Солисты «На-На» рассказали об убийстве фанатки, осетинском плену и авиакатастрофе (Видео)

Участники группы «На-На» Вячеслав Жеребкин и Владимир Политов стали постояльцами нового выпуска программы «Легенда» на канале RTVI. В интервью они поведали, за что одна их фанатка уничтожила иную, как в девяностые их прикрывал преступный авторитет Отари Квантришвили, как они обозначали в горячих кончено в Чечне и на коронации короля Таиланда, почему очутились в плену у осетинских боевиков, как группа «На-На» объединила вместе Пугачеву и Киркорова и почему их «чуток не порвали» китайцы во время спичи на Олимпиаде.

Владимир Политов о том, как группа «На-На» состязалась в трате заработанных денег:

- Хватали две кипы по 10 000 $, выбывали в центр Столицы и пытались издержать эти средства, начиная от общения с бездомными, заканчивая ночными стрип-клубами. У нас это величалось «пойти к Пушкину». Они все кучковались около монумента Пушкина на Пушкинской месте. Мы тама шли, набирали им еды, выпивки, приводили, потчевали. Поляну им накрывали. Довольно увлекательные люди. Мы в начале 1990-х раскрыли первую в Столице дармовую столовую для малообразованный. И мы её держали за собственные средства в середке Столицы, люди могли придти и безвозмездно покушать.

Владимир Политов о погибели фанатки:

- Был случай, когда две девчонки из нашего фан-клуба меня не расчленили и одна иную уничтожила. Я в кутузку к ней не колесил. Я колесил на гробницу к пропащей девчонке и к ее родителям. Молодая. Ничтожно, что вот так вздорно ушла из жизни. И в какой-то уровня я предчувствовал свою вину. Любой артист, выходя на сцену, должен соображать, что на нем лежит большая ответственность, потому что от его действия, от его предпосылки, от того, что он сообщает со сцены, что он напевает, зависят в какой-то уровня фатума его зрителей.

Владимир Политов о выступлениях группы «На-На» в Чечне во время войны:

- В то время, это был 1996 год, тама мало кто из актеров заезжал. Ребятне, которые там предназначали, нужно было подать какой-никакую-то частицу, краюшка спокойной жизни. Мы доставили шоу с балетом, костюмчиками, музыкантами, подали там несколько выступлений, пересекались с Масхадовым, вели разговор по поводу выдачи пленник наших.

О том, как группа «На-На» попала в плен:

Владимир Политов: Это не вовсе захват в плен. Когда двигались из Роттизитовых вод в 1992 году в Грузию, двигались по военнослужащей грузинской дороге. Там военные усилия шли. И осетинские боевики нас затормозили на блокпосту и долго мараковали, кто мы подобные. Сначала, так скажем, предпринимали нас в плен, повезли к собственным. Когда их руководство вызнало, что это группа «На-На», а песня «Фаина» из другого утюга тогда бряцала, нас выпустили. Ужасно, конечно. Люди с орудием. Не вовсе соответственные были. Они били, но били в воздух.

Вячеслав Жеребкин: Вроде усмехаешься, а снутри всё трясётся. И когда спать в палатках в поле, мы чуять перестрелку, череда автоматные. Ужасно было.

О катастрофе в Сургутском аэропорту [авиационная трагедия, случившаяся в субботу 1 января 2011 года в аэропорту Сургута. — Прим. ред.]:

Владимир Политов: Садимся в самолёт. А самолёт для нас — это как отель. Мы разулись, разбейся, на полочки поскладывали всё. Самолёт начинает появляться. А мы сзаду как раз в задолженности посижевали. И шум пошёл. Сначала размышляли — кто-то там бенгальские огни жжёт или ещё что. Затем дух дыма в салоне. Меня уже толкают в спину. Замыкание было и зажечься облицовка у самолета. А уже все лючки были задраены. А затем лепиздричество выключилось. Тьма, дым. Когда резервные выходы вскрыли, начался пожар — влечение пошла. И трапы не сработали. Люди так кидались, жеманничали. Три человека сгорело. У нас всё там сгорело: наряды, приборы. По крылу спрыгнули.

Вячеслав Жеребкин: Это очень ужасно. Мы губили только до сооружения аэропорта, нас довезли на автобусе, глядим на наш самолёт — и взрыв. На наших очах подорвался. Ужас.

О коронации короля Таиланда:

Владимир Политов: По приглашению короля мы были на 50-летии коронации Рамы IX. Это была второстепенная поход у нас. А первый раз мы обозначали для всех посольств, которые были в Таиланде. И во время этого спичи там существовала инфанта, премьер-умный Таиланда. И им так понравилось выступление, что они решили нас позвать на 50-летие коронации.

Вячеслав Жеребкин: К принцессе невозможно подходить на ногах. Только на коленях подпалзывать. И прикасаться невозможно. Всем, включая приблизительных. Нам делали изъятие. Мы пришли безмятежно на ногах, презентовали ей цветочки.

Вячеслав Жеребкин о выступлении на Олимпиаде в Пекине:

- Собственные песни мы перевели умышленно на странный язычок. «Фаина» на китайском очень забавно бряцит. У нас защита была, всё как положено. И на заключительней песне, на «Фаине», люди просто ломанулись на сцену. Все, кто посиживали в зале, нас обступили. Места вообще не было. Нас чуток не прервали там. Защита была не расположена к подобной отклику китайцев. И это совлекало всё местное телевидение. Китайцы обожают высочайшие гласа и блондинов. Я немного блондинчик.

Вячеслав Жеребкин о том, как участники группы глядели на сцену практически нагими в 1991 году:

- Когда выходишь, уже не мыслишь о том, полуголый ты или нет, реакция зрителей и всё, тебя уносит. И на чувствах ты уже забываешь. Орали, взвизгивали, кто-то старался урвать последнюю ниточку, чтобы увидать всё. У нас были эпизоды, когда Вовка сходил на сцену. Рвали убранство абсолютно, вообще срывали донага. И отлично, что были цветочки. Он смог затвориться букетом роз. И, блистая пятой точкой, удирал в кулисы. Весь зал валялся. В принципе стыдного ничего нет. Там было на что смотреть.

Вячеслав Жеребкин о том, доводилось ли им обозначать для злодеев:

- Тогда было чувство, что бандюки все вокруг. Все прогуливались с пистолетами: с газовыми, с баллончиками. И пиджаки все носили пурпурно-малиновые. А тем больше все очень желали примазаться к культуре, к звездам. Я помню, у нас был концерт во Владивостоке, по-моему. Зал, посиживают люди с цепями. У кого там мобилы, у кого-то артиллерия. Какое-то секретное акция было. Мы заливались концерт, резали. Шум в зале. Никто особенно не направлял чуткости на сцену. Они же лихие, они посиживают, собственные состояние все решают. Когда мы зачирикали а капелла «Мольбу» Чеснокова, в зале тишь создаться резко. И все повернулись на сцену, слушали, затем хлопанье. И после выступления к нам подходит чел: «Пацаны, я вам сейчас прикрываю стол, ресторанчик, стол, парная. Всё, что хотите». Мы: «Да, благодарю большое». Организаторши нам: «Отправились!» Мы так — вжик, и как-то свалили.

Владимир Политов о том, как группу «На-На» прикрывал Отари Квантришвили:

- У нас в то время добрая крыша была. Как-то к Город наступили ребенок, сообщат: «У вас подобной сложный бизнес. Вам необходима защита, защита. Мы склонны вас охранять, улаживать все ваши задачи, если какие-то наезды будут». Он сообщает: «Теперь, погоди, я Отари Квантришвили позвоню, уточню. — «А, всё, тем нет. До свидания». Эдакая благоприязнь была. Невзирая на то, что он подобной крепкий был, мне представляется, он очень добросердечный. Симпатичный в общении, просвещенный, цивилизованный.

Владимир Политов о том, как группа «На-На» подтолкнула Пугачеву к браку с Киркоровым:

- Провинция подкинул подобную идею. Это как раз у меня на дне рождения было. Мы посиживали в ресторане «Каретный ряд» в небольшой компании. Мы с детям были, Провинция, приехала Алла Борисовна с Челобановым. И Филипп прихрял. И, по-моему, был пресса Артур Гаспарян. Алла Борисовна тогда с Челобановым уже расходились. И Провинция подкинул подобную идею: «Выкладывай вас с Филиппом поженим». Артур Гаспарян, вероятно, подцепил. И понеслась.

Вячеслав Жеребкин о случае, когда Провинция Алибасов хлебнул зарин для прочистки труб:

- «Крот» — это хотя. Он действительно хлебнул. Но это разнесли так, что это как будто была пиар-действие. А факт был, он хлебнул. Не столько, как писали, там и не дернешь. Это же щелочь, это невозможно хлебнуть. Он тут же в раковину, промывал, как он говорил, нас же там не было. Это помереть можно сразу. Потому он и жил, потому что он не хлебнул это. А разнесли, что это он набрался, это пиар-демарш и так дальше.