки.

Вячеслав Жеребкин о выступлении на Олимпиаде в Пекине:

- Собственные песни мы перевели умышленно на странный язычок. «Фаина» на китайском очень забавно бряцит. У нас защита была, всё как положено. И на заключительней песне, на «Фаине», люди просто ломанулись на сцену. Все, кто посижевали в зале, нас обступили. Места вообще не было. Нас чуток не растерзали там. Защита была не расположена к подобной отклику китайцев. И это совлекало всё местное телевидение. Китайцы обожают возвышенные шум и блондинов. Я немного светловолосый.

Вячеслав Жеребкин о том, как участники группы глядели на сцену практически оголенными в 1991 году:

- Когда выходишь, уже не мыслишь о том, полуголый ты или нет, реакция зрителей и всё, тебя уносит. И на впечатлениях ты уже забываешь. Орали, взвизгивали, кто-то силился отколоть последнюю ниточку, чтобы увидать всё. У нас были эпизоды, когда Вовка сходил на сцену. Рвали домино абсолютно, вообще срывали донага. И отлично, что были цветочки. Он поспел затвориться букетом роз. И, блистая пятой точкой, удирал в кулисы. Весь зал валялся. В принципе стыдного ничего нет. Там было на что смотреть.

Вячеслав Жеребкин о том, случалось ли им обозначать для злодеев:

- Тогда было чувство, что бандюки все вокруг. Все прогуливались с пистолетами: с газовыми, с баллончиками. И пиджаки все носили пурпурно-малиновые. А тем больше все очень желали примазаться к культуре, к звездам. Я помню, у нас был концерт во Владивостоке, по-моему. Зал, посиживают люди с цепями. У кого там мобилы, у кого-то орудия. Какое-то секретное действие было. Мы распевали концерт, резали. Шум в зале. Никто особенно не направлял чуткости на сцену. Они же лихие, они посиживают, собственные состояние все решают. Когда мы зачирикали а капелла «Мольбу» Чеснокова, в зале тишь сформироваться резко. И все повернулись на сцену, слушали, затем хлопание. И после выступления к нам подходит чел: «Пацаны, я вам сейчас прикрываю стол, ресторанчик, мазик, парная. Всё, что хотите». Мы: «Да, благодарю большое». Устроители нам: «Двинули!» Мы так — вжик, и как-то свалили.

Владимир Политов о том, как группу «На-На» прикрывал Отари Квантришвили:

- У нас в то время хорошая крыша была. Как-то к Провинция подоспели мелкота, сообщат: «У вас подобной сложный бизнес. Вам требуется защита, защита. Мы готовы вас охранять, улаживать все ваши трудности, если какие-то наезды будут». Он сообщает: «Теперь, погоди, я Отари Квантришвили позвоню, уточню. — «А, всё, спросов нет. До свидания». Этакая благоприязнь была. Невзирая на то, что он подобной крепкий был, мне представляется, он очень добросердечный. Симпатичный в общении, просвещенный, цивилизованный.

Владимир Политов о том, как группа «На-На» подтолкнула Пугачеву к браку с Киркоровым:

- Город подкинул подобную идею. Это как раз у меня на дне рождения было. Мы посиживали в ресторане «Каретный ряд» в небольшой компании. Мы с детьми были, Провинция, приехала Алла Борисовна с Челобановым. И Филипп прихрял. И, по-моему, был фельетонист Артур Гаспарян. Алла Борисовна тогда с Челобановым уже расходились. И Город подкинул таковую идею: «Выкладывай вас с Филиппом поженим». Артур Гаспарян, вероятно, заразился. И понеслась.

Вячеслав Жеребкин о случае, когда Город Алибасов хлебнул влага для прочистки труб:

- «Крот» — это хотя. Он действительно хлебнул. Но это разнесли так, что это как будто была пиар-действие. А факт был, он хлебнул. Не столько, как писали, там и не дербанешь. Это же щелочь, это невозможно хлебнуть. Он тут же в раковину, промывал, как он говорил, нас же там не было. Это помереть можно сразу. Потому он и жил, потому что он не хлебнул это. А разнесли, что это он упился, это пиар-демарш и так дальше.