Стас Намин: «Шоу-бизнес для меня вообще неприемлем»

О Собственной ВЫСТАВКЕ, КОТОРАЯ Разинет ЧЕРЕДУ Торжественных Событий

— Я бы не стал именовать эту очереди празднованием мой юбилея. Это скорее созидательная исповедь. Я вроде как раскаиваюсь за всё то, что наделал. Причем я совсем не убежден, что всё, что будет представлено, мне получилось так, как думало, потому с беспорядком жду противодействие общества и специалистов.

Что касается предстоящей выставки, то, наверное, это будет наиболее целая выдержка того, что я сегодня лажу в этом установке. Помимо живописи и графики, которые я показал в 2017 году в Российской академии художеств, я предположу новые работы — видео-арт, числовую установку в вязке со статуей, экспериментальные фотоработы, перемешанную технику. В всеобщем, наверное, всё, что именуется теперешним зрительным искусством.

ОБ Штудировании Новоиспеченных ТЕХНОЛОГИЙ

— Мне представляется, непросто всё, когда не умеешь и не разумеешь, а когда научился, то всё оказывается достаточно просто — я обладаю в виду и технологии. Трудности стартуют, когда эти технологии обращаются во что-то активное, трогающее человека и принуждающее его ощущать и размышлять. Но и это не то чтобы причудливо. Это или выходит, или нет.

Технологии — это как свежая кисть или карандаш: если умеешь красовать, предчувствуешь, как перемешивать краски, и у тебя есть что заявить, то и престарелые инструменты также придут. Пабло Пикассо и Марк Ступать не заморачивались на новоиспеченных разработках, да и Михаил Шемякин теперь встает без них, а итог вроде недурной. И наоборот — если не испытываешь живопись и рисунок, или у тебя нехороший привкус, или нет идеи, то безличные технологии не выручат.

О Неохота

— Мне думается, что лень — это обязательное свойство другого хорошего человека, а я вроде схож на такового. Очень часто случается, что я ленюсь, и с наслаждением, но это же не значит, что вообще ничего не осуществляю. Если человек о чем-то мыслит, он уже что-то поделает. Ленность в моем соображении — это когда я случу не то, что от меня ожидают, а то, что мне в этот момент желается.

Вот точный образчик: уже три месяца, как я обязан кончить новую пьесу, а я сочиняю музыку и либретто к балету, сочиняю песенки, синопсис многосерийного кинофильма, многознаменательную книжку и т.п., но только не пьесу. Я, безусловно, знаю, что в следствии всё выучу, и, может быть, эта убежденность меня успокаивает и расслабляет, но премьера будет уже 24 октября, то есть у меня времени абсолютно не осталось.

О БУДУЩЕЙ ПЬЕСЕ

— Я вообще стремлюсь меньше сообщать о том, что еще не произведено. Что касается пьесы, то она для нашего театра, резать, естественно, будут наши лицедеи. Может быть, вы запомните наш мюзикл «Дитя решетка». В кончено 1980-х он объехал целиком земной шар, а теперь с этими же творцами — Дэвидом Вулкомом и Дэвидом Гордоном из Лондона и Стивом Риффкиным из Сан-Франциско — мы задумали продолжение, спектакль «Сидячка» о теперешних вопросах культуры.

О Сладкоголосих СЮРПРИЗАХ

— Не намечаю безличных сюрпризов, просто постараюсь представить всё, что получилось сделать за последние годы. Мне представляется, последние лет 10–15 в созидательном проекте для меня очутились более продуктивными, увлекательными и сильными. Я занимался тем, о чем ранее даже не размешивал. Я полноценно действую с симфонической конфигурацией, но и песенный жанр я не кинул — в прошлом году, сидя на даче у ручья и следя за существованием травок, цветков и деревьев, нежданно написал цельный самодеятельный кипсек. Кстати, первый в моей практике. Сейчас мы вписываем его с «Расцветками» и вокалистами театра. Расчитываем отпустить осенью, а 27 ноября отрекомендуем его публике на выступлении в «Крокусе» — «50 лет — на бис!».

В Петербурге и области также рассчитываем два выступления: в августе — «Цветочки» с симфоническим оркестром на фестивале «Дым над водой» в Гатчине, а 15 сентября — концерт «Осень в Петербурге» в петроградском ДК имени Горестного. В выполнении Симфонического оркестра Питерской области и дирижера Михаила Голикова прозвучат два моих измышления — партита «Осень в Петербурге» и гармония Centuria S-Quark, заключительная — в эскорте сценической забрасывают постановки нашего балетмейстера Кати Горячевой.

О МОСКОВСКОМ СИМФОНИЧЕСКОМ Выступлении

— 6 ноября в зале «Район». Оправдывать мои творения будет капелла «Свежая Россия», сюиту будет координировать Юрий Башмет, а Centuria S-Quark — великобританский кантор Ли Рейнольдс, с которым мы записывали ее на студии Abbey Road с Английским симфоническим оркестром в 2016-м. Помимо того, в качестве бонуса радист Борис Березовский исполнит с оркестром обломки из мои нового балета «Изъяны и влюбленность». В моей жизни впервые подобные серьезные артисты оправдывают мои основные труда.

ОБ АРМЕНИИ

— Я не сообщу по-армянски, никогда там не жил, а когда испробовал в 1991 году сделать там огромный показ на велотреке, меня за это из Армении выперли, решив работы и даже отобрав документ в аэропорту, когда я летел домой в Москву. И затем многие годы обо мне там не упоминали, да я и сам особенно не тащился тама, где оказался не необходим. Так было до 2014-го, когда мой друг Рубеня Вартанян предложил мне с ним вместе прокатить на авто по всей Армении. Я договориться, и это было замечательное дорога.

Именно тогда я распределил для себя Армению на великолепную край с хлебосольным и добросердечным народом и на тех, кто ей управляет. Мне представляется, конго уже давно болеет один из наихудших периодов собственной истории. Я обладаю в виду и уровень культуры, и экономику, и политику. Как мне представляется, там нет истинного разумного правительственного мышления, и от этого все беды.

О БИЗНЕСЕ

— Бизнес — это не мое, он мне тосклив в великих масштабах. Я принуждён учиться им, только чтобы получать не на художестве, а шоу-бизнес для меня вообще неприемлем. В типичном коммерциале ты теоретически можешь правдиво получать деньги, не торгуя собственными принципами, а шоу-бизнес выстроен как раз на попятном. Формула очень несложная: чем лучше продается твой продукт — постановки, музыка, картины, кинокартины и т.п., тем больше ты зарабатываешь.

Но а известно, что лишь меньшинство имеет неплохой привкус и действительно разумеет художество. Значит, чтобы много получать, ты обязан или быть дураком, или фарисействовать и изготовлять заурядный ширпотреб. Я где-то в половине 1990-х раздробил в собственной жизни доход и творчество, так как то, что мне нравится и в музыке, и в других искусствах, сегодня не популярно массами.

О Толке ЖИЗНИ

— Смысл жизни, по моему разумению, есть только в симпатии во всех резонах этого слова. У меня сказочная ясный семья, три детей — ошеломляющая старшая дочка Мария и два изумительно светлых, горячих и благородных сына — Артем и небольшой Имя, это и есть большая часть мой простого счастья.

Вокруг меня всюду — и в театре, и в офисе — мои помощники, помощники, партнеры, очень миловидный и добродетельные люди, и я с ними с наслаждением делаю уже много лет и всех их очень люблю. Это а также блаженство — знаться и трудиться с симпатичными народами. При этом я берусь только тем, что мне по душе, а это очень редко людишкам светит. Влюбленность и блаженство — это и есть резон жизни, во любом случае для меня. А про успех я мало что знаю, просто лажу в жизни всё в кайф, скоро и легко. Но никуда не спешу.

(Дмитрий Сараев, «Извещения». 10.07.21)